ТАИСИЯ И ТАЙНА МАЛЬТИЙСКОГО ОРДЕНА, стр. 33
Как в старые добрые времена, Тима открыл забытую книжку, взял со стола пирожок и в предвкушении удовольствия зажмурился. Сейчас (сейчас!) он погрузится в мир приключений космического пирата Ван Баттена…
Однако сегодня межгалактические войны показались ему детскими играми, а столь грозный ранее фиолетовый дракон Куло обернулся жалкой безобидной гадиной.
Для порядка, прочитав несколько страниц, Тимур с отвращением засунул книгу поглубже под диван и вышел на крыльцо. Внутренне он удивлялся произошедшей с ним перемене, но лицо его оставалось невозмутимым.
«Что-то в мире, - философствовал Тим, – неуловимо изменилось. Как-то странно влияют на меня наши приключения». И перед его мысленным взором промчались…испуганная Таисия в подземелье, взволнованный Ванька, держащий в руках меч, он сам, мучительно пытающийся разгадать загадку пожелтевшего свитка…
Как это было недавно, и как много воды, кажется, утекло с тех пор!
«Я по-другому вижу все!» - понял, наконец, Тима. Нельзя относиться к жизни так же, как раньше, пройти испытания, и не сделаться другим человеком.
След в его душе, конечно, оставили грозные опасности, но более всего - тот кодекс чести и достоинства, за который люди отдавали самое дорогое - жизнь. Их гибель не просто смерть, это – Подвиг! Они не умерли, они с нами до сих пор: в легендах и балладах. Их когда-то слагали веселые трубадуры и печальные ваганты, чтобы пропеть для народа. Они несли свет подвига рыцарей по всей Европе. Великие писатели создали о них замечательные романы. Они, в свою очередь, вдохновляли поэтов…
Мысль Тимура, как сказали бы древние летописцы, «растеклась по древу» и завязла там. Он не понимал, что его тревожит, почему ему так мучительно думается. Не мог Тимка осознать в полной мере, что в это лето, как и его друзья, он стал намного взрослее. Детство не устраивает праздника прощаний с флагами и цветами. Просто в один день ты вот так же узнаешь, что уже вырос…
Философские размышления были неожиданно прерваны. Из-за забора донеслось знакомое посвистывание, в калитке показалась долговязая фигура в синей спортивной куртке. Увидев Тимура, друг поприветствовал его обычным образом, хлопнув по протянутой ладони. На лице Ваньки читалось скрытое ликование.
- Судя по выражению твоего лица, - опередил его торжество Тимка, - ты узнал о существовании Никольских или Островских каменоломен. И эту радостную весть ты готов мне рассказать?
- Упс! - лицо Ваньки изменилось, но не настолько, как ожидал того Тимур. - Ты знаешь?
- Более того, мой юный друг, - ответил Тимур менторским тоном, - я знаю, что ты это уже знаешь. Для этого вовсе не нужно было тащиться в город. Достаточно было взглянуть на экран со знанием дела.
- Ты просто убил меня.
Казалось, Иван искренно огорчен. А Тимур, не замечая коварства и торжествуя победу, прохаживался по двору с видом полководца, выигравшего битву.
- Атас! – заорал вдруг Ванька, - Ложись!
И перепуганный Тимка, ничего не успев сообразить, шлепнулся на траву и прикрыл голову руками.
- Что, испугался?! – подскочил к нему веселый Иван. – Вставай, артобстрел отменяется! Это тебе не за компом сидеть! Это жизнь!
- Обалдел, что ли?! – с возмущением сказал Тимур, отряхивая колени от травы. – Новые джинсы извалял из-за твоих глупых и неуместных шуток.
- А что, Первушинских каменоломен в твоем списке не значится? – с притворным участием спросил его Ванька. – Как жаль! Я так и знал, что ты что-нибудь пропустишь. К сожалению, в команде Александра Друзя тебе места не найдется.
- Чего? – попробовал, было, сопротивляться Тимур. – Еще неизвестно, чей список полнее!
- Но в твоем наверняка нигде не упоминаются катакомбы! А вот декан Исторического факультета Вячеслав Викторович Подгорный, куда меня, кстати, пригласили сразу же на третий курс…
- Ну? – недоверчиво спросил Тимур.
- Так вот, продолжаю: Подгорный в личной беседе со мной утверждал, что лучший камень возили именно с этих катакомб. Только не гранит, как мы думали, а ракушечник.
Насмотревшись на Тимкино растерянное лицо, Иван добавил:
- Что, съел, умник?!
Вечером этого дня друзья посвятили Таисию в результаты своих изысканий, а назавтра настало время решительных действий.
Часть IV.
Время решительных действий
Первушинские катакомбы
Поселок Первушинский открылся как-то сразу за небольшой березовой рощей. Он мало, чем отличался от подобных рабочих поселков 60-х годов. Приземистые домишки, дощатые заборы, грязные неухоженные улицы, развалины каких-то длинных одноэтажных построек, называемые почему-то казармами. Множество пустырей, заросших бурьяном, превращенных нынче в свалки строительного мусора и всякого хлама… Поселок оставлял впечатление уныния и запустения.
Необходимо было узнать дорогу. Однако улицы были пусты, и только возле раскрытых настежь ворот какой-то мужичок копался в старом разбитом «Москвиче».
- Дяденька, - вежливо обратилась к нему Таисия, - подскажите, пожалуйста, где находится дорога на Первушинский рудник?
- А вам зачем? - хитро прищурился мужик.
- Понимаете, - пришел на выручку Иван, - дело в том, что мы из кружка юных краеведов и у нас задание осмотреть и сфотографировать катакомбы.
- Короче, выставку готовим, - заключил Тимур.
- А-а-а…, ну, тогда другое дело, - успокоился мужик, - места там гиблые, сначала все мальчишки лазили, да потом двое пропали. А уж после того, как из рудников не вернулись спелеологи, туда вообще никто не ходит.
- Поговаривают, - продолжал словоохотливый собеседник, - что во время строительства Питера крепостные мужики мерли как мухи. Так вот их и свозили в каменоломни, чтобы могилы не копать. А во время войны там немцы что-то искали, (ребята молча переглянулись), так народу туда уйму загнали, и никто не вернулся. Только вы не думаете, что я вас пугаю, - неожиданно улыбнулся мужик, - просто нечистым это место считается. И огоньки там зеленые видели. А найти, что ж это не сложно. Сейчас дойдете до конца поселка и повернете налево. Там увидите дорогу через лес - вот она-то вас и приведет на рудник.
Тепло попрощавшись со своим случайным гидом, ребята бодро зашагали в указанном направлении. Очень скоро дорога привела их к большой, огороженной повалившимся забором площадке.
Унылая картина разрушения предстала перед ребятами, едва они перебрались через забор. По всей территории валялись металлические останки каких-то механизмов. Навеки остановленный козловой кран таинственно поскрипывал на ветру своим заржавевшим крюком. Развалины административной постройки живописно вырисовывались на фоне соснового леса. Кругом валялся мусор и царило полное запустение.
Тропинка вилась в северном направлении. И скоро друзья подошли к небольшому природному возвышению, в основании которого была врезана некогда крепкая, а сейчас висевшая на одной петле дверь.
- Ну вот, -