Неизбежность (ЛП), стр. 78
Я встречаюсь с его голубыми глазами и говорю:
— Фредди… ты не должен был этого делать…
Он закатывает глаза.
— Может, ты просто откроешь его? Я действительно заключил на нем очень хорошую сделку — попрактиковавшись на переговорах, — подмигивая мне, говорит он.
— Ок… — прежде чем открыть коробку, отвечаю я.
Внутри шкатулки находится компактная серебряная пудреница с такой же стрекозой как на крышке. Верх стрекозы составляли три опала. Витиеватые крылья насекомого врезались в серебряную крышку пудреницы. Пробежав пальцами по его холодной поверхности, я смотрю на деликатно резные линии крыльев.
Я посмотрела на Фредди, улыбнулась ему и открыла крышку. Внутри оказалось маленькое зеркало.
— Фредди, — выдыхаю я, — я никогда своей жизни не видела ничего настолько красивого. — Спасибо, — я защелкиваю его и снова слегка провожу пальцами по серебряной поверхности, ощущая под пальцами каждый опал.
— Это позор, если мой подарок самое красивое из всего, что ты видела в своей жизни, — бубнит себе под нос Фредди, но так как сейчас у меня очень хороший слух, я слышу каждое его слово.
— Что я пропустил? — спрашивает Рассел, садясь на свое место с подносом еды в руках с другой стороны стола.
— Я поздравил Эви с днем рождения и подарил ей подарок, — говорит Фредди, а я держу зеркальце и смотрю на Рассела.
— Очень красиво, — улыбаясь мне, говорит Рассел.
Он не удивляется, так как, наверное, тоже знает о моем дне рождении.
— С днем рождения, Рыжик, — говорит Рассел, доставая из своей сумки маленькую коробочку и ставя ее на стол передо мной. — Я сожалею, что не могу подарить тебе спасение моей жизни, — смущенно говорит Рассел.
Я хмурюсь и поочередно смотрю на них с Фредди.
— Рассел… не нужно было делать мне подарок, — говорю я.
— А я делаю. Ты девушка — это вроде как в генах, или что-то типа того, — с усмешкой говорит Рассел и подталкивает его ко мне.
Я неохотно открываю коробку. Под оберточной бумагой я нахожу серебряный браслет с небольшой подвеской. Рассматривая подвеску, вижу, что это серебряный медальон Святого Иуды Фиадея. Смотрю на Рассела, подняв бровь, а он говорит мне улыбаясь:
— Это святой Иуда. Он покровитель в безвыходных ситуациях. Я подумал, он может пригодиться.
Он тепло улыбнулся, но в его глазах я вижу кое-что еще… страх. Страх за меня. Держа браслет в руках, я спрашиваю:
— Поможешь мне его надеть?
Он пальцами берет браслет из моих рук.
Приблизив мое запястье к себе, он застегивает застежку. Я покачиваю рукой, чтобы подвеска оказалась на моей руке.
— Спасибо Рассел, — шепчу я.
— Рыжик, я искренне надеюсь, что тебе это не понадобиться, — бесшумно говорит Рассел, но мы оба знаем, что, скорее всего, она мне понадобится.
Я представила, как покупая мне подарок, он думал о Себастьяне и минивене.
Тогда я подумала о том, что моя жизнь превращается в то, что было на мой прошлый день рождения.
Когда я применяю к нему такой термин, он становиться для меня почти не узнаваем. Будет ли он всегда таким? Будет ли подвески достаточно, чтобы защитить меня, чтобы я дожила до моего следующего дня рождения. Интересно, Рассел будет по-прежнему здесь со мной?
Снова посмотрев на Рассела, я вижу беспокойство на его лице. Я успокаивающе улыбаюсь ему.
— У меня твое ожерелье, Рассел, — говорю я, снимая его со своей шеи.
Я отдаю его ему, положив его на стол. Вспоминая о том, что подвески были все в крови, я дрожу.
— Спасибо, — говорит Рассел, рассматривая поврежденную застежку.
— Интересно, когда я его потерял? Оно хорошо выглядит… Наверное, просто порвалось. Ты замерзла? — беспокойством спрашивает Рассел, когда замечает, как я тру руки, чтобы избавиться от мурашек.
— Я в порядке. Что ты делаешь сегодня вечером? Идешь на костюмированную вечеринку к Дэльтам? — спрашиваю я, надеясь на это. Отныне, мне нужно держаться как можно ближе к Расселу
— Да, Дэльтовцы пригласили меня на вечеринку, кажется, они по-прежнему надеются на меня в следующим семестре. Фредди сказал, что он пойдет со мной, — отвечает Рассел, и я вижу, что они с Фредди обмениваются взглядами.
Они идут, чтобы нянчится со мной, а я буду оберегать Рассела.
— Ну, вы прекрасная пара, — говорю я, пытаясь привнести в этот день рождения немного легкости.
Фредди бросает в меня скомканную салфетку, в то время как Рассел просто смеется.
— Мне нужно бежать. Увидимся вечером. Спасибо за подарок, Фредди, — наклонившись и целуя его в щеку, говорю я.
— И тебе тоже спасибо за подарок, Рассел, — говорю я, но когда я наклоняюсь, чтобы поцеловать его в щеку, он в последнюю секунду поворачивает голову так, что я целую его в губы.
— Ты очень, очень добрая, — ровно говорит Рассел, ухмыляясь и демонстрируя свои ямочки.
— Рассел, — раздраженно говорю я, ухожу прочь, а позади слышу его хихиканье.
«Мертвые люди!» — думаю я, и по моему телу проносится дрожь. Вместе с Булочкой мы идем в дом Дэльтовцев.
Она берет меня за руку, чтобы я не натыкалась на нее каждые несколько секунд.
— Конфетка, ты в порядке? — спрашивает меня Булочка, помогая обойти мне еще одного призрака: призрака немолодого мужчины в больничном халате, который должен лучше крепиться на нем, поскольку сейчас он представляет собой очень плохой образец вечности.
Однако следующая душа выглядит гораздо хуже. Он молодой человек, который, судя по одежде, умер совсем недавно.
Судя по тому, как половина его лица была стерта, предполагаю, что его мотоцикл был похоронен рядом с ним.
— Твои крылья запутались. Держись, я распутаю их, — стонет Булочка.
Я стою рядом с ней и с нетерпением жду, пока она распутает крылья от моего костюма.
Брауни ждет нас на тротуаре, рядом с кашицеобразной душой старушки и с ее котом.
Кошка проявляет интерес к лавандовым крыльям костюма ангела Брауни, глядя на ее перья можно подумать, что весна — это самое лучшее время года.
Булочка, Брауни и я вместе со всей своей женской общиной, одеты как модели взлетно-посадочной полосы, демонстрируя нижнее белье и выглядя как ангелы. Я надела белый пиджак поверх кружевного пуш-ап бюстгальтера.
В комплекте с очень короткой юбкой и розовыми ангельскими крыльями, мой наряд — это способ языка тела сказать о том, кто я.
Только грустно, что только Рид поймет это. Я очень волнуюсь по поводу этой вечеринки, зная, что Рид будет здесь, но души мертвых людей все портят.
Они повсюду.
Это как открытое кладбище, а призраки — отдыхающие.
— Думаю, наши крылья распутались. Конфетка, так лучше, — добавляет Булочка, убирая мои волосы со лба. Она закалывает их клипсами бабочками, которые они с Брауни подарили мне на день рождения.
Она искусно заколола все четыре заколки на мои волосы, а затем мы отправились на вечеринку.
— Конфетка, ты так сексуально выглядишь, — улыбаясь мне, говорит она.
— Спасибо, ты тоже, — отвечаю я. — И еще раз