Присвоенная (СИ), стр. 58

  Вот что произошло у них с Мойрой! Он ударил ее разрядом. Представив на миг, как она была удивлена, я не знала, хохотать или ужасаться, потому что ее ярость, последовавшая за удивлением, была, бесспорно, бешеной!

  И тут же я почувствовала, как соскучилась по ней. И осознала, что в целом мире у меня нет никого ближе Мойры...

  Вдруг в Кайле проступил незнакомец - холодный, жесткий, расчетливый. Его голос резанул сталью:

  - Хотел бы я, чтобы это было надежно и наверняка! Как пуля в голову для человека.

  И, с сожалением вздохнув, продолжил:

  - Но в любом случае с парализованным дальше справиться проще.

  - И?

  - И потом я использую самое сильное средство в арсенале охотника - вливаю им в горло особую жидкость, разъедающую их плоть подобно кислоте. Если с кожи ее можно удалить, то внутри...

  Только когда он замолчал, я заметила, что дрожу всем телом.

  - Ты ведь знаешь о существовании этой жидкости? - на мгновение его непроницаемый взгляд напомнил мне о... клиническом интересе, с которым Кристоф смотрел на меня, истекавшую кровью.

  Конечно же, он был в курсе, что я знала. Следы от этой 'воды' надолго остались на лице того, кого я так...

  Стиснув зубы, я кивнула.

  - Между собой мы называем ее 'огонь-вода', - он криво улыбнулся, будто извиняясь за неловкое название. - Так сказать, древний профессиональный фольклор. 'Огонь-вода' и была главной причиной, почему я нанялся в дом Кристофа под видом ученого - озера охраняются так тщательно, что пробраться к ним возможно только 'изнутри', став своим в доме. Время от времени перед каждым охотником встает вопрос о добыче жидкости, и каждый решает ее по-своему: подкупом, шантажом или рискуя собственной жизнью.

  Кайл решился на пополнение арсенала жидкости впервые, практически исчерпав запас, сделанный еще его отцом.

  - Это была огромная удача - попасть не просто в дом одного из высших, а в логово самого Кристофа! - глаза Кайла горели воодушевлением. - Они искали талантливого химика, и я использовал все возможности и связи, создавая себе новое имя, документы и алиби. Я даже провел пару лет, занимаясь настоящей научной работой, при одном университете. И они купились! Каково же было мое удивление, когда я узнал, что цель программы, к работе над которой я должен был присоединиться, - вылечить Мойру. Тяжелобольные среди них не встречаются, и мне стало интересно, не узнаю ли я что-то новое об их физиологии, чтобы позже использовать против них же!

  Бурная речь затихла, и Кайл посмотрел мне в глаза.

  - А потом я увидел тебя...

  Я улыбнулась, в свою очередь вспомнив те дни, когда, ослепленная ужасом, не видела не то что Кайла - почти ничего вокруг.

  - Ты вошла в лабораторию в серой униформе прислуги, бледная от страха, нервная, но в то же время создавалось странное впечатление, будто ты - королева, соизволившая прийти к слугам. И даже свалившись в обморок, ты была невероятно красива! И сейчас ты такая же... - его голос прервался, и я уловила, как его руки дернулись в моем направлении.

  Почувствовав, что краснею, я нахмурилась и повернулась к океану - мне не хотелось переключать наши отношения на другую волну. Было еще слишком рано.

  - Я вовсе не собирался сцепляться с Кристофом - в его доме, с бесчисленной охраной вокруг это было бы самоубийством! - продолжил Кайл, возобновив контроль над собой. - Но и отдать ему тебя, напуганную, доверчивую, я тоже не мог! Только не ему, этому чудовищу! В нем нет ничего человеческого, Диана!

  Краем глаза я видела, как он заглядывал мне в лицо, и его голос становился все более уверяющим, убеждающим, внушающим...

  - Ты лишь игрушка для него. Наигрался и бросил!

  И хотя я слышала те же слова и от самого Кристофа, хотя он поступил со мной именно как с игрушкой, не оправдавшей доверия, мне стоило огромного труда не заорать: 'Это неправда! Он любил меня!'

  Поэтому я спросила, наверное, излишне грубо, уводя разговор в другую сторону:

  - А как насчет денег? На что ты живешь?

  Но он улыбнулся, будто заранее предвидел мою реакцию, и невозмутимо ответил:

  - Я обеспечен материально - услуги наши стоят очень дорого. Несмотря на то что снаряжение и скрытный образ жизни откусывают большую часть денег, да и работа бывает нечасто, остается достаточно.

  - Значит, тот, у кого нет средств, на вашу помощь может и не рассчитывать? - мне трудно было удержаться и не пнуть его в отместку за слова, резавшие душу.

  Но Кайл отозвался так же спокойно:

  - Иногда мы берем оплату информацией - нам нужны осведомители, свои люди в доме врага.

  Свои люди...

  - Кто же в доме Кристофа помогал тебе?

  - Мика.

  Я уставилась на него круглыми глазами. Если бы надо было выделить кого-то, кто ненавидел меня больше, чем другие, я бы с уверенностью назвала ее!

  - Она твой должник?

  - Нет, просто она сочувствовала тебе и хотела помочь сбежать от монстра, пока ты еще жива.

  Это звучало абсурдом. Все что угодно, только не сочувствие!

  И вдруг... вспомнив слова Мики, истекавшие ядовитой завистью, я поняла причину ее негаданной помощи и улыбнулась. Глупая! Жива ли она еще или уже попала под руку Кристофа, разъяренного моим очередным исчезновением?

  От размышлений о том, какие разные мотивы могут быть у людей, объединенных общим делом, меня отвлек Кайл.

  - Так что ты скажешь, Диана? - он не сводил с меня напряженного взгляда.

  - Если ты о своем образе жизни, то вряд ли он может шокировать меня.

  Могло ли меня шокировать хоть что-то после всего, что я пережила?

  Но это, вероятно, был не тот ответ, которого он ждал. И нетерпеливо тряхнув головой, Кайл ринулся убеждать меня:

  - Пойми, никто не сможет защитить тебя от него лучше, чем я! Со мной ты будешь в безопасности. Это дело моей жизни! Это у меня в крови!

  Я согласно кивнула.

  - Здесь, вдали ото всех, мы с тобой будем счастливы!

  Я снова кивнула и дала ему наконец тот ответ, который он так жаждал услышать:

  - Я надеюсь на это, Кайл, очень надеюсь...

  ** ** **

  Свобода - вот что делало меня почти счастливой.

  Океан вливал ее по капле в мои ссохшиеся вены. Да и само место было ее олицетворением: скалы, водная гладь, бесконечное небо и никого вокруг на многие мили...

  Наступил день, когда Кайлу пришлось уехать. Я не спрашивала куда и зачем. Просто подумала, что если бы захотел, то сказал бы сам.

  А он не стал запирать двери и окна или приковывать меня наручниками к кровати. Только попросил с извиняющейся улыбкой:

  - Будь осторожна, ладно?

  - Буду, - кивнула я, улыбнувшись в ответ, - и ты тоже...

  И это было хорошо.

  Он уезжал нечасто, порой на пару дней, а иногда возвращался буквально через несколько часов, нагруженный едой так, что машина проседала. Я смеялась, помогая носить бесчисленные пакеты с фруктами и овощами в кухню.

  - Нас же всего двое!

  Но Кайл, краснея от удовольствия, авторитетно заявлял:

  - Доктор велел кормить тебя как следует!

  Дней через десять после того, как я очнулась, доктор приезжал меня проведать. Я была почти уверена, что увижу того же благообразного старика, даже сквозь горячку поразившего мое воображение изощренными ругательствами, но вошел абсолютно другой человек. Однако стоило ему заговорить, как я узнала голос, удивлявшийся моему здоровью в первое мое пробуждение.

  После осмотра, отвечая на вопросы о самочувствии, я искренне жаловалась на общую слабость, скованность движений и подавленность. Он важно кивал и советовал больше бывать на свежем воздухе, рекомендовал плавание... Но краем глаза я ловила его обескураженные взгляды и непонятные перемигивания с Кайлом за моей спиной.

  - Что с ним такое? - спросила я, как только он уехал.

  - Ничего особенного, Диана, - усмехнулся Кайл, - просто ты очень быстро выздоравливаешь. Он ожидал увидеть тебя еще в постели.