Выборка по метке: "попаданцы". Страница 691

Я был могущественным Паладином Тьмы, матери всех Стихий. Единственным в своем роде.

Одни люди называли меня избранным, пророчили мне спасение мира, другие же твердили, что я стану причиной его погибели.

Кто из них был прав, разобраться я так и не успел.

Общество помогло заговорщикам избавиться от меня, заперев в смертельной ловушке Стихии Времени.

Только вот, спустя год, я смог оттуда выбраться и… стоп, как это прошло 700 лет?

Ты был Сергеем Кровицким менеджером среднего звена, приехавшим на отдых в Мексику с подругой, но победив колдовскую сущность в схватке за свои тело и душу, ты стал кем-то другим, кем-то большим, чем изнеженный горожанин Земли двадцать первого века. Другой мир, другие законы, другие обычаи. Но что не убивает, делает сильнее. Старая истина подтверждается, и ты идешь вперед, потому что по другому теперь не умеешь.

Апрель 1810 года. Единственный и избалованный отпрыск богатейшего рода Ланиных Кирилл Васильевич едет принимать артиллерийскую бригаду. Только, что получивший назначение "Счастливчик", пылит по обычной просёлочной дороге. И всё было бы как было, если не появилось нечто…

Раз монстр... Два монстр... Три! Да сколько их у вас?! Видно, что много... Но почему этот синий и размером с целую гору?! Встречайте! Седьмой том приключений Алексея Воронцова и его друзей!

Герой, воитель, спаситель, защитник обездоленных, рыцарь без страха и упрека?.. Ничего подобного. Колдун, чернокнижник, оборотень – вот как меня называли. Чего уж тут скажешь – репутацию я и правда заработал весьма своеобразную. Даже среди себе подобных. Но как не помочь старым коллегам – особенно когда весь мир катится под откос?

Если бы я тогда знал, чем все это закончится!

Крохотная ошибка в ритуале – и вот я уже в чужом мире. На дворе 1909 год, миром правят наделенные Талантом аристократы, а из Прорывов прямо на улицы Петербурга лезет всякая нечисть. Ни друзей, ни знакомых, ни денег, ни титула – только непривычное тощее тело, фуражка гимназиста и жалкие остатки прежних способностей.

Впрочем – какая разница? Работа есть работа.

Герой, воитель, спаситель, защитник обездоленных, рыцарь без страха и упрека?.. Ничего подобного. Колдун, чернокнижник, оборотень – вот как меня называли. Чего уж тут скажешь – репутацию я и правда заработал весьма своеобразную. Даже среди себе подобных. Но как не помочь старым коллегам – особенно когда весь мир катится под откос?

Если бы я тогда знал, чем все это закончится!

Крохотная ошибка в ритуале – и вот я уже в чужом мире. На дворе 1909 год, миром правят наделенные Талантом аристократы, а из Прорывов прямо на улицы Петербурга лезет всякая нечисть. Ни друзей, ни знакомых, ни денег, ни титула – только непривычное тощее тело, фуражка гимназиста и жалкие остатки прежних способностей.

Впрочем – какая разница? Работа есть работа.

ФИНАЛ

Балканский передел территорий завершён. Некогда дружественные народы стравили между собой. Североатлантический Альянс поддержал одну из сторон конфликта и готовится нанести удар по Сербии. Маленькой и гордой стране не устоять. Сергей Родин в эпицентре войны на Балканах. И против него лучшие лётчики США и стран НАТО. Каждый вылет может стать последним.

"Он рождался и умирал много раз, впрочем, как все мы. Но есть разница: он помнит все прошлые жизни, их бесценный опыт. С этим опытом и огромными возможностями он уже больше, чем человек...." Продолжение горячей истории графа Елецкого. Однозначно читать!

Звенит в ушах лихая музыка атаки,

Сильней ударь, на клюшку пас точней отдай,

И всё в порядке, если только на площадке

Великолепная пятёрка и Тафгай.

Суровый бой ведёт ледовая дружина.

Мы верим мужеству отчаянных парней.

В хоккей играют настоящие мужчины,

Тафгаев играет в хоккей,

Тафгаев играет в хоккей.

Итак, моё имя Чон Ван Ги, мне тридцать четыре года, холост, не очень талантлив и последние несколько лет я тружусь в качестве засидевшегося стажёра в маленькой каморке полуподвального помещения башни Тонгкан Солюшен.

А ещё у меня есть кот. Кот, в котором сидит Повелитель Верховных Сил и могущественный архимаг, планировавший занять моё тело, но промахнувшийся.

Нам ведь надо как-то дальше жить, верно?