Выборка по метке: "Советская классическая проза". Страница 109

Гражданская война. Командир Красной Армии Яков Спиридонов попадает в белогвардейский тыл, совершает побег и находит приют в одной из разоренных деревень у молодой учительницы. Он организовывает повстанческий отряд и до прихода Красной Армии руководит его действиями.

В свои неполные двадцать четыре года комиссар уездной милиции Дынников считал, что должность обязывает его быть серьезным. Поэтому он старался улыбаться как можно реже, говорил отрывисто и глядел на собеседника так, словно у него болел зуб. Закованный в кожаные доспехи, перекрещенные множеством скрипящих ремней, высокий и громогласный, он смерчем проносился по милицейским коридорам, пугая слабонервных мешочниц, и бывал очень доволен, если слышал за спиной подавленные шепоты: «Никак сам пришел, — оборони, господи!»

Гунар Цирулис — известный латышский прозаик, автор нескольких книг очерков — «Бушевало море в далях дальних…» (1958), «В лучах маяка» (1960), «С блокнотом в море» (1961) и «Такие, как ты и я» (1961), в которых рассказывает о моряках, рыбаках, наших современниках.

В настоящий сборник включены лучшие повести и рассказы писателя, которые дают представление о его своеобразном таланте, умении вести остросюжетные повествования с легким юмором. Для его произведений характерно патриотическое, партийное отношение к злободневным проблемам современности.

Сокращенный журнальный вариант. 

Полностью повесть выйдет в свет в издательстве «Молодая гвардия».

«Искатель» №№ 5–6 1969.

Стоял жаркий полдень двадцатых суток войны. За лесами, полукружьем охватившими железнодорожную станцию Шаромыш, уже рвались первые снаряды, гулко, словно от глубинных толчков, вздрагивала земля.

По пыльному тракту, что пролег на Москву, безудержной, беспорядочной вереницей, громко гудя и требуя дороги, шли машины, скрипели телеги, мычал встревоженный окот. Туда и сюда метались усталые пешеходы, бесцеремонные верховые. По обочинам дороги наспех рассаживались утомленные люди, закусывали накоротке.

А над всем этим скопищем стоял тревожный гомон:

— Не-е-емцы прорвались!..

На сопках проглянуло утро, а в Гремячей пропасти — сизый полумрак. Шустрый ручей скатывался по каменистьш уступам, то теряясь в мшистых кочках, то выплескиваясь на серые гранитные плитняки.

По мокрому берегу ручья шел молодой солдат Юрий Прохоров. Глядя на окружающие горы, он воображал, что по сторонам шумливого ручья затаились лохматые великаны...

Эшелон военных железнодорожников входил на узловую станцию. Пролязгав мимо двухэтажной будки сигналиста, он остановился у высокой бетонной площадки, рядом с низкими красными казармами и складами...

Абрамов С. А. Опознай живого. — М.: Мол. гвардия, 1979. — 256 с., ил. — (Стрела). 1 р. 10 к. 100 000 экз.

В новый сборник молодого писателя С. А. Абрамова вошли две повести: «Опознай живого» и «Сложи так», рассказывающие о борьбе советских чекистов с агентами иностранных разведок, заброшенными на территорию нашего государства.

В сборник вошли лучшие рассказы 40-х годов наиболее известных советских писателей: М. Шолохова, А. Толстого, К. Федина, А. Платонова, Б. Полевого и других.

Мы на Чугуне жили в ту пору.

Я это слово не случайно с большой буквы написал: жили мы, понятное дело, не на том чугуне, что в печь ставят, а речка так называлась.

Не Чугун, а именно — Чугуна, с ударением на последнем слоге. Почему так, я не знаю. С нашими горноалтайскими да горношорскими реками и речками не разберешься: многие из них названы издревле то ли кетами, то ли селькупами, то ли еще кем до них. После эти племена дальше на север оттеснили, теперешние алтайцы да шорцы долины заселили, а имена многих рек остались. Да еще мы, русские, их на свой лад переиначивали, чтоб ловчей произносить: на такие переделки мы великие мастера!