Выборка по метке: "Публицистика". Страница 91
Анна Ахматова - Из книги 'Дневник моих встреч'
- Автор:
- Анненков Юрий
- Язык книги:
- Кол-во страниц:
- 7
- Просмотров:
- 562
История и фантастика
- Автор:
- Сапковский Анджей
- Язык книги:
- Кол-во страниц:
- 65
- Просмотров:
- 479
Нет золота в серых горах (Сборник)
- Автор:
- Сапковский Анджей
- Язык книги:
- Кол-во страниц:
- 2
- Просмотров:
- 470
Я был на этой войне
- Автор:
- Миронов Вячеслав Николаевич
- Язык книги:
- Кол-во страниц:
- 106
- Просмотров:
- 663
А тому ли памятник поставили (Саратов в жизни видного эсера В М Чернова)
- Автор:
- Сосинский Сергей
- Язык книги:
- Кол-во страниц:
- 1
- Просмотров:
- 448
Буйный бродяга 2016 №4
- Автор:
- Рубер Александр
- Язык книги:
- Кол-во страниц:
- 22
- Просмотров:
- 549
Альманах коммунистической фантастики, четвертый выпуск (без Долоева)
Крымская война
- Автор:
- Кайдалова Евгения
- Язык книги:
- Кол-во страниц:
- 3
- Просмотров:
- 746
Эта странная война почти не имела геополитических последствий. Героическая оборона Севастополя не принесла России победы, а захваченный англичанами и французами Крым не остался в их руках. Русский флот, одержавший одну из самых ярких побед в истории морских сражений, был бесславно затоплен выстрелами из своих же пушек, а противник потерял гораздо больше солдат из-за преступной халатности командования, чем непосредственно в ходе боевых действий. Вместе с тем именно во время Крымской войны была организована служба сестер милосердия, стал широко применяться наркоз при операциях у раненых и родилась военная журналистика. Над бастионами осажденного Севастополя взошла звезда писателя Льва Толстого, а поражение России существенно приблизило конец крепостного права. История Крымской войны удивляет и заставляет испытать самые противоречивые чувства.
Два письма к М Ганди
- Автор:
- Толстой Лев Николаевич
- Язык книги:
- Кол-во страниц:
- 1
- Просмотров:
- 341
Ответ польской женщине
- Автор:
- Толстой Лев Николаевич
- Язык книги:
- Кол-во страниц:
- 2
- Просмотров:
- 338
«…Освобождение всех порабощенных людей, сословий, народов, в том числе и поляков, никак не в том, чтобы бороться с ненавистными русским, австрийским правительствами и силою освободиться от них, а в совершенно противоположном: в том, чтобы, перестав видеть в поляках своих исключительных, любимых, угнетенных братьев, признать всех людей, как своих поляков, так и чуждых и враждебных русских, немцев, одинаково ближними, братьями, с которыми, кто они ни были, недопустимы никакие иные отношения, кроме любовных, исключающих возможность совершения какого бы то ни было насилия против кого бы то ни было…»








