Выборка по метке: "Психология". Страница 71

О книге "Лики женщин"  Наталья Пинчукова, прототип одной из героинь, написала: - Сейчас дочитала вашу вторую книгу; начала вчера вечером, еле оторвалась, а сейчас на работе выдалось свободное время, так что я дочитала её на одном дыхании. Что могу сказать? Сильно написано! Такие судьбы,  такие истории, пару раз всплакнула даже. И ведь всё это не придумано! "Помойка" просто поражает - как  при таком выборе умудриться выбрать такое дерьмо и искренне его любить. Да, много ей пришлось пережить. И опять тот же бесконечный вопрос, который мы часто себе задаём: ЗА  ЧТО?

О книге "Лики женщин"  Наталья Пинчукова, прототип одной из героинь, написала: - Сейчас дочитала вашу вторую книгу; начала вчера вечером, еле оторвалась, а сейчас на работе выдалось свободное время, так что я дочитала её на одном дыхании. Что могу сказать? Сильно написано! Такие судьбы,  такие истории, пару раз всплакнула даже. И ведь всё это не придумано! "Помойка" просто поражает - как  при таком выборе умудриться выбрать такое дерьмо и искренне его любить. Да, много ей пришлось пережить. И опять тот же бесконечный вопрос, который мы часто себе задаём: ЗА  ЧТО?

Данная статья ярко демонстрирует рационалистический подход Фрейда к искусству: он не склонен глубоко переживать художественное произведение, не зная, что вызывает такое переживание. О «Моисее…» Фрейд писал: «К этой работе я отношусь, как к любимому ребенку. На протяжении трех уединенных недель сентября 1913 г. я ежедневно стоял в церкви перед статуей, изучал ее, измерял, зарисовывал, пока не достиг того понимания, которое отважился выразить в статье, впрочем, только анонимно. Лишь гораздо позднее я узаконил этого не имеющего отношения к психоанализу ребенка». До Фрейда большинство критиков считали, что поза Моисея объясняется его намерением вскочить и обрушиться на поклонников золотого тельца. Фрейд же утверждает, что Моисей овладел своим гневом и опять сел, чтобы не разбить скрижали Завета. Некоторые биографы отмечают связь между образом Моисея и переживаниями Фрейда за судьбу психоаналитического движения, которому угрожал раскол. Как и Моисей, Фрейд склоняется к сдержанности. Перевод: М. Попов