Выборка по метке: "Прочие Детективы". Страница 30

Крепко сцепились магнат Губин и вице-президент его издательского холдинга Булыгин. Дошло до того, что первый «заказал» второго. И Булыгин исчез. А следом за этим вдруг задушена в лифте жена Губина. Сотрудники холдинга не знают, что и думать: есть ли связь между двумя этими ошеломительными событиями?

Косыми взглядами провожают они Регину Никитину, у которой явно роман с их шефом. Они ничего не скрывают от опера Занозина — и фигуры двух влюбленных сразу же попадают у сыщика на заметку. Других серьезных подозреваемых он пока не видит. Но следствие только начинается…

— Проходите, — сказал, открывая дверь, швейцар. — Туда, наверх по лестнице. — Спасибо, что вы к нам пришли. Татьяна поднялась по лестнице. Дверь распахнулась сама по себе. И сама по себе бесшумно закрылась. За дверью был офис. В евростиле. — Мы очень рады...

Ее прошлое — тюрьма и сума. Ее настоящее — отчаянная жизнь авантюристки, которая выходит сухой из воды даже там, где сделать это невозможно. Ее работа — заменять в крупных аферах женщину, которой уже нет на свете. Ее девиз — пробиться любой ценой, несмотря ни на что. Ее будущее может оказаться КАКИМ УГОДНО… Незаконно осужденная внучка академика Лизавета Басаргина выходит на свободу. Теперь она бомж. Потеряв все, женщина одержима жаждой мести… Но страшная находка в салоне иномарки круто меняет ее жизнь.

Ее прошлое — отчаянная профессия авантюристки, выходившей сухой из воды даже там, где сделать это было невозможно. Ее настоящее — сногсшибательная карьера бизнес-леди, унаследовавшей от убитого мужа настоящую финансовую империю. Ее будущее — возможно, еще больше удачных сделок, денег, могущества. А возможно, гибель от рук конкурентов. Ее мир уже не однажды разлетался в осколки. Но каждый раз она находила в себе силы собрать из осколков свою жизнь заново. Сумеет победить судьбу и на этот раз.

Власть человека не любит. И это чувство взаимно.

Я мог предполагать, что ничего не найду в сейфе. Или найду какие-нибудь никому уже не нужные квитанции и бумаги. Или любовные письма отца. Или не знаю, что еще там! Но ни в коем случае я даже предполагать не мог, что в сейфе, не открывавшемся уже самое малое шесть лет, увижу ЕГО...

У Игната Воронова было два прозвища. Первое — детское, школьное, Ворон. Но он попал на кровавую чеченскую войну — и Ворон стал смертоносным Стилетом, потому что свист рассекающего воздух ножа был последним, что слышали в жизни его враги.

Он вернулся с войны — и попал на войну другую.

В этой войне враг продумал все, кроме одного — забыл, что ему противостоит Мастер.

Мастер игры со смертью сделал свой первый ход — и колесики гениального преступного механизма закрутились в обратную сторону.

Когда враг понял, с кем он схлестнулся, было уже поздно…