Выборка по метке: "Научная фантастика". Страница 36

Рассказ «Анатомический жених», последнее печатное произведение А. Беляева, был написан в 1940 году. Впоследствии по его мотивам А. Беляев создал сценарий «Когда погаснет свет», к сожалению не доведённый до экрана.

«... «Погоня!» — с ужасом подумал Ариэль и повлек Шарада к роще. Но не так-то легко было пробиться сквозь густую толпу, а сагибы были уже совсем близко. Они смотрели по сторонам, словно выискивали кого-то.

Ариэль схватил Шарада и взлетел на воздух.

Взрыв адской машины не произвел бы в толпе большего переполоха. Весь базар словно слился, как одно существо, в едином крике удивления и ужаса. Многие попадали на землю, прикрывая голову плащами и руками. ... » 

Впервые рассказ был опубликован в авторском сборнике «Голова профессора Доуэля», выпущенном издательством «Зиф» в 1926 году. Впоследствии переиздавался неоднократно.

Этим рассказом писатель открыл цикл произведений под общим названием «Изобретения профессора Вагнера. Материалы к его биографии, собранные А. Беляевым». Входящие в цикл повести и рассказы отличаются значительным жанрово-тематическим разнообразием – от серьезной научной фантастики («Хойти-Тойти») до парадоксальных юморесок («Чертова мельница»).

Литературным первоисточником беляевского замысла могла послужить серия повестей и рассказов английского писателя Артура Конан Доила (1859 – 1930) о приключениях и изобретениях профессора Челленджера. Сходство отдельных эпизодов разительно – например, путешествие профессора Вагнера через спящий Берлин и поездка профессора Челленджера и его друзей по спящему Лондону в повести «Отравленный пояс». Однако Беляев, наполняя новым содержанием старые, уже опробованные фантастикой сюжетные коллизии, создавал своего героя не просто чудаковатым гением, как Челленджер, а ученым-гуманистом в высшем смысле слова, борцом против научной косности и социальной несправедливости.

Фантастические идеи «Человека, который не спит» во многом сохранили актуальность.

«… Милиционер, молодой парень в веснушках, подошел к ящику и храбро поднял крышку. В тот же момент Тарасовна крикнула и выбежала на улицу. Вслед за нею бросилась бежать и набившаяся в мельницу толпа любопытных. Только представители власти остались на мельнице. Но и они невольно отшатнулись, заглянув в ящик. Я подошел ближе и, когда увидал, что находится в ящике, был поражен не меньше остальных.

В ящике был заключен конец горизонтально вращающегося вала. К валу прикреплено колесо с ручкой. Человеческая рука — живая рука! — крепко держала эту ручку, и, видимо, она же вращала колесо, а вместе с ним и вал, приводящий в движение через шестерни жернова. В локтевом суставе рука была прикреплена к металлическому цилиндру. Этот цилиндр был соединен с трубой, выходящей наружу. Кроме того, в цилиндр были вставлены две стеклянные трубочки и, по-видимому, электрические провода, выходящие из ящика поменьше. На этом же небольшом ящике были установлены гальванометр и манометр.

Да, неспроста Тарасовна так кричала. ...»