Серия книг: Рассказы

Рассказ-гипотеза, повествующая о том, как появлялись у наших предков правила семейной жизни. Народы и племена, у которых сексуальные контакты никак не были регламентированы, попросту вымирали от повальных болезней, и ни сила, ни ловкость, ни охотничьи умения не могли им помочь.

«Была Вселенная. А в ней был звездолет. И был звездолет маленьким. Высотой всего-навсего с гору Маунт Вильсон, да и то если не считать обсерваторию на ее макушке.Кому такой понравится?..»

«Завтра меня будут судить.Нет, я не виновен, во всяком случае, таковым себя не считаю. Дело за малым – чтобы таковым меня не сочли присяжные. У них будет трудная задача, и я им заранее сочувствую. Впрочем, завтра будет видно, кому в действительности пригодится сочувствие. Боюсь, что мне. И истец, я уверен, не пожалеет слов для того, чтобы обрисовать мои им же вынужденные поступки в самом черном и невыгодном для меня свете. Он взбешен и жаждет мщения, сладострастно потирая руки…»

Что можно купить за деньги? Часы или собачку? Запросто! Время или любовь? Сомнительно. А звезду? Ну в крайнем случае — небольшой астероид, если денег маловато. В ближайшем будущем, где полновластно царит Авторское Право на все, что угодно, стать владельцем небесного тела — раз плюнуть...Только не забудь: чем больше прав — тем больше ответственность. И однажды придется платить налоги ...

Дом на фундаменте хорош, когда к нему подведены электричество, газ, вода, и недалеко магазин с продуктами. После кризиса люди модернизировали свои жилища, и уже на третий день дома отрастили гусеницы и поползли искать источники энергии...

Непросто землянину освоиться на чужой планете — вроде и живут там такие же люди, потомки земных колонистов, а думают и чувствуют совсем по-другому. Хорошо, когда найдётся кто-то, кто обо всём расскажет, пусть даже в баре за выпивкой и пусть он весь какой-то поломанный да покалеченный...

«Больше всего на свете Виссарион Шпынь, дипкурьер на службе у правительства Лиги Свободных Миров, ненавидел космические полеты – именно то, с чем он постоянно сталкивался по долгу службы и от чего тяжко страдал, не собираясь, однако, подыскать себе другое занятие. Если работа не приносит удовольствия, его не заменит никакое жалованье – эту аксиому Виссарион не оспаривал. И действительно: не высокое жалованье и не премиальные за образцовую службу удерживали его от перемены профессии, а законная гордость специалиста высокого класса, сознающего, что мало кто способен справиться с этой работой лучше него. Быть может, на всю громадную зону Лиги наберется, если хорошенько поскрести, пяток таких людей, но уже десяток не наберется наверняка. Приятно ощущать себя одним из немногих!..»