Цитаты автора "Олег Рой"

„В наше время не только продукты питания превратились в суррогаты —суррогаты чувств стали обыденными настолько, что вытеснили настоящие чувства. Суррогаты любви, суррогаты заботы, суррогаты сочувствия. Но если натуральные продукты человек может себе позволить, переплатив за «естественность», то натуральные чувства для многих жителей мегаполиса просто недоступны. Нет на них ни сил, ни времени у вымотанного, выжатого досуха современного горожанина. Потому и приходится довольствоваться суррогатами. И когда случается почти что чудо, и рядом появляется человек, готовый проявить искреннее сочувствие, то просто грех не воспользоваться такой возможностью.“

„Обыватель никогда не упустит возможности пнуть более известного и достойного человека — во все времена популяция мосек в разы превосходила количество слонов.“

„Когда тебе плохо, забываешь обо всём… А когда тебе хорошо — тем более… Мы вообще стали какими-то удивительно нечуткими. И безэмоциональными. Пробудить в нас чувства может только трагедия, катастрофа — и то не всегда. А когда всё хорошо, мы просто не замечаем этого, не радуемся тому, что имеем… Нам просто некогда это заметить.“

„Свобода для жителя мегаполиса — понятие очень странное. Иногда она пугает больше, чем любая неволя. Жители крупных городов привыкли быть скованными изо дня в день своим расписанием, а у кого его нет — просто своими ежедневными делами и даже увлечениями. При этом каждый третий считает, что он свободен, но, сталкиваясь с настоящей свободой, пасует, теряется и искренне не знает, куда девать время.“

„Все люди такие. Всех сначала тянет кому-то что-то доказать… Родителям, несостоявшимся пассиям, мужьям нынешним и бывшим. Вот мол, смотрите, какой я крутой, вон, что я могу! И те, кому упорства и характера хватает, действительно добиваются, и многого…Только не у всех хватает ума остановиться и хотя бы попытаться разобраться в себе. Остальные так и продолжают шагать по привычной дорожке, не задумываясь даже, куда они идут, зачем, и действительно ли им туда надо.“

„Большие города излучают одиночество, как солнце излучает свет и тепло. И горожане, пытаясь убежать от этого довлеющего одиночества, лишь всё больше и больше впутываются в его сети — через иллюзии отношений, своего рода заменители, которые выглядят идентичными натуральному“

„Это удивительное чувство, когда тебе становится хорошо на душе только от одной только мысли, что симпатичный тебе человек существует в этом мире, что ты видишь его и общаешься с ним.“

„У нас, россиян, это в крови. Когда больно, страшно или горько, лучше шутить, чем плакать. А когда, наоборот, хорошо и спокойно — так и сам Бог велел похохмить…“

„Проблема отцов и детей в том, что родители не хотят вспомнить, как были детьми, а дети не понимают, что обязательно станут такими же, как родители.“

„Что такое след одного человека для города? Это ведь только сам человек все время хочет чувствовать свою важность и значимость. А городу, кажется, все равно. Не задумываясь, даже не замечая, он, подобно поверхности муравейника, непрерывно движется, меняясь и перемешивая, переваривая и людей, и их невнятные следы, и столь же невнятные судьбы“

„Море кажется другой планетой. Ее жители — капельки — сливаясь, образуют общее пространство, общую гармонию. Жители Земли — люди — напротив, все делят и делят, делят и делят неделимое. Придумывают тысячи различий: по расе, должности, достатку, семейному положению. А ведь капля мертва без океана, так же, как океан не существует без капли.“

„Человек немыслим вне и без Вселенной. Но вместо того чтобы наполнять свою жизнь красотой и созиданием, он вечно недоволен: неидеальным телом, содержимым кошелька, женой, которая совсем не Мерилин Монро, мужем, который не миллиардер и не нобелевский лауреат…“

„Человеческая жизнь — это компьютер, у некоторых настроена связь с Космосом, а у кого-то отрезанный от внешней сети дохленький ноутбук с тремя папочками —«карьера», «семья», ну и, может, «любовь», а в папочках огрызки текстов, причем все сплошь ворованные друг у друга…“

„Не может же быть, чтоб человек состоял только из животных инстинктов, только из желания поесть и… поспать. Люди стремятся найти свое предназначение, без него не может быть счастья.“

„Счастье, говоришь? Какой может быть разговор о счастье, если вы все — ну большинство — предаетесь либо воспоминаниям, либо мечтам. А того, что сию минуту, не то что не цените, вообще не замечаете. Разве что изредка.“

„Мысль о том, что сон — это маленькая смерть, вполне банальна, но от того не становится менее справедливой. Каждое утро в нашей постели

просыпается немного другой, немного не тот человек, что ложился в нее вечером. Мы редко об этом задумываемся, но чувствовать — чувствуем. Должно быть, именно поэтому пресловутую новую жизнь люди начинают исключительно с утра. Ну или хотя бы обещают себе начать: вот проснусь в понедельник (первого числа, в день рождения, после отпуска, нужное подчеркнуть) и… Иногда, впрочем, такое случается без всяких клятв и зароков. Открываешь глаза и чувствуешь себя кем-то другим, будто бы за ночь тебя подменили.“

„Если бы его спросили, зачем и почему он с такой легкостью меняет одну длинноногую силиконовую красотку на другую, он бы наверняка удивился — а почему нет? Сами же на шею вешаются. Кто ж откажется от бесплатного мороженого? Холодное, конечно, но вкусное! Главное — не переедать, потому что вкусное, конечно, но —холодное, от избытка можно и простудиться.“

„Отбрось затверженные «приятно» — «неприятно». Приятно-неприятно существуют только в твоей голове. Вот «тепло» и «холод» реальны. Причем тепло ничуть не лучше холода, и наоборот. Чтобы растить цветы, лучше тепло, чтобы кататься на коньках, лучше холод.“

„Люди часто вопиют «за что?!», обвиняя небеса, бога или судьбу в том, что им чего-то недодали, что вот если бы небеса, бог, судьба были помилосерднее, если бы дали шанс, нормальный шанс… Наверное, это в человеческой природе — сваливать на кого-то вину за собственные неудачи.“

„Кто вообще придумал эту чертову старость! Ладно бы — смерть, но неотвратимо наступающая др

ни»… А следом за физическим угасанием покрывается морщинами душа, и вот это уже не поправить ни чудо-юдо ботоксом, ни какой-нибудь там мезотерапии. Зачем — так? Зачем тогда вообще вся жизнь, если ее финал перечеркивает все то прекрасное, что в ней было? Перечеркивает — потому что отвратительная дряхлость повседневна, а радости жизни остались в такой дали, что и не вспомнишь.“

„Живи сегодня, не жди, пока у тебя отнимут здоровье, или близких, или даже саму жизнь. Живи! Наслаждайся каждым днем, не откладывай это на «когда-нибудь потом, когда дела закончатся». Дела не заканчиваются никогда, а вот жизнь за ними теряется.“

„Живя среди других людей, мы просто обязаны думать о том, чтобы окружающим было приятно иметь с нами дело. Иначе жить станет невозможно. Ну или как минимум противно. Тут же захочется сбежать на необитаемый остров, где никто никому ничем не обязан, просто потому что там никого нет.“

„Как не может быть света без тени, и тени без света. И уж тем более нет ни бога, ни дьявола вне тебя. Ты, как и все остальное в этом мире, просто часть общей системы, и вне тебя — лишь связи, ее образующие. А вот в тебе самом есть все — и райские высоты, и адские пропасти, ты сам выбираешь, чему и кому служить… А то — бог, дьявол. Что угодно, лишь бы не личная ответственность“

„Поддержание огня в домашнем очаге— это тоже работа, которая не проще, не легче и тем более не хуже всякой другой. Ведь по сути-то дела это одна из самых важных человеческих работ. Можно прожить без автомобилестроения или без телевидения, а вот без домоводства не проживешь. И к тому же есть немалое количество женщин, для которых роль домохозяйки и матери — источник не только удовольствия, но и гордости.“

„Ведь, в сущности, человеку — в том числе и женского пола — вовсе не нужны ни бриллианты, ни норковые манто, ни даже короны всех на свете конкурсов красоты. Человеку нужно, чтобы его любили. Чтобы не смотрели на него, как на пустое место. То есть, чтобы любили его самого, с его собственными чертами, желаниями и взглядами, а не придуманный в чьей-то голове объект для любви.“

„Нечего притворяться, что мужчина, как коньяк, с возрастом лишь лучше делается, приобретая благородную выдержку. Это дурацкое утешение придумали те, кому ничего, кроме утешений, уже не остается. Как там говорят? Старики любят давать хорошие советы, потому что уже не могут подавать дурных примеров? Честно, но обидно.“

„Кривая, которую зовут судьбой, куда-нибудь в итоге да выведет, вот тогда и поглядим, а пока можно радоваться жизни…А если судьба никуда не выведет, значит, тем более можно ни о чем не задумываться, а просто получать удовольствие“

„Люби на здоровье. Но не привязывайся. Как только привяжешься, из тебя сразу начнут кровь пить. Потому что как только привяжешься, сразу начнешь стараться быть незаменимым. И будешь не тем, кто ты, а тем, кого хотят видеть. А сам сдуешься, как воздушный шарик. Высосут.“

„Константин всегда сопереживал своим героям, радовался вместе с ними или вместе с ними грустил. Придумывая персонаж, наделяя его характером, внешностью, взглядом на жизнь, он прежде всего делился…Делился своим внутренним миром, возможно не круглым и вовсе не похожим на планету Земля, но огромным и таким же неповторимым, как она. Страница за страницей, весной, летом, осенью или зимой, он проживал вместе с героями каждый день, помогал исправлять ошибки, отправляться к подножию огромных гор, проступающих на горизонте зубчатой грядой, расчищать от снега тропинки и потом обязательно заваривать чай с душистым земляничным листом. Константин всегда был рядом, иначе бы ничего не получилось. Но он никогда не был одним из них. А сейчас…. После разговора с Бедокуром он почувствовал, что сам оказался в сказке, где существует добро, искренне полное любви. Но существует и зло, насквозь пропитанное мраком. И теперь, как обычно, расположившись на кухне напротив огромного тёмного окна, писатель обдумывал необыкновенный, настоящий сказочный сюжет, в котором он сам - Константин Пономарёв - оказался чуть ли не главным героем. Всему нашлось место в этой истории, всё выстроилось по законам жанра: и начало, повествующие о жизни писателя, и середина, неожиданно круто изменившая её,- и, получается, что теперь всё неумолимо движется к финалу.“

„Он не спешил полагаться на волшебство, понимая, что время, когда он ребенком засыпал с книгой сказок в руках, давно прошло. И теперь, как и многим людям, ему нельзя рассчитывать на внезапное чудо, способное осуществить любое его желанье, а может быть даже и три…“