Снежный блюз, стр. 11

– Нет, абсолютно. Они не такие симпатичные, как щенки или котята. Честно говоря, они мне кажутся пьяными. Взгляните хотя бы на этого – он как будто уже пристрастился к джину.

Она указала на нетвердо стоявшего на ножках малыша с широкой бессмысленной улыбкой, который безуспешно пытался достать большой клубок шерсти. Фрина подняла клубок и вручила его ребенку, он тут же принялся махать ручкой и что-то лепетать. Элизабет взяла продолжавшего лепетать малыша на руки и приласкала.

– Ни капли материнского инстинкта? – хитро спросила она.

– Ни капли, – улыбнулась Фрина и пожала маленькую пухлую ручку ребенка: – Прощай, кроха! Надеюсь, твоя мама любит тебя больше, чем я.

– Может, и так, – сухо произнесла доктор. – Но она все равно его бросила. Хорошо хоть оставила его нам, а не какой-нибудь особе, промышляющей воспитанием за деньги, которая уморила бы его голодом.

– Сколько их здесь? – спросила Фрина, затыкая уши, потому что один из малышей заплакал, и это немедленно передалось остальным, так что детская палата наполнилась яростными воплями.

– Около тридцати. Сегодня спокойный вечер, – ответила доктор.

Она усадила ребенка в кроватку, вывела оглохшую Фрину из детской и повела вниз по ступенькам к отделению.

Ряды белых застеленных кроватей простирались до бесконечности. Некоторые из них были отгорожены желтыми складными ширмами, большая часть деревянных, выкрашенных белой краской тумбочек несла на себе какие-то отпечатки индивидуальности – фотографии, книги или цветы. Пол был безупречно чист и натерт до блеска, а вдоль всей комнаты стоял длинный стол с чистым бельем, подносами и прочими необходимыми предметами.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru