50-й КАЛИБР, стр. 34

До сих пор им успешно удавалось отвязаться от продавцов. Энергичные испанские выражения Эстеллы и ворчание Торнтона отпугивали даже самых настырных. Но продавец крокодильей кожи оказался непробиваемым. Он выбежал из своей лавки и вцепился в них, словно тропическая пиявка. Он был низеньким, толстым, с глазками, похожими на ягоды Терна. Он зазывал их в лавку на испанском, французском и английском языках. Торнтон подумал, что в другом месте человек с такой энергией и целеустремленностью вмиг сделался бы миллионером.

- Я умоляю вас только взглянуть на эти чемоданы. Только взглянуть, и ничего более. Дело идет плохо, торговля - это ужасно. Это настоящий крокодил, сэр.

- Не люблю крокодилов, - ответил Торнтон. - Предпочитаю бычью кожу.

- Крокодиловая кожа долговечнее бычьей, - возразил торговец. - В моих чемоданах хранится сама вечность. А может, вам нужен бумажник?

- Нет, - сказал Торнтон.

- По крайней мере, посмотрите на мой магазин. Никаких обязательств, я вас уверяю.

- Нет, - ответил Торнтон, а Эстелла добавила по-испански нечто весьма похожее на ругательство.

- Мне так жаль, - огорчился торговец. - Только вчера ваш земляк купил у меня лучший бумажник. Мистер Дэйн. Он понимает толк в вещах.

- В самом деле? - переспросил Торнтон, останавливаясь.

- И он сказал мне, что вам тоже может понадобиться бумажник или, возможно, небольшая дорожная сумка. Честно говоря, он посоветовал мне, чтобы я высматривал вас.

- Понятно, - сказал Торнтон. - Ладно, мы зайдем посмотреть.

Торговца звали мистер Куалилья. Он провел их в свой магазин и пригласил пройти за прилавок в небольшую комнату. Помимо двух потертых кушеток и грязного восточного ковра, в комнате находилась куча битой керамики и множество изделий из латуни. Мистер Куалилья задернул занавески и уселся в видавшее виды кресло.

- Дорогой мой сэр, начал он торжественно, - вы не должны заставлять немолодого и слегка располневшего человека гоняться за вами по улицам. Я полагал, что люди вашей страны понимают намеки быстрее.

Торнтон извинился, а Эстелла добавила, что трудности в понимании - целиком ее вина.

- Ладно, не будем об этом, - галантно произнес мистер Куалилья. - Конечно, не будем! В любом случае вы здесь, в покое и уюте, и через мгновение будет готов кофе. Сэр, позвольте сообщить вам, что я полностью разделяю ваш вкус. Крокодиловая кожа - на редкость отвратительный материал.

- Тогда почему вы ею торгуете? - спросил Торнтон.

- Я думал, это будет интересно и не потребует больших усилий. Дело идет ни шатко ни валко, за исключением тех случаев, когда в порт приходит туристский теплоход. А все остальное время я могу спокойно писать мемуары. Вы любите турецкий кофе?.. Прекрасно, я сейчас приготовлю.

Мистер Куалилья вынул из стенного шкафчика джезву с длинной ручкой и поставил ее на горелку. Банка с кофе обнаружилась на куче свернутых кож.

- Да, - продолжал он, - я могу сказать, что получаю удовольствие от этого бизнеса, потому что это вообще не бизнес. Он позволяет мне наслаждаться красотами этого чудесного острова. В своей собственной стране каждый должен работать, но за границей можно посвятить время другим занятиям.

- А где ваша родина, мистер Куалилья?

- Я британец, - ответил мистер Куалилья. - Вот! Кажется, кофе готов.

Он разлил кофе в крошечные медные чашечки. Торнтон и Эстелла попробовали густой напиток и похвалили его вкус. Мистер Куалилья сиял от радости.

- Кажется, вы упомянули мистера Дэйна? - спросил Торнтон.

- Да, - отозвался мистер Куалилья, - великолепный мистер Дэйн. Он обычно покупает у меня бумажники, когда бывает на Санта-Катарине. А потом мы заходим сюда, пьем кофе и разговариваем.

- Это должно быть интересно, - сказал Торнтон, подавляя нетерпение.

- Я всегда наслаждаюсь разговором с мистером Дэйном, - продолжал Куалилья. - С ним сюда приходит истинное дыхание севера. Рядом с мистером Дэйном трудно сохранять убежденность в том, что мир лишен смысла. После того как мистер Дэйн покидает нас, я обычно стараюсь поговорить с моим добрым другом, секретарем французского посла. Это помогает мне вернуться к прежней точке зрения.

- А вы работаете и на французов? - спросил Торнтон.

- Я - человек Запада, - твердо заявил мистер Куалилья. - Мои симпатии целиком на стороне стран НАТО. Но в первую очередь моя верность, конечно, принадлежит Соединенным Штатам.

- Конечно, - повторил за ним Торнтон.

- Еще кофе? Нет? Ну так вот, мистер Дэйн попросил меня ввести вас в курс дела. Вам следует знать, что недавно в Доминиканской Республике произошло одно интересное событие. Группа европейцев численностью приблизительно в тысячу человек из лагеря особого назначения под Ла-Вегой переместилась в Сиудад-Трухильо. Они погрузились на борт транспортного судна "Либерио". По документам это были рабочие, направлявшиеся в Венесуэлу на нефтяные поля. Возглавлял их хорошо известный всем Сантос-Фигуэрос, бывший генерал Синей дивизии. - Мистер Куалилья многозначительно улыбнулся. - Быть может, вы слышали кое-что об этой рабочей силе?

- Слышали, - подтвердил Торнтон. - Они уже получили оружие?

- Нет еще. Не в Доминиканской Республике.

- Они уже отплыли?

- Их корабль покинул берега Доминиканской Республики сегодня утром. Если бы вы могли сообщить об этом мистеру Дэйну...

- Мы не знаем, где он находится, - сказал Торнтон.

Куалилья поднял брови.

- В самом деле? И он не оставил никаких указаний относительно того, куда уехал?

- Никаких.

- Возможно, он не мог открыть вам все свои секреты, - с улыбкой произнес мистер Куалилья, давая понять, что это всего лишь шутка. - Или, быть может, это пресловутая американская осторожность.

- У вас есть еще какая-нибудь информация для нас? - спросила Эстелла.

- В настоящий момент - нет. Но я должен сказать вам, что вам обоим лучше всего покинуть Санта-Катарину при первой же возможности. В городе появился опасный элемент. Слишком многие пытаются изменить ход событий, убрав лишние неизвестные из уравнения. Лучше всего будет быстренько исчезнуть.

- Это невозможно.

- Тогда будьте осторожны, - сказал Куалилья. - Будьте очень осторожны.