"Фантастика 2024-118". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1403
Другие страны пытались полностью закрываться, чтобы не допустить инфекцию на свои территории. Но несмотря на усилия, она все равно проникала, и новые очаги заразы появлялись все в новых точках на мировой карте.
Я несколько раз подолгу разговаривал по видеозвонку с матерью. Показывал детей. Старался поддержать ее. С трудом сдерживался, чтобы не разрыдаться от отчаяния. Ведь она осталась в другом городе одна. Я не успел ее вывести к нам до того, как снова перестали летать самолеты. И я понимал, что ей самой будет почти невозможно выжить одной в охваченном хаосом городе. Но я успокаивал себя тем, что до того, как началась заварушка, я успел заказать для нее доставку приличного запаса еды, воды и медикаментов, которого должно было хватить на месяцев шесть полной изоляции. А потом я бы что нибудь придумал…
Она вторую неделю болела двусторонней пневмонией. Но судя по развитию симптомов, к счастью, шла на поправку, не заразившись поверх коронавируса новой заразой. И я уговорил ее немедленно, во время нашего звонка, чтобы я видел своими глазами, наглухо забаррикадировать дверь и плотно зашторить окна. И ни в коем случае не выходить больше на улицу. Даже если ее будут просить о помощи родственники или соседи. Она слушала меня, улыбалась, кивала головой и просила за нее не волноваться, призывая лучше побеспокоится о детях, чем о ней.
В начале второго часа дня, во время нашего очередного видеозвонка с матерью, связь на смартфоне вдруг оборвалась. Я посмотрел на значок антенн сотовой сети и обнаружил, что покрытие пропало. Значки антенн некоторое время двигались вниз и вверх, показывая попытки аппарата вернуться в «онлайн» режим, а потом сдались, сменившись обреченной надписью «нет связи».
Еще я заметил, что перестал гудеть холодильник.
— Электричество отключили…? — упавшим голосом то ли спросила, то ли констатировала случившийся факт супруга, выйдя в гостинную из спальни, и держа в руках свой, также ставший бесполезным смартфон.
Я подошел к ближайшему ко мне настенному выключателю освещения в ванной комнате и несколько раз пощелкал кнопкой. Никакой реакции. Электричество действительно пропало. Одновременно с сотовой связью. И, соответственно, вместе с проводным интернетом.
«Как быстро…» — подумал я. С тяжелым сердцем прошел в темное помещение туалетной комнаты и дернул за ручку подачи воды в раковину. Из круглого отверстия крана зашипело и плюнуло несколькими каплями. А потом затихло. Я одобрительно взглянул на ванную, которую заблаговременно наполнил водой до самых краев. И подумал, что подобная предусмотрительность даст нам дополнительную фору в борьбе за выживание.
Потом я прошел к кухонному крану. Дернул и его. Он же не удосужил выдать мне даже малейшего шипения. Просто ответил пустотой.
— Воды тоже нет?
— Нет, — ответил я супруге, не оборачиваясь на нее, сильно зажмурив глаза и сжав кулаки, стараясь не поддаваться панике, только теперь по настоящему ощущая истинный вкус случившейся катастрофы. Кислый вкус ржавого железа. Или прикушенной до крови губы….
— Папа! Папа! Папа!!! — ко мне подбежали девочки, просовывая в руки пару планшетов.
— Что случилось, красотки? — спросил их я наигранно непринужденным тоном, прекрасно понимания, что им нужно.
— Не работает! Не работает! Папа! Не работает! Почини!!! — требовательно выкрикивали они, подпрыгивая на своих тоненьких ножках.
— Девочки…, - я сел перед ними на корточки, так чтобы мое лицо было на одном уровне с их лицами. Взял ставшие бесполезными теперь устройства из их рук и отложил позади себя. Потом крепко обнял их, утопая носом сначала в волосах одной, а потом второй дочери, вдыхая их сладкий неповторимый аромат, — ваши планшеты больше работать не будут… Вам придется теперь играть со своими игрушками…
— Нееееет!!! Тогда дай свой телефон! — капризно возмутилась старшая.
— Мой тоже не работает. И мамин тоже. Вообще никакой телефон больше работать не будет.
Услышав мои слова, их лица удивленно вытянулись.
— Почему? — спросила старшая, перекрикивая хныканья младшей.
Мы переглянулись с супругой взглядами. Потом она, словно уловив мой телепатический сигнал, подошла к нам, также присела перед детьми на корточки и обняла нас, образовав некий клубок из переплетенных рук.
Так мы простояли еще некоторое время, прислушиваясь к дыханию друг друга и улавливая биения наших сердец.
— Пойдемте, поиграем в домино, — наконец игриво сказала детям супруга. И потом увела их, увлеченных новым развлечением, в детскую комнату.
Оставшись один, я снова залез на кухонную столешницу и взглянул вниз, стараясь рассмотреть на асфальте перед окнами останки того существа, которого я ранее сбросил с карниза выстрелом из ружья. Но ничего не обнаружил. Прошел к окну спальной и осмотрел пространство и под ним. Также ничего.
А потом, подняв глаза, осмотрел всю площадь опустевшего внутреннего двора нашего жилого комплекса, окаймленного с трех сторон двенадцатиэтажными жилыми высотками. И с первого взгляда не заметил ничего необычного. Пока не присмотрелся к некоторым окнам. И к лестничным пролетам, выведенным наружу, в доме напротив нашего…
Дом
В доме справа. На уровне шестого этажа. Где-то в третьем или четвертом подъезде, один из застекленных балконов был раскурочен. Стекла разбиты. А створки оконных фрамуг вывернуты наружу, свисая вниз на одних петлях. Я постарался приглядеться получше и рассмотреть пространство внутри квартиры. Но ничего более разглядеть не смог.
Тремя этажами выше и левее виднелось окно еще одной квартиры. Оно было целым. Но светлая штора за ним закрывала лишь нижнюю не ровную половину окна, видимо сорванная с петель. И еще, мне показалось, что светлая ткань шторы была испачкана красными пятнами.
После мой взгляд уловил быстрое движение на выведенном на внешний фасад здания лестничном пролете между этажами в доме напротив. Стремительное движение сероватого пятна за чередой декоративных балясин, украшающих лестничный переход. Будто большая серая собака пробежала по пролету и скрылась в темноте подъезда.
Потом я услышал крик. Человеческий крик. И замер, прислушиваясь, стараясь лучше уловить источник шума. Как мне показалось, кричал мужчина. Где-то в нашем доме. Вероятно справа и снизу. На уровне девятого или десятого подъезда. Чтобы лучше расслышать, я открыл окно, впустив в комнату жаркое дыхание июльского ветра. Где-то в одной из нижних квартир действительно кричал мужчина. Громким, испуганным басом, изредка переходящим в высокие истерические вопли.
— А-а-а-а! А-а-а-а!!! Люда, что с тобой?!! Очнись, любимая! Что ты делаешь?!! Что ты, мать твою, делаешь, Люда! Люда! Люда!!! Пожалуйста!!! А-а-а-а-а!!! Останови-и-и-и-и-ись!!! Это я, Люда! Твой Толик!!! А это твой сын!!! Очнись, Люда, пожалуйста! Умоляю тебя, Люда!!!
Если бы не текущие обстоятельства, я бы подумал, что соседи устроили семейные разборки. Мужик, как бывает, крепко провинился и теперь пытается успокоить разгневанную супругу. Они бы немного покричали, поскандалили, а после успокоились, скрепив мир примирительным сексом. Но к сожалению, вряд ли это теперь было так. Вероятно, что жена бедолаги заразилась и обратилась первой, напав теперь в зверином обличьи на членов собственной семьи. Если женщина загрызет родных насмерть, то это будет даже хорошим для них исходом. А если те выживут, то через определенное время однозначно обратяться, пополнив армию плотоядных зверей.
Я невольно подумал, что будет с нами, если и мы окажемся в подобной ситуации? Если кто-то из нас заразится? Я или супруга? Или дети? Что будет с нами? И как мы можем защититься от заразы? Если мы будем безвылазно сидеть в квартире, то будет ли это достаточной мерой защиты от инфекции? В новостях говорили, что зараза передается через кровь и воздушно-капельным путем. С передачей через кровь все понятно. Человека кусают и он безусловно заражается. А опасно ли дышать одним воздухом с зараженным? Насколько заразен такой воздух? Можно ли свободно открывать окна? Или зараза может передаваться из квартиры в квартиру по общей системе вентиляции? И через поток воздуха, циркулирующий по жилому комплексу?