Благословение Небожителей 1-5 тома (ЛП), стр. 335

Пэй Мин выслушал гневную тираду до конца, а потом вдруг сказал:

— Ты ведь… не Мингуан.

Горшок немедля замолк. Спустя ещё мгновение Мингуан прогудел эхом из горшка:

— Что за ерунду ты несёшь, ты разве не видел сам, Мингуан я или нет? Я даже сущность свою явил!

Однако Пэй Мин уверенно заявил:

— Нет. Ты — не Мингуан.

Голос из горшка раздражённо спросил:

— И кем же ещё я могу быть?

Пэй Мин забрал горшок из рук Пэй Су и без тени сомнения произнёс:

— Ты — Жун Гуан.

Эта фраза окончательно заставила горшок замолчать.

Пэй Су же, услышав имя, чуть округлил глаза.

Се Лянь спросил:

— Младший генерал Пэй, кто такой Жун Гуан?

Пэй Су немного пришёл в себя и, поколебавшись, ответил:

— Это его помощник, что находился подле генерала дольше всех ещё до вознесения. Самый способный подчинённый.

Се Ляню наконец поведали легенду о «Генерале, ломающем меч».

В бытность простым смертным Пэй Мину благоволила удача не только на любовном поприще, но и на поле битвы — он был непобедимым воителем, десятки лет не знал поражений. Безусловно, доля успеха крылась в его личной отваге и воинском искусстве, однако обойтись без поддержки помощника он также не мог. И того человека звали Жун Гуан.

Он прославился изворотливостью и коварством, сотнями хитроумных замыслов. Несмотря на огромную разницу в характерах и мировоззрении, Жун Гуан и Пэй Мин давно знали друг друга и работали в паре на редкость слаженно. Один действовал открыто, на свету, другой — во тьме. То была многолетняя, будто выкованная из железа дружба генерала и подчинённого. Меч Пэй Мина, «Мингуан», был поименован объединением двух имён — Пэй Мин и Жун Гуан ^[266].

Пэй Мин умел вести сражения. В беспокойный век мятежей и смут умение сражаться намного важнее умения заработать деньги, важнее абсолютно всех других умений. И разумеется, каждый раз его ждал взлёт всё выше и выше. Но как ни взлетай, а самое большее — останешься лишь генералом. Перед этим словом могли стоять выдающиеся, бесчисленные титулы, почётные и многословные. Но всегда кто-то находился на ступеньку выше. И при виде государя ему приходилось склонять голову и опускаться на колени.

Сам Пэй Мин никогда не противился этому, но вот его подчинённые во главе с Жун Гуаном, что вместе со своим генералом брали город за городом, чьи почётные награды на доспехах всё сильнее слепили глаза… начали роптать.

Пэй Мин никогда не был горделив, не забывал своего происхождения. Но его подчинённые безгранично возгордились вместо него.

И сильнее всех возгордился Жун Гуан. А поскольку он ближе Пэй Мина общался с воинами и командирами его армии, и к тому же с лёгкостью затрагивал сердца людей, ему удалось подтолкнуть многих старых соратников к подобным мыслям: «Нынешнее положение генерала Пэя далеко не столь высоко, как он того заслуживает», «Нас вместе с генералом намеренно принижают», «Государство Сюйли и генерал Пэй нуждаются во спасении». Они единодушно составили план, преследуя цель захватить императорский дворец государства Сюйли, сделать Пэй Мина своим правителем, а всем его старым товарищам продвинуться по служебной лестнице и взойти на вершину сильнейшего в те времена государства. Дошло до грандиозных планов на будущее по объединению всей Поднебесной под своим владычеством, фантазий о захвате целого мира. Вот только к их несчастью, сам Пэй Мин не имел ни капли стремления назваться государем.

Он находил отраду лишь в победах на поле брани да в постели с красавицами, а для этого вовсе не требовалось становиться правителем. К тому же, пускай тогдашний государь Сюйли не имел особых заслуг, но и недовольства народа не вызывал, и на его месте Пэй Мин едва ли смог бы сделать лучше. Безрассудный мятеж принёс бы только вред и никакой выгоды, к чему ни с того ни с сего устраивать смуту? Поэтому, сколько бы исполненный воодушевления Жун Гуан ни намекал Пэй Мину, каждый раз тот умело отмахивался от намёков.

Но Жун Гуана это не останавливало, напротив — он словно становился одержим. Наконец однажды круг его единомышленников принял решение — была не была, начнём действовать, а там посмотрим. Когда всё будет решено, Пэй Мин уже не сможет отказаться, в этом они не сомневались.

Здесь Се Лянь, не зная, что сказать, подумал: «Но разве в таком деле возможно загнать утку на насест…»

Пэй Су, видя задумчивость принца, продолжил:

— Возможно, Жун Гуан не так уж искренне хотел видеть генерала Пэя во главе государства, но ему необходимо было имя генерала, чтобы устроить мятеж. Он не обладал таким влиянием, как генерал, и если бы поднял собственный флаг, едва ли люди пошли за ним.

Се Лянь, подумав, ответил:

— Возможно, что и пошли бы.

Они подняли флаги, чтобы возвести на престол Пэй Мина, и Пэй Мин, разумеется, не мог притвориться, что не знал об этом. Тогда он схватил меч, взял небольшой отряд самых доверенных воинов и ворвался в императорский дворец, где произошла битва.

Которая и стала последней в его человеческой жизни.

Меж двух огней не выбрать — запад или восток

Се Лянь спросил:

— Генерал Пэй победил или проиграл?

Пэй Су ответил:

— Победил. И проиграл.

Все зачинщики мятежа пали от меча Пэй Мина. Среди них — множество старых товарищей, что следовали за ним более десятка лет.

Меч генерала, Мингуан, покидал ножны лишь во время сражений плечом к плечу с этими людьми. Теперь же он стал орудием их убийства.

Когда же битва завершилась, а победитель определился, государь Сюйли в намерении схватить мятежника приказал своим людям окружить Пэй Мина, который весь был в крови и от усталости не мог пошевелиться.

Он умел сражаться, но если битва проходила не на поле брани с настоящей армией, победа могла ему и не достаться. Он одолел врага и спас государя, но в итоге… сам оказался тем, кого приказано «убить без суда»!

Пэй Мин, держа горшок в руке, слышал всё, о чём говорили принц и Пэй Су, просто ему сейчас было не до того.

— Мне следовало сразу понять, что это в твоей манере, — сказал он.

По-видимому, затаённая злоба Жун Гуана переселилась в сломанный меч, испивший крови многих тысяч людей, и душа меча откликнулась ему, только так он смог просуществовать до сего дня.

И всё же голос из горшка холодно отозвался:

— Все твои подручные давным-давно погибли. Я всего лишь меч.

Се Лянь понимал, что сейчас он, скорее всего, не признает своей истинной сущности, поэтому расспрашивать бесполезно.

— Оставьте его, генерал Пэй.

Пэй Мин согласно кивнул и передал горшок Пэй Су.

Теперь у них в руках находились целых два опасных демона. Опуская детали, это несомненно можно считать успешным началом.

— Далее мы с генералом Пэем будем продвигаться вглубь горы, — сказал принц. — Бань Юэ, а вы? Отправитесь на поиски Её Превосходительства Повелителя Дождя?

Пэй Су ответил:

— Её Превосходительство в погоне за похитителями крестьян давно ушла вперёд. Нам с вами всё равно по пути. Мы готовы содействовать генералу и Вашему Высочеству. Идёмте вместе.

Пэй Мин же, придя наконец в себя, слегка нахмурился.

— Тогда давайте скорее выдвигаться. Государыня Юйши — не Богиня Войны, и всё же идёт быстрее нас. Боюсь, впереди поджидает немало опасностей.

Се Лянь поднял на руки Хуа Чэна, Бань Юэ забрала оба горшка с демонами, и отряд поспешил выдвинуться вглубь густого леса.

Поскольку они всё ещё находились на внешнем уровне горы Тунлу, по пути им не встретилось опасных врагов, в основном лишь мелкие демоны, которых даже трогать бессмысленно — отряд просто проходил мимо. Если же кто-то хотел напасть на них, Бань Юэ и Пэй Су выпускали змей, чтобы отпугнуть врага. Так они шли целый день, пока наконец не выбрались из леса ко второму уровню горы.

Здесь заросли стали реже, дорога — шире, и даже появились следы пребывания людей — Се Лянь увидел по краю дороги разрушенные почерневшие домишки. Встретить нечто подобное в месте, отделённом от внешнего мира, было слишком странно, поэтому принц не удержался от вопроса: