Любой каприз за ваш донат (СИ), стр. 4
Прошло только три дня, а мне казалось, будто целая вечность. Вот и друзья уже стали замечать, что со мной не все в порядке.
— Да. Подготовка к экзаменам, — раздражительно отозвался я.
— Не ври. Во-первых, у тебя проблем с этим никогда не было, а во-вторых, ты не был готов сегодня к семинару. — Друг был прав. — Познакомишь?
— Нет.
— Кто-то закадрил нашего одуванчика? — вмешалась еще одна девушка с потока, подсевшая к нам с подносом.
— Да как вы надоели уже, — я одним глотком допил чай, взял купленный пирог и вышел из-за стола.
Сегодня уведомления о стриме не было. Сегодня дядя Юра пришел к нам в гости. Марь тоже. Вот он — мой шанс поговорить с другом. Я вышел, чтобы встретить его в прихожей и не смог толком поднять глаз.
Казалось бы, парень выглядел как обычно. Ничего в нем не выдавало вчерашних действий. На лице ни следа косметики, длиннющие волосы собраны даже не в хвост, а в какой-то пучок сзади, джинсы, кроссовки, обычная рубашка.
— Привет, — сказал он извиняющимся тоном.
Зная дядю Юру, я догадывался, что Марь скорее вынужден был сегодня прийти в гости, хотя я не понимал, как можно заставить двадцатилетнего парня куда-то идти против воли. А может дядя Юра знает об увлечениях сына и добивается своего, грозя всем рассказать? Да ну, бред какой-то.
Родители заняли стратегическое положение на кухне, а мы с Марем пришли в мою комнату.
— Как дела? — спросил он, плюхнувшись на мою кровать, потому что я занял компьютерное кресло, а больше присесть было и некуда.
— Нормально.
— А группа?
— Тоже. Ты как?
— Устал, — он откинулся, опираясь на локти. — В универе столько задают, приходится учить допоздна.
— Понятно, — разговор, который обычно шёл легко и непринужденно, сейчас не клеился совсем.
Не мог я с ним разговаривать, как раньше. А уж о том, что знаю — тем более.
— Мальчишки, идите поешьте, — заглянула в комнату мама. — Я там тортик купила.
За столом обстановка стала свободнее, только иногда я ловил на себе взгляд Маря, но он его тут же отводил, делая вид, что ничего не происходит. А что если он уже знает, что я смотрю его стримы?
— Юрка, чего у тебя мальчишка такой тощий? Не кормишь ты его совсем.
— Кто? Я? Я его кормлю. А вот чем он питается, пока меня дома нет… тут уж хрен знает. Приедешь, а в холодильнике как все лежало, так и лежит.
— Я в универе ем. Мне готовить лень, — Марь ковырял жареную картошку, вылавливая золотистые хрустящие ломтики.
— Так оставляй ему больше денег, пусть и в универе ест, и дома.
— А я ему уже давно денег не оставляю. Марь у меня сам зарабатывает, — гордо похвастался дядя Юра, а я окаменел.
— Сам? — ахнула матушка. — А учеба?
— Это подработка на неполный день, — его тон был таким естественным и спокойным, будто он тысячу раз уже рассказывал о своей работе.
— А что ты делаешь? — не унималась мама.
— Я репетитор по английскому языку, — он соврал это не моргнув и глазом.
— Не страшно вот так домой к незнакомым людям? — спросил батя.
Парень только усмехнулся и продолжил врать:
— Это сейчас не обязательно. Достаточно просто подключить камеру и вести уроки по видеосвязи. При этом человек, которого ты учишь, может находиться в любом городе.
Это была самая великолепная отмазка, которую я когда-либо слышал. Просто не подкопаешься.
— И много платят? — спросила мама.
— Оль… — пытался намекнуть ей на некорректность вопроса отец.
— Отстань, Валер.
— Хватает, — дружелюбно улыбнулся Марь. — Накопил и обновил компьютер, телефон. Сейчас делаю загранпаспорт. Хочу куда-нибудь съездить.
— Так сколько же ты уже работаешь? — не унималась матушка.
— Почти как в универ поступил. Сначала, правда, мало зарабатывал.
Репетитор по английскому! Твою же мать! Зная курс этих долбаных токенов, я мог примерно сказать, сколько он зарабатывает за полчаса. Стримы же идут долго, так что получается совсем некисло.
— Я наелся, — как можно более нейтрально попытался сказать я и вышел из-за стола.
========== 1.6 ==========
Лжец, чертов лжец! Как он может?
На сегодняшней репетиции я долбил по барабанам так, что ребята даже не пытались шутить надо мной. Я знал, что стрима не будет. Ни сегодня, ни завтра, ни всю следующую неделю.
Почти два года. Он занимается этим почти два года. Вот так запросто. Почти два года продаёт себя, будто игрушку другим людям. Рядится в женские шмотки и продаёт. Позволяет им управлять собой, делать то, что хочет любой, у кого хватает денег на исполнение желания.
— Сань, у тебя все в порядке? — не выдержал Пашка.
— Нет! — я бросил палочки в стену и вышел из гаража.
Бесит. Все бесит.
Всю неделю я злился и не мог понять, а на кого конкретно я злюсь. На Маря, который вот так решил устроить свою жизнь? Только кто я ему, чтобы указывать, как жить? На себя за то, что не могу выкинуть из головы все, что уже увидел?
Я успел сводить Настю в кино и понять, насколько она мне безразлична. Ничего не шелохнулось ни в груди, ни в штанах. Но стоило только вспомнить то умоляющее выражение лица Маря, и все внутри будто вскипало, отзывалось. Класс. Я хочу парня.
Когда спустя неделю мне пришло уведомление о стриме, я был так зол, что зайдя на трансляцию уже готов был написать в чате, что все знаю. Пока грузился комп, загружалась страница, которая как назло вылетела из аккаунта, я пропустил начало.
Сегодня Марь был другим. Он грустно улыбался чату и постоянно натягивал рукава тёплой туники, будто закрываясь ото всех. Люди в сообщениях всячески поддерживали его, расспрашивали о том, что могло так расстроить. Я не все понимал из его ответов, но он рассказывал что-то о человеке, которого любит. То есть с такими увлечениями у парня еще и любимый человек есть. Ублюдок. Неужели, он не против стримов?
Что меня удивило, так это донаты. Люди бросали их просто так, в качестве утешения. Сегодня от парня никто не требовал ничего. Они разговаривали. Всё.
И тогда я понял, что могу поговорить с ним наедине. Нажав на кнопку «приват», я внёс необходимую сумму и, отказавшись от видеочата оставил себе только текстовые сообщения. Марь принял приглашение.
«Привет» — написал я.
Он попытался отвечать на английском, но я прервал его.
«Я знаю, что ты можешь говорить на русском языке».
— Хорошо, я раскрыт. Как мне к тебе обращаться? — спросил он, ничем не выдавая своего удивления.
В чате его все звали просто Энн, потому что свое имя он разбил на два, записав как Мари Анн, что иностранцами читалось иначе. А я, дурак, не придумал заранее себе имя. Подняв глаза, наткнулся на плакат одной из любимых групп.
«Зови меня Джои» — да простит меня их барабанщик.
— Хорошо, Джои. Чем займёмся?
«Поговори со мной» — попросил я.
— Хорошо, — мне показалось, что Марь выдохнул с облегчением. — Задавай тему.
Он устроился удобнее в кресле, приготовившись к разговору. Сейчас парень казался мне очень ранимым.
«Ты гей, так?»
— Да, все верно.
«Как давно ты понял?»
— Сейчас мне кажется, что это всегда было так, — он немного нахмурился. — Осознал же лет пять назад.
«Как?»
— Я влюбился, Джои. Ты когда-нибудь любил? — он сказал это так обреченно, будто любить кого-то было целой трагедией.
«Я не знаю».
Романтические отношения и увлечения у меня были, но чтобы вот так заявлять о любви…
— Возможно, тебе повезло.
«Почему?»
— Моя любовь — тупиковая. Никогда не влюбляйся в натурала.
«Он отшил тебя?»
Когда в жизни Маря успело столько всего произойти? Впрочем, я теперь знаю, что лжёт он так, что ни у кого не вызывает вопросов.
— Нет, я из тех, кто струсил и решил, что лучше иногда находиться рядом и быть другом, чем потерять его навсегда. Это здесь людям проще признаваться в своих предпочтениях. Анонимность делает нас смелее и свободнее. Ты должен знать, раз сидишь здесь.