Любой каприз за ваш донат (СИ), стр. 16

— Не нужно. Я понимаю, что тебе весело от этого всего, но мне нет. Я никогда не собирался навязывать тебе свои чувства. Мне вполне хватало того, что я могу находиться с тобой рядом, пусть и только как друг. Черт…

Он не должен был узнать об этом никогда. У меня же почти получилось, так почему сейчас? И он смотрел на меня так, будто впервые видел перед собой. Да, это не было шуткой. И я не собирался это обсуждать, поэтому встал и хотел оставить его смеяться дальше. Но у него были другие планы. Он схватил меня за руку и развернул к себе.

— Что ты только что сейчас сказал?

— Разве не об этом ты хотел поговорить со мной?

Было что-то ненормальное в том, как я реагировал на его прикосновения. Казалось, будто запястье сейчас просто расплавится, становилось жарко.

— Нет.

— Черт… — выругался я, понимая, что только что выложил ему. — Забудь.

Теперь я точно должен уйти и успокоиться, поэтому я выдернул свою руку и направился к лестнице. Я не знал, как отреагирует Саша, и мне было очень страшно, что я снова услышу оскорбления и издевательства в свой адрес только уже не от Витька, которого я ненавидел, а от человека, которого я столько времени любил.

Когда он закрыл дверь прямо перед моим носом, я на миг словил самый неприятный флешбэк в своей жизни. Только тогда мне удалось закрыться от Витька в ванной. От Саши мне не убежать. Сердце колотилось так, что подкашивались ноги. Почему-то именно сейчас, повернувшись, я осознал, что он в разы сильнее меня.

— Я хотел сказать, что знаю о вебкаме.

Я не мог смотреть на него и зажмурился. Нет, Сашу нельзя было сравнивать с Витьком. Саша сейчас ранил меня намного сильнее.

— Только отцу не говори, — выдохнул я, пытаясь судорожно сообразить, как теперь выкручиваться из всей этой ситуации.

Саша говорил мне что-то еще, но я уже ничего не слышал. Мне хотелось провалиться сквозь землю, чтобы он больше никогда не видел меня. Но парень стоял так близко, что я инстинктивно сложил руки на груди, создавая дополнительный барьер между нами.

Когда он взял меня за подбородок и заставил посмотреть на себя, мне казалось, что хуже быть уже не может.

— Я сделаю что угодно, только не говори никому.

— Марь… Я — Джои.

Эти слова вонзились в меня ножом. Я смотрел ему в глаза и понимал, что умираю. Он видел все, он знает, а моя жизнь снова и снова рушится от присутствия в ней Саши.

Ноги больше не держали. Я просто сполз вниз, закрыв лицо ладонями. Было так больно, физически больно, что хотелось выть. Хотелось, как в детстве, заслониться руками и оказаться в домике, где никто не может достать тебя. Это никогда не спасает. Когда от Витька я закрывался руками, то он без проблем или бил по ним же, или убирал их, как сейчас пытался сделать Саша.

— Марь, поговори со мной.

— Разве ты не наговорился? Зачем это нужно было делать? Зачем ты таскал меня в приват, если знал? Что я тебе сделал?

Все мои мысли и мечты сейчас исчезали, разбивались о реальность. Здесь каждый за себя. Нет людей, которые бы пришли на помощь. И даже любить больно и страшно.

Он опустился передо мной на колени, а я в очередной раз подумал, что мне некуда бежать, и только сильнее вжался спиной в дверь. А он просто снова взял меня за подбородок и поцеловал.

— Дурак. Я. — Это не оставило в моей голове вообще никаких мыслей. — Дурак я потому что. Что с меня взять? Дружим с детства с тобой, а я — дубина — не видел, как тебе плохо. И с чатом этим… Сначала спасать тебя бросился, а потом сам… Марь.

— Что? — я не мог поверить своим ушам.

— Я ведь думал, что сегодня попробую убедить тебя забить на этого парня и начать встречаться со мной.

— Дурак.

— А я тебе о чем?

И когда он поднял меня с пола и обнял, я думал, что просто сошёл с ума. Такого не могло быть. Чем это окажется? Спором? Шуткой? Но Саша был рядом. Он целовал меня. И делал это снова и снова, вытаскивая наружу все, о чем я так долго фантазировал.

Я открывал его заново, отмечая, когда он смущается, а когда чувствует себя уверенно. Я изучал его тело и рассказывал о некоторых игрушках, которыми мы могли бы пользоваться. А еще я хотел его. Практически постоянно. Стоило ему только прикоснуться или поцеловать меня, а я уже готов был затащить его в любое укромное место и сделать все, что он захочет. Я думал, что стримы будут немного снижать мое либидо, но это было не так. Когда Сашка пришел ко мне после одного из них, мне показалось, что я только больше был разогрет.

Сначала я ждал подвоха от самого Сашки, но быстро понял, что никакого подтекста в его нынешнем отношении ко мне нет. И тогда медленно стал спадать первый флёр с окружающей нас действительности, я понял, что для Саши все это ново. Он просто не понимает пока, как наши отношения могут раздавить его привычный мир. И вот мой любимый человек так близко и так далеко одновременно. Я не могу пойти к ним на репетицию, да даже просто выйти гулять. Мы можем быть узнаны. Но я буду рядом столько, сколько нам будет позволено.

Наша первая ссора произошла в самый неподходящий момент. Юбилей матери. Я не представлял, зачем мне там появляться. Мне было глубоко наплевать на неё. И я очень не хотел пересекаться с Витьком. Но пришлось.

Когда туда приехал Саша, я был и рад, и не рад одновременно. Мне не хотелось, чтобы он видел всего этого, но я хотя бы чувствовал, что не один.

— И пока такие, как ты, стонут под очередным мужиком, подставляя свою задницу, такие, как я… — разглагольствовал Витек.

Я встал, не в силах больше слушать этот бред.

— Такие, как ты, это какие? Это слабаки, которые только и умеют, что поднимать руку на детей? Или может быть это педофилы, пытающиеся изнасиловать малолетних? А я вообще-то парень, так что ты не просто педофил. Ты пидорас-педофил.

Согласен, по лицу я получил почти заслуженно, но это того стоило. Я почувствовал себя самым последним мазохистом, пока прятал улыбку в окровавленной салфетке и тёк, как сучка, смотря на вскинувшегося Сашу, замечая, как напрягаются его мышцы от слов Витька.

И если бы в машине не было его родителей, то я накинулся бы на него прямо там. Но мы ехали ко мне. И нам нужно было поговорить.

— Не стоило оставаться, — сказал я.

Произошедшее было хорошим предлогом, но я не хотел рисковать.

— Ты настолько не хочешь меня видеть?

От его вопроса у меня мурашки побежали по телу. Как я мог не хотеть его видеть? Как он мог так подумать?

— Твои родители…

— Мои родители все знают.

Я снова не мог поверить своим ушам. Мы только что ехали с ними, а они уже все знали? Сашка сказал, что останется ночевать у меня, и зная о наших отношениях, они его отпустили? Я повернулся к Саше.

— Что?

— Я им все рассказал. Почти все. Они теперь знают о нас.

— И?

— И, как видишь, мир не рухнул.

Я не мог вымолвить ни слова. Может от того, что я все еще был под впечатлением, но мне показалось, будто Сашка, как хищник медленно подошёл ко мне и заставил посмотреть на него, а потом твёрдым и уверенным голосом спросил:

— А теперь скажи, стоит ли мне уйти?

Это прозвучало почти как вызов. Он будто говорил, что пошел на такой шаг ради наших отношений и выстоял. Я оценил его поступок, как никто другой.

— Нет, — хрипло ответил я, ощущая даже через толстовку жар его тела.

Разговор в комнате был не из приятных. Мне не хотелось рассказывать ему обо всем, что творил Витек. Это создавало между нами барьер.

— Иди сюда. Не могу, когда ты там сидишь, — я почти ждал, когда он снова меня обнимет.

И мне было очень стыдно. Я всю свою жизнь трусил. У меня не было дяди Валеры, который бы сказал, что это мне с этим жить. У меня не было Саши, который бы меня защищал. Я просто убегал от всех проблем. И даже сейчас, когда Саша признавался родителям и друзьям, я не держал его за руку. Я не был рядом, чтобы поддержать. Я спрятался. Но больше я не буду прятаться.