За день до нашей смерти: 208IV (СИ), стр. 71

— Мне было нечего терять.

— Нечего терять.

— Нечего терять!

— Уо-о-о-о-о-о-хо хо-о-о-о-о-о хо-о-о-о-оу!

— И ещё раз!

Второй раз получился гораздо лучше первого — в нём принимали участие практически все, за исключением Уильяма Хантера, а эхо от криков наверняка было слышно даже на вершине здания Национального Центра. «Что ж, пускай это было похоже на вой стаи койотов, — думал себе он, — оно того стоило. По крайней мере, визуальные улучшения есть».

— Да, вот так! — прокричал Джей. — И чтобы ваши лица и оставались такими же, пока не прибудем!

Здание, подлежащее зачистке, выглядело как обычный многоэтажный дом типа коробки — ничем не выделяющийся изначально серый кусок бетона с дверьми, окнами и балконами. Даже название этого здания исчезло — остались лишь куски синих букв в белом обрамлении, гласящие теперь никому не понятный слог. Достав тесак из ножен, Уильям пошёл первым — перед входом толпилась пара мертвецов, наверняка отбившихся от своей Стаи.

Первым широким взмахом он разрубил шею какому-то мужчине в толстовке до кости — даже крика не было. Второй удар был колющим и пронзил нижнюю челюсть паренька в ветровке по направлению к мозгу. Наверное, достал — мертвец упал на пол и задёргался в конвульсиях. Не доставая оружия из черепа противника, охотник быстрым шагом подошёл к третьей жертве — какой-то девушке низкого роста в топе и джинсах с завышенной талией. Та хотела было закричать, чтобы позвать своих сородичей, но человек оказался быстрее — Хантер, подбежав спереди, ловко зажал ей рот рукой и откинул голову когда-то живой назад — тело невольно наклонилось следом и упало на пол, а он, воспользовавшись моментом, наступил коленом на грудь и схватил заражённую за подбородок и макушку головы. Рывок, хруст шеи. Не прошло и двадцати секунд.

— Хе… Хера себе, он быстрый, — сказал один из солдат. — Нам что, так же надо будет?..

— Не ссы, — успокоил тут же младший охотник. — Вам нужно будет быть аккуратными и быстрыми, но не в плане боя, а в плане передвижения.

Отряд тут же зашёл на первый этаж через распахнутые стеклянные двери, закрыв те за собой — стекло было явно прочнее, чем казалось. В просторном холле, отведённом под кучи кафе и магазинчиков, не было видно никого. Треснутые стеклянные стенки разных заведений покрывались пылью, чей плотный слой перекрывал трещины; столы и стулья разных материалов и цветов мирно валялись в своём идеально спланированном хаосе; автоматы с едой, электроникой и прочим давным-давно были опустошены и покрылись мхом, превращаясь в угрюмые серо-зелёные блоки, а двери лифтов и вовсе были открыты, демонстрируя пустую шахту — видимо, сам лифт застрял на каком-то этаже. И лишь редкие голые кости и кровавые разводы на стенах тут и там были свидетельством того, что то было не простое здание. Впрочем, был ещё и запах, о котором лучше умолчать. Наёмники собрали военных у единственной лестницы — той, что была далеко от неработающих лифтов, и остановились. Уильям из Джонсборо заговорил первым:

— Спрашиваю последний раз: вы уверены, что хотите это сделать?

В ответ раздались лишь немые кивки. Несмелые, робкие, редкие, но раздались. Сказать «да» не решился никто.

— Отлично. Тогда вот вам последний инструктаж: разбивайтесь на пары, на каждый этаж по два человека, — отряд тут же перестроился. — Запоминайте место, откуда пришли — в зависимости от концентрации паразита в помещении видимость будет ухудшаться, так что следите за поворотами и считайте шаги. Да, вам будет страшно; да, вы будете ходить среди живых трупов, которые в любой момент могут оказаться дремлющим подтипом и разорвать вас на куски; да, вам нужно будет подойти к матке и пронзить ей сердце, стоя лицом к лицу, но вы должны, сохранять спокойствие. Лишняя трата кислорода — ваша жизнь. Противогазы, как уже говорилось, не снимать ни в коем случае. Почувствовали, что задыхаетесь — задержали вдох и сменили фильтр. Огнестрел не доставать пока не настанет такая жопа, что выстрел себе в голову будет казаться меньшим злом. Общайтесь жестами и держитесь рядом. О подтипах, если кто-то не слушал: это что угодно, что выбивается из шаблона тела обычного человека. Обходите это стороной. Не трогайте. Не приближайтесь. Не паникуйте. Нас шесть пар. В этом здании как раз примерно восемнадцать жилых этажей. Зачистили свой — поднимайтесь на пять выше. Это простое жилое здание, как сказал Тихий, и я понятия не имею, чем оно стало после Конца, так что…

— Ещё лет десять назад, как я слышал перед тем, как отправиться в Оклахому, здесь была наша база. И, вроде бы, довольно мощно переделанная — сносили стены, переделывали балконы в бронированные наблюдательные пункты, на лестницах дежурили часовые — внутри здание может быть каким угодно. Почему теперь здесь Ад — не знаю. Нужно было у нашего генерала спросить, а не говном его поливать.

— Хм… В любом случае, если вы дёргаете за ручку двери и понимаете, что там закрыто — не ломитесь, мёртвые не умеют пользоваться ключами, так что только время потеряете. Если видите, что этаж не заражён (второй, третий, четвёртый, если, опять-таки, верить Тихому) — сразу идите вверх. Вопросы?

— Д-д-да, есть один. Где у нас т-т-т-точка сбора?

— А вот и тот, кто не слушал инструктаж. Точка сбора — на чердаке. Сразу объясняю: велик шанс на то, что внутри здания находится несколько стай, а может и вовсе целая орда, и, когда мы перебьём всех маток и бутонов, концентрация паразита, как и усыпляющего вещества, уменьшится в воздухе, а это значит…

— Все они проснутся?

— Именно. И попрут не куда угодно, а вниз — у нас была бы очень большая возможность встретить «многочисленного противника», спускайся мы обратно, так что некоторое время просто переждём наверху и дадим всем этим гадам расползтись в сторону юга и Стены. Всем всё ясно? — в ответ последовала тишина. — Тогда… Отряд, слушай меня: надеть маски, выдвигаемся. Мы с Джеймсом идём замыкающими. Вперёд, вперёд, вперёд!

Как только команда прозвучала, первая пара тут же пошла по лестнице, разбивая тишину неуверенными шагами. Раз за разом безликие, на первый взгляд, солдаты сменяли друг друга на лестничном пролёте, чтобы исчезнуть из поля зрения и остаться с противником один на один. Джеймс Виттима кивнул своему напарнику, Уильяму «Из Джонсборо» Хантеру и через секунду надел противогаз. Старик закинул себе волосы назад и сделал то же самое. Они начали подниматься. Резиновые контуры маски неприятно давили на лицо, довольно толстые стёкла с маленьким радиусом мешали обзору по углам, а воздуха, пускай и очищенного, было просто недостаточно, чтобы дышать свободно — лицо быстро запотевало, а дыхание сбивалось.

Всё было точно так, как говорил Тихий — на первых двух этажах не было заметно практически ничего. Те же самые тоненькие ручейки крови, оставившие свой след на пыльных ступеньках, неспешно высыхали и прилипали к подошве, а разводы из грязи и прочих выделений на стенах составляли причудливый узор. Причудливый и, местами, жуткий.

Ступенька за ступенькой людей начинала окутывать красная пелена. Словно бы едва заметная утренняя дымка, она постепенно набирала густоту, превращаясь в настоящее облачко, когда мужчины смотрели в открытые двери. Но на четвёртом этаже уже не оставалось никаких сомнений — это Ад. Одинокие трупы, перекрывающие лестничный пролёт, покрывались цельным и плотным слоем светло-красной, иногда бордовой жижи, которая, оседая, тускнела на их телах, собираясь в целые наслоения и превращая мёртвых в замысловатые и страшные по своему существу фигуры. Стены, перила, лестницы — всё покрылось этой необычной пылью. Стоило хлопнуть ладонью по поверхности, как можно было увидеть целую волну одноклеточных паразитов, разлетающихся во все стороны — смерть во всей своей красе.

Шаг за шагом, секунда за секундой облако уплотнялось. И вот — шестой этаж, видимость составляла всего несколько метров, а стены легко было принять за свежеокрашенные. Впрочем, как и двери, как и окна, через которые едва пробивался свет, как и фигуры людей, вернее, нелюдей. Уильям взялся за ручку двери и, получив от напарника положительный кивок, открыл — они вошли на этаж. «Я — направо, ты — налево», — тут же жестами сообщил Джеймс и исчез в тумане.