За день до нашей смерти: 208IV (СИ), стр. 66

— Я повторяю: каждый из нас с радостью уступит место твоей девчонке, но тебе, раз уж ты пришёл, как заботливый папаша — придётся заплатить. Что ты можешь нам дать?

Над залом повисла гнетущая тишина. Доктор Хименес, выйдя из одной из «палат», полушёпотом пытался узнать, что произошло за время его отсутствия, а Уильям «Из Джонсборо» Хантер поражался лишь одному: как, порою, быстро хорошо сложенная ситуация может скатиться в нескончаемый поток дерьма. Однако одно он знал точно: на карте слишком большая цена, чтобы торговаться.

— Всё, — сказал он. — Я даю вам на выбор всё, что у меня есть.

Зал разразился одобрительными криками, среди которых хватало хвалебных од старому охотнику. Кто-то даже подкинул в воздух военную фуражку, но настроения самого охотника это не изменило. Ларри же, похлопав его по плечу, тут же сменил гримасу с ехидной улыбки на доброжелательную.

— Я-то в тебе не сомневался, но ты же знаешь, — поднимая ветвь, прохрипел он, — для лучшего эффекта иногда нужно надавить на эмоции, — старик громко выдохнул и, кажется, сказал что-то себе под нос.

— Ты в курсе, что такое эффект Бумеранга?

— Нет.

— Вот и хорошо — будет меньше причин смеяться надо мной, — парень перевалился на бок и направился обратно. — Но! Мужчина и мальчик, пришедшие со мной, в деле не участвуют — я не могу говорить за…

— Участвуют! — раздалось из-за спины — говорил Джеймс.

— Какого хрена ты творишь, идиот?!

— Я сказал, что слышали: мы в деле!

Зал вновь накрыла волна оваций. Кажется, двое матёрых выживших были спасением для этих рядовых. И это было неспроста — Хантер отчётливо понимал, что эти военные могут попросить у них лишь две вещи. И каждая из них нравилась бывалому пилигриму и наёмнику меньше предыдущей…

***

Закат приближался к своему завершению. Последние лучи солнца слабо опаливали шпиль небоскрёба. Местные жители ложились в предвкушении — уже завтра решится одна из двух их проблем. Впрочем, предвкушение это затмевалось тем, что оставшимся воякам — тем, кто ещё способен держать в руках оружие, тоже придётся участвовать — с проблемой такого масштаба не справятся ни два, ни три человека.

— Нахрена ты согласился? Ты же был там — понимал, что они выберут либо свехргнездо, либо банду мародёров — ни то, ни другое, я бы не назвал лёгким, — старик сидел у своего койки-места и читал морали. — А ты… Ты не заимеешь от этого прибыли.

— Знаю.

— Тогда зачем?!

— Ты ещё спрашиваешь? За два года, что мы работаем вместе, я не видел от тебя нихрена — ни сожаления, ни милосердия — ничего. А здесь появляется девчонка с простреленным тазом, рядом с которой валяется твоя кепка, и ты, который грозится перевернуть мир, лишь бы ей стало лучше. Я не идиот, Хан. Последний раз я видел такое, когда ты меня из-под расстрельной стенки вытащил. И если тебе вдруг пришло в голову сделать что-то хорошее под конец своих долбанутых дней не для себя, а для других — я в деле.

— Ты хоть понимаешь, куда нам придётся пойти? Понимаешь, что просто хочешь сдохнуть за компанию?

— Ну, сверхгнездо, и что? Справимся. Так же, как и всегда. Даже если сдохнем там вдвоём — пацан останется на попечении у надёжных людей. Ему будет на кого равняться и у кого учиться.

— Уже пристроил его?

— Я… Нет. И насчёт этого… Он не хочет оставаться здесь.

— Как это понимать «не хочет»? У него выбора не особо много.

— Не знаю. Но наотрез. Я… Тебе ведь теперь не принципиально, когда от него избавляться, верно?

— Джеймс… Плевать, — вдруг сказал тот. — У меня есть твоё слово, что с ним?

— Что?.. То есть… Да. Да, есть. Больше с ним у тебя не будет проблем!

«Было бы это так…» — думал себе Хан. Хотя, разумеется, отлично понимал, что проблемы будут. Но это его не волновало. Не в тот момент. В системе его приоритетов произошёл сильный сдвиг, перемещающий почти всё мирское в «долгий ящик». В конце концов, он-то понимал, насколько малы шансы на то, что завтра он может вернуться.

— Ну так что… — потянулся Джеймс. — Спать и в Ад?

— Да… Да… В Ад.

========== Глава 9. В Ад ==========

— Как они там?

Настал следующий день — ровно одни сутки остались до выхода. Боеспособная часть военных начищала оружие, готовила форму и пыталась не думать о завтра, пока это не являлось необходимым. Не потому что было страшно, а потому что так было проще. В их числе был и Джеймс — Хантер, вернувшись от беседы с Тихим (снайпером группы), застал напарника, перебирающим своё снаряжение в полной тишине.

— Они… — мужчина оглянулся на отряд, собравшийся в кучу на одном этаже. — Боятся. Сильно.

— Страх — плохой мотиватор.

— Порою, он единственный, который есть.

— Не в этом случае. У них полно причин, чтобы сражаться. Ещё куда больше, чтобы жить. Слышал такую фразу: «Пессимисты идут на дно первыми»?

— Ты-то сам не сильно тянешь на оптимиста.

— А я и не он, — наёмник сел на упавшую колонну, — я — рационал. Если сдохну — это будет «необходимой жертвой».

— И что, совсем не страшно?

Уильям ухмыльнулся — эта улыбка была очень надёжной защитой. Он отлично понимал, что завтра всё может кончиться. «Впрочем, как и многие разы до этого», — утешал он себя. Врал. Не бывает «многих раз» перед смертью. Каждый из рисков, каждый из шансов не вдохнуть в следующую секунду уникален обстоятельствами. И в этот раз, они тянут его назад, прочь с поля боя — ему есть, что терять. Наверное, в этом и есть самая злая шутка: когда находишь людей, за которых можно умереть — смерть становится меньшим, с чем ты желаешь столкнуться. «И ты ещё спрашиваешь, страшно ли мне», — подумал охотник.

— Нет, — ответил тот. — Главное — чтобы музыка подходящая на похоронах играла.

— А если такой не будет?

— Ха-ха. Тогда я просто не приду.

***

— Хименес, верно? Звал меня?

— Что?.. А, да. Да, Уильям, звал. Пройдёмся?

Доктор был явно в хорошем расположении духа и плохом состоянии тела — несмотря на лёгкую полуулыбку, было заметно, что спал он в последний раз более полутора суток назад. Да и халат, который мужчина нечаянно заправил сзади в брюки вместе с рубахой, тоже о чём-то да говорил. Слегка протерев глаза, врач встал с ящика с оружием и медленно зашагал сквозь свои владения — импровизированные палаты.

— Просто хотел сообщить вам, что состояние девочки стабильно. Как море в штиль, если понимаете, — собеседник то и дело отмечал что-то на листике, закреплённом на планшете.

— Позвал меня только за этим? Сказать, что всё, как вчера?

— Что? Н… Нет. Эх, Вашей прямолинейностью орехи бы колоть. Нет, не только. Я просто заметил, что никто ещё на это не решился, а потому хотел бы поблагодарить вас за всё то, что вы сделали.

— Давай как-то без этого — обойдусь.

— Но почему? Это ведь всё… Вот это, — док загородил проход и развёл руки в стороны, — благодаря вам. Люди сплотились, стали более…

— Если ты решил расплыться в благодарностях — побереги словарный запас. Материальная выгода в качестве «спасибо» мне нравится куда больше.

— Так часто в ноги кидаются?

— Скорее, так редко, что я привык жить без этого. Думаешь, что геройство бродячего наёмника проходит точно так же, как в каких-нибудь книгах? Читал же что-нибудь подобное, верно? Напуганная и беззащитная девушка, окружённая злым и безликим врагом, кидается на руки и благодарит жаркими поцелуями героя, совершившего подвиг? — на его лице появилось подобие улыбки. — Когда-то и я так думал. Давным-давно… Вот только после того, как первый спасённый мною от мёртвых человек вместо того, чтобы благодарить, упал на колени и начал блевать в помутнении сознания от количества крови и внутренностей, которыми он обвешан, а потом и вовсе упал в обморок, мировоззрение поменялось. И даже когда он пришёл в себя, не было ничего такого — он просто стоял и смотрел на меня испуганным взглядом — боялся и не верил тому, что череда совпадений сыграла в его пользу, и он остался жив. Без единой царапины, без следов заражения, без травм — он был абсолютно уверен, что я и мой спутник застрелим его в следующий же момент, ограбим и оставим без единого шанса на выживание, обеспечив ещё более долгую и мучительную смерть… А когда мы убрали оружие — он рывком развернулся и побежал от нас прочь так быстро, как мог. И так каждый раз. В этом мире нет героев — есть лишь те, чей выбор совпадает с законами морали, чей выбор правильный. А тому, кто просто поступает так, как хочет, не нужна благодарность.