За день до нашей смерти: 208IV (СИ), стр. 168

— Решил зайти с козырей?

— Можно и так сказать. И это не жест альтруизма, если что — просто переспал немного, так что в сон не клонит.

— Перебьешься.

— Да ладно тебе, мистер недоверчивый, я же просто… Притормози.

— Я не…

— Сказал: стой! — Уильям резко затормозил и выключил фары. — Смотри на мост.

Они стояли где-то в километре от весьма масштабной плотины. Высокое, нет, даже очень высокое бетонное сооружение — около двухсот метров в высоту — встало перед самим горизонтом, словно загораживая и, одновременно, поддерживая его. Даже в темноте и издали можно было разглядеть диагональные очень широкие бетонные подпоры, выведенные в форму арки между собой — то было действительно исполинское в своих масштабах и трудах строение, один из редких памятников былому человеческому величию.

Прямо перед машиной уже начиналась зона электростанции, привычно прилегающей к плотине — старые, местами заброшенные здания, похожие своей формой и архитектурой то на склады, то даже на простые амбары. Некоторые из них плотно заросли стеной деревьев, некоторые покрылись мхом и ржавчиной, а некоторые и вовсе осыпались, если не были разобраны — природа взяла своё даже в таких суровых условиях.

Но странность была в другом: на небольшом мостике, что был сразу за электростанцией, но всё ещё где-то в половине километра от самой плотины, виднелись человеческие фигуры. Их невозможно было бы отличить или распознать невооружённым глазом — на переправе не было никаких источников света, а расположение людей там уж очень напоминало засаду, чем простые посиделки, но всё же речь шла о Вороне — том, чьи глаза всегда светились далеко не от счастья.

— В прошлый раз их не было, — тут же заметил Хантер.

— В этот — есть.

— У нас не особо много вариантов. Либо так, либо по плотине, но, уверен, они стоят и там. Мы не проедем через такой плотный лес.

— Уильям, — вмешался Айви, — а разве та женщина с девочкой, которых мы подобрали, не говорила об этом месте?

— Неужто в вас так много благородства, что вы ещё и решились подбросить незнакомых вам людей, что шли по глухому лесу?

— Не до шуток сейчас. Да, было такое. Она ещё сказала, что где-то здесь их деревушка… Но мы высадили её в километрах от этого места, и… Вот ведь сучка.

— Ух ты! Чего это?

— «Никто из живущих там не смог бы даже сопротивление вам оказать, чего уж говорить о засаде, о коей вы так переживаете», — Ворон лишь рассмеялся в ответ своим нечеловечески жутким смехом.

— Что делать будем, Уильям?

— Не знаю, Ви, не знаю… Это единственная дорога. Даже на новых картах. Придётся рискнуть — подъедем к ним и будем уповать на благодарность той отчаявшейся мамаши, если она ещё здесь.

— Смешно, — кивнул Джонс. — Погоди, ты же не серьёзно, да? То есть ты действительно решил?.. — охотник надавил на газ, и машина тронулась с места. — Вот как… Кого-то ты мне всё-таки напоминаешь…

На мосту по обе стороны стояли баррикады из плохо связанных деревянных кольев, образуя Z-образный коридор. Было видно — всё то делалось наспех, потому что ни укрытий, ни достойных заграждений, ни даже каких-либо мест для стрелков не было — только несколько стариков ютились у ограждения, изредка плюя в воду.

— Кх-кх! Стой! — раздался сиплый голос с моста, Уильям положил револьвер на колени. — Тормози!.. Кх-кх!.. У кольев!

Он затормозил. Один из мостовых, хромая, пошёл за машину, один — с тростью — стал впереди. Ворон, скинув шарф с глаз, увидел, что Айви достал пистолет.

— Вы знаете, кх, зачем мы вас остановили? — спросил тот, что стоял спереди.

— Неделю назад мы подобрали в лесу и подвезли одну из ваших — женщину с девочкой на руках. Так что, думаю, было бы справедливо…

— А, вы и есть те старик и мальчик… — раздался голос позади. — А ты не такой уж и старый, для «старика». Ну и как? Нашли своего «Ворона»?

— Я, вообще-то, здесь, — он показал средний палец, опустив заднее боковое окно. — Видишь? Это тебе сигнализирую, между прочим.

— Кх-кх-хк-кх!.. Фух… А ваш дерзкий… Думаю, — он достал ружье и прицелился в парня, — вам лучше пойти с нами.

— Сэр, разве вы не слышали, что мы сделали?! — возмутился Ви.

— Слышал, сынок. Именно поэтому, кх-хк, и использую оружие — Карен важно, чтобы вы не проскочили мимо, думая, что так будет проще.

— С той секунды, как ты достал оружие, это действительно проще! Джонс, — шепнул Уильям тому, не поворачивая головы, — тебе не кажется, что пора вмешаться?

— И пальцем не пошевелю — больно интересно, куда это приведёт.

— Издеваешься?! — старик с ружьем подходил всё ближе.

— Ха-ха, да, немного. А ты наблюдательный, как я погляжу! Но не настолько, — услышал тот щелчок револьвера. — Чтобы увидеть ещё троих за мостом — у электростанции. Проскочишь мимо трёх винтовок? Пристрелишь троих сразу?

Хантер смотрел на хромающего к ним старика. Его не покидала обидная мысль о том, что он не только сам заехал в западню, но и, более того, она была устроена благодаря тому, что он уступил своим принципам и доверился мальчишке. В голове кровью бил план о том, что действительно проще было бы выстрелить во впереди идущего и, опустив головы, миновать коридор и западню на большой скорости. Однако, обернувшись, он отчётливо увидел, как Айви, смотря на него, просто отрицательно кивал. В тот момент он был явно в меньшинстве.

— Блядь, — выдохнул Хан и спрятал оружие за пояс.

— Да ладно — уверен, будет весело.

***

Старики и инвалиды. Все трое, что были с винтовкой, оказались либо такими же дряхлыми и престарелыми, как и тот, что вёл диалог на мосту, либо и вовсе находились в инвалидной коляске. «Не понимаю, — думал водитель, проходя мимо стрелков. — Не понимаю». В домишках, что были спрятаны за первым рядом деревьев, было точно также — в стенах, поры в коих закрывал лишь мох, ютились, в основном, старики и инвалиды — словно все нормальные люди резко исчезли из того места или, судя по быту, там их никогда не было — даже порога у входных дверей не существовало.

Однако было одно разительное отличие от Монреаля — электричество. Как только все покинули машину, и станция, и домишки буквально засияли изнутри. Лампы освещения у моста, на плотине, на дороге — огромная территория начала освещаться просто идеально, не допуская даже малейшего шанса на элемент неожиданности.

Он посматривал на вооруженных стариков — то были действительно ребята «старой школы»: куча татуировок по всему телу, любовь к бижутерии, вычурным причёскам. Но его, ясное дело, больше интересовало другое — любовь к современному оружию: голографические прицелы, полимерные ручки и корпуса, светло-чёрная, очень похожая на серую краска и, разумеется, у одного из них был вариант «новомодного» лазерного оружия. «Против таких пушек будет сложно честно воевать».

Заведя их внутрь домишки и усадив за стол, сторожевые моста попросили сдать оружие. Джонс, пытавшийся протестовать, тут же получил по затылку, а стволы всё равно отобрали и, покинув здание, приказали ждать, выставив охрану.

— Вот уж райское местечко! Мало того, что силой затащили в избушки, так ещё и сиденья жёсткие. Я, конечно, ничего не… Да ладно! Прикиньте — у них есть консоль! — Ворон, откинувшийся на скамье, вдруг почти подпрыгнул с неё и указал на стену у небольшого телевизора. — Ха-ха-ха! Охренеть — контраст. Гляди, пацан. Да быть того не может — работающая! Интересно, а у них…

«Погоди-ка, — для старика словно бы замолк весь мир. — «Райское местечко» — так же назвал свой дом рейдер, что пришёл в Монреаль, и он… Именно в ту деревушку Сопротивление ссылало всех, что!..».

Через секунду двери отворились, и в них вошла она — та самая женщина, что неделю назад шла посреди леса с ребёнком, замотанным в кучу пелёнок. В сопровождении троих охранников-стариков, она медленно провела коляску со старушкой на ней. Все они выглядели очень уставшими от жизни самой, от её правил и реалий. Старшие — особенно.

Уильяму всегда казалось, что самых обычных, выживших людей Старого мира апокалипсис уничтожал морально. Словно им открылась устрашающая истина, что проще было поддаться тому урагану, что пронёсся по планете, и, взлетев в небо с порывами ветра, никогда больше не ступить на землю — лишь бы не видеть последствий, лишь бы не отдавать их своим детям, что уже просто не могли познать «нормальной» жизни. Он — Уильям Хантер, родившийся в Старом мире — не видел такого в себе, но часто видел в Мафусаиле и, что странно, увидел в глазах той женщины, когда она села напротив него.