За день до нашей смерти: 208IV (СИ), стр. 129

— А вот и я! — Кофуку застыла в проходе, облокотившись на стеллаж и махнув одной рукой в знак приветствия.

— Наконец-то, — фраза была произнесена обеими мужчинами с потрясающей синхронностью.

— Эй! Да я же не долго!

— В каком-то смысле, да — я рассчитывал на сорок минут, но…

— Но это всё равно долго, девочка моя, — он протёр глаза и встал со стула, разминая затёкшие ноги.

— Фу на вас. На обоих, — та театрально опустила голову и, сложив руки на груди, надулась. — Ладно-ладно, в чём дело-то?

— Закрой дверь и иди сюда, — Хан достал из кармана плаща телефон Брюса и, кое-как разблокировав, нашёл нужное изображение. — Есть предположения о том, кто мог это нанести и зачем?

Как только Дана увидела метку — тут же выхватила телефон и принялась рассматривать во всех подробностях. Алекс же, немного прищурив глаза, подошёл к Уильяму:

— Она… на парнишке, что пришёл с тобой, верно?.. — кивок послужил ответом. — Что он сам говорит о ней?

— Говорит, что это «его имя» — Айви. На все мои догадки о том, что он был рабом, отвечает отрицательно.

— Погоди, Уилл, — девушка оглянулась, — ты не знаешь, кто он?

— Нет, солнышко. Наши пути сошлись очень внезапно — я понятия не имею о том, кем он был до меня. Слушайте… Я верю вам обоим — каждый из нас знает друг друга достаточно долго и проверен не только годами, но я попрошу вас: молчите обо всём, что услышите. Вот, что мне известно: его знает Кардинал Чёрного Золота; он вырос взаперти — слабые познания о мире, никогда не видел мертвецов; у него был брат — такой же. Из предположений: я думаю, что он и ещё где-то двадцать человек разыскивались по всем США, и что у тех людей были метки от единицы до десятки попарно; а также… он ценен для весьма странных людей.

— Что это значит?

— Не могу сказать с уверенностью, кто они, но они не хотели, чтобы он достался Золоту — рассматривали этот вариант только в качестве крайнего случая и только с тем Кардиналом, что знал о нём. Я должен этим людям. Обязан жизнью. Их просьбой было отвести паренька далеко на север. Прежде, чем слепо следовать вперёд, я решил обратиться к вам.

Какое-то время оба молчали, рассматривая изображение. Девушка действительно вглядывалась в картинку, словно пытаясь очертить контуры метки с технической точностью, а парень же больше «смотрел в пустоту» — думал.

— Он действительно не раб, — сказал Эс после тридцати секунд молчания.

— Чего это вдруг?

— Цифры римские. Подумайте: если бы у вас был десяток рабов — это бы имело смысл, но через дома рабов проходят тысячи невольников. Немногие знают, как пишутся римские пятьдесят, а если дело доходит… Чтоб вы понимали — вот «2084», — парень держал бумажку с надписью: «MMLXXXIV». — Невыгодно, непрактично — это точно не раб. Не в широком смысле слова, по крайней мере… Дальше: он с этой меткой всю жизнь. Полагаю, именно его брат сказал тому, что это — его имя. Брат ведь старший, верно? — наёмник кивнул. — Значит, парнишка либо не помнит, как её выжигали, либо врёт. Даже если рассматривать узкое направление рабов — у нас всё ещё есть Золото, что тоже как-то подвязано с этим… Мой вариант: его растили на заказ. Полагаю, что для какого-нибудь очень влиятельного Кардинала или для самого Отца — это объясняло бы причину такого ажиотажа вокруг его побега.

— Я думаю… — Кофуку хотела встрять, но не успела.

— На самом деле, за это говорит и его внешность. Вы же это заметили? Ни единого прыщика, ни шрама, ни ссадины — никаких физических отметин, кроме клейма на его шее — признак не только чистоты крови, но и правильного, очень качественного питания, здорового образа жизни и достойного обращения, где бы его не держали. Если бы он действительно был просто рабом — он бы стоил целое состояние, учитывая возраст. Так что это, пожалуй, мой единственный вариант: он — заказной, — рассказчик повторил своё заключение и сел на стол, скрестив руки. — По крайней мере, исходя из имеющейся информации.

— Можно я скажу? Так вот, Уилл, я думаю, что если Ви кто-то растил, то это была Эволюция, — девушка взяла стакан со стола и отпила воды до того, как Хантер успел её остановить. — Ты же знаешь, что нам пришлось пустить некоторых из них к себе? Так вот…

— А-а-а-а, — Эс тут же смекнул и рассмеялся под себя. — «Возрождённый сильным»?

— Именно. Может просто совпадение, но я видела прям у всех восьмерых одинаковый шрам — «Возрождённый сильным» на греческом. Звучит как… Как…

— «Ксанагениффике искери», но пишется…

— В общем, буквы «I» и «V» у них точно такие же, как здесь. И «Х» тоже есть в том словосочетании, так что… А от одного до десяти римских только эти три и нужны.

— Точно… Вот… У этих же козлов пошла мода на шрамирование, когда с тех пор, как кто-то искромсал лицо Дарвину, превратив то в швейцарский сыр…

— Откуда родом парнишка, Уилл? Он говорил? Намекал?

— Мэриленд, западный берег Чесапикского залива.

— Хм… Пока что всё сходится и, вроде бы, не слишком сложно… Однако не стоит воспринимать первый же вариант в качестве истинно верного. Думаю, лучшим решением для тебя будет спросить Айви лично. Если ты не хочешь, чтобы информация о том, что кто-то с такой меткой был в этом здании — мы тебе ничем больше не поможем — связи Даны с разными поселениями или мои переписки с военными-вирусологами пойдут во вред — поползут слухи.

— Вы уже сделали достаточно много… Чёрт, как же мог забыть про эти грёбаные шрамы?..

— Ну, ты же не мог знать всего, Уилл, — она подошла и, положив ему руку на плечо, протянула стакан воды; он выпил. — К тому же, если бы знал — не приехал бы к нам. Погоди… Так это ты теперь?..

Дверь распахнулась, в помещение влетел Сэм, явно запыхавшись от бега:

— Кофуку! — пытаясь выровнять дыхание, громко шипел тот. — Там… снаружи… Ты бы не помешала. Приветствую, — кивнул тот мужчинам и тут же скрылся.

— Иди, солнышко, — сказал Уильям, стараясь поставить стакан как можно менее брезгливо. — Поговорить ещё успеем, — как только она скрылась за дверью, он обратился к парню. — Алекс, у меня к тебе ещё одна… личная просьба. Это… может занять несколько дней…

***

— Сможешь это устроить?

Хантер и Эс шли по одному из многочисленных коридоров, заставленных стеллажами и макулатурой. Во время частного разговора вновь прибежал Сэм, заявив, что переполох снаружи касается Уильяма из Джонсборо напрямую, и тут же убежал. Не найдя лучшего решения, двойка просто решила пойти и посмотреть, закончив разговор по дороге.

— За пару недель минимум — у меня всё не так хорошо обстоит с военными, как ты себе думаешь.

— Пары недель как раз будет достаточно. Главное — найди её и узнай, что с ней.

— Вот оно как… — парень многозначительно улыбнулся. — Скажи, тебе не надоело совершать одну и ту же ошибку? Сначала — с нами, а потом…

— Скоро, возможно, надоест. По крайней мере, у меня ощущение, что ещё одной я не переживу.

— Вполне вероятно… А ведь кто-то обращается даже от пули в ногу — одного ранения хватает, чтобы… В каком-то смысле, ты был очень везучим ребёнком.

— В каком-то смысле, ты — тоже.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха… — смех собеседника звучал тихо и даже немного злобно. — Правда. Хотя в отличие от тебя, я и не…

— Эй, Уилл, иди сюда! — Дана, стоявшая у окна первого этажа подозвала наёмника рукой.

— Продолжим после, Уильям. Или когда-нибудь. Я пойду закончу с телом, пока оно спит.

Алекс развернулся и неспешно пошёл назад, опустив голову и насвистывая себе под нос. Уильям «Из Джонсборо» Хантер смотрел вслед уходящему пареньку и думал: «Он мог бы быть очень опасен, окажись в неправильных руках. Всё ещё может. Воспитать кого-то интеллектуально, но не воспитать нравственно — значит: вырастить угрозу для общества».

— Ты чего так долго?! — девушка расселась на окне и уже кивком головы подзывала к себе. — Смотри.

Она указала взглядом на парадный вход в библиотеку. Выглянув, наёмник опешил от удивления — у ворот стоял Альвелион. Более мрачный, но с той же беспечной улыбкой, с какой и был в Техасе. Рядом с ним стоял автомобиль.