Они студентами были (СИ), стр. 42

Пересматривая эпизод внутренним взором, Настя никак не могла избавиться от ощущения, что не до конца понимает заложенный в нём смысл. Будь Серый кем-то иным, можно было бы решить, что он банально ревнует женившегося приятеля. Вот только не существовало для этого человека большей радости, чем видеть Олега счастливым, а значит, дело было в другом, совсем в другом.

***

В подарок на Новый год Настя получила сотовый телефон: предстоящие месяцы грозили длительным расставанием, поэтому любящий супруг желал иметь с беременной женой канал оперативной связи. Тридцатого числа Олег привёл её в магазин электроники, с восточной щедростью взмахнул рукой у стеллажа с мобильниками: — Выбирай любой, — и Настя стала обладательницей серебряной раскладушки LG, укомплектованной камерой и двумя экранами. Удивительно, но муж без лишних слов купил приглянувшуюся жене модель, хотя раньше обязательно попытался бы предложить что-то своё. Зато в процессе покупки телефонов для него и друзей спор разгорелся нешуточный. К обсуждению пришлось привлечь второго продавца-консультанта, потому как первый откровенно терялся с ответами на каверзные вопросы придирчивых клиентов. В итоге же игравший роль немого зрителя Валентин несмело тронул Серого за локоть: — Серёж, а, может, этот? — и указал на «кирпич» Nokia 3310. Спорщики замолчали, коротко переглянулись.

— Устами младенца, — ровное настроение вернулось к Олегу мгновенно, словно решение было принято давным-давно, а весь балаган устраивался исключительно ради развлечения.

— Три штуки у вас будет? — уточнил Серый у продавца, на что тот обрадованно закивал.

Вот так трое друзей и обзавелись простенькими тёмно-синим, серым и белым мобильниками.

«Когда он почти перестал спорить со мной? Когда я сказала, что жду ребёнка? Или раньше?»

Не вспоминается, слишком много всего случилось.

***

Беременность протекала поразительно легко. Токсикоз мучил Настю лишь пару недель в первом триместре, будущее материнство не украло её красоту, а наоборот оттенило ещё больше. «Необычно, — качала головой акушер-гинеколог. — И ни отёков, ни пигментации? Повезло вам, девушка, радуйтесь».

Они все говорили: «Радуйся». Тому, что замужем за любимым человеком. Тому, что у вас практически отдельная жилплощадь, за которую не нужно платить. Тому, что супруг и два его товарища с тебя пылинки сдувают. И Настя радовалась бы, да только гормональная перестройка организма сделала её мнительной, слезливой и очень чувствительной к мелочам. Уже на последних сроках она порой просыпалась среди ночи с твёрдой уверенностью: Олег её не любит. Он с ней ради ребёнка, вообще весь этот фарс ради ребёнка… Тут Настя начинала плакать, и муж возвращался с балкона, где методично добивал сигаретную пачку.

— Настён, ты чего?

Она мотала головой, не отвечая.

— Ну, всё, всё, успокаивайся. Сделать чаю?

Нет, ей не нужен был чай. Ей срочно требовалось, чтобы на любой из её беременных взбрыков супруг отреагировал как раньше: спором, ссорой, но только не бесконечным терпением скрытого равнодушия.

— Вы больше не ругаетесь, и поэтому ты считаешь, что ему на тебя плевать? — даже по телефону было слышно крайнюю степень маминого удивления. — Доча, не сходи с ума. У тебя золотой муж, радуйся.

Опять это «радуйся». «Вы не понимаете! — хотелось закричать Насте. — Я сто раз говорила ему, что он меня не любит, только это всё была неправда. Он любил, потому и делал мне добро, как считал нужным, не спросясь моего мнения. А теперь — нет».

Впрочем, здесь она преувеличила. Были один или два случая, когда Олег хмурился на неё в своём прежнем стиле. К примеру, в феврале после ГОСов молодая семья и их приятель заглянули в продуктовый магазин по дороге до общежития. С самого утра гордо носящей небольшой, но характерный животик Насте хотелось чего-то этакого, и ассортимент алкогольной стойки помог ей чётко определиться с желанием.

— Я пива хочу, — будущая мать совсем не ждала от себя такого выверта. Она и до беременности не уважала хмельной напиток, а уж после строжайшее вето было наложено на любой алкоголь в принципе.

— Настюха, не дури, — помрачнел муж. — Тебе нельзя.

— Я знаю, только хочется — ужас как.

Олег посуровел ещё больше.

— Так, ну-ка пошли отсюда, — он твёрдо подхватил раскапризничавшуюся супругу под локоть.

— Купи ей, — пожалуй, впервые со времени свадьбы Серый вмешался в семейную жизнь друга. — Она не за себя хочет.

— Думаешь? — Олег ещё сомневался: складка между густых бровей никак не желала разглаживаться.

— Знаю. Мама, когда беременная ходила, мелки грызла, как леденцы. Отец специально за ними на карьер ездил.

— Не, ну мел — это понятно. Это кальций. А пиво?

— В пиве тоже какие-то витамины, группы B, кажется.

— Ого! И чего ты тогда вечно зудишь про «вредно»? — Олег подошёл к прилавку: — Ноль-пять «Хейнекена», пожалуйста.

Настя сделала всего один жадный глоток холодного напитка и поняла: хватит. Больше ей не нужно.

— Допьёшь? — она протянула бутылку мужу.

— И всё ради этого? Допью, конечно. Серёга, будешь? Как инициатор покупки.

— Обойдусь, — Серый и до этого не отличался краснобайством, а тогда стал совсем немногословным. Зато Олег беспечно болтал за двоих, словно хотел сгладить впечатление от лаконичности друга.

Что такого у них могло случиться?

«Странно, раньше мне почему-то думалось, будто Серый один в семье. Хотя, если разобраться, то я вообще мало о нём знаю. Вроде бы мы с Олегом обо всём на свете разговариваем, но эта тема всегда задевается по самому краешку. Даже про Валю мне известно больше».

***

Защита диплома оказалась нестрашной формальностью. Или комиссия просто пожалела находящуюся на последнем месяце студентку? Так или иначе, но вволю покричав после сдачи «Я инженер!», Настя через день уехала под мамино крылышко: рожать. Обратно в студгородок она вернулась лишь полгода спустя, в январе, хотя родители уговаривали подождать до марта.

— Мам, там же Олег совсем один. Мы ему нужны, — после разрешения от бремени сомнения в чувствах мужа казались надуманной нелепицей.

«Гостинка» всё так же была в распоряжении молодой семьи: Олег играючи сдал экзамены в аспирантуру, сохранив за собой право на общежитие. Настя не могла не удивляться феноменальной работоспособности мужа. Он умудрялся вести лабораторные в универе, трудиться на стезе монтажа коммуникационных сетей и вдобавок выкраивать время на общение с дочерью, Еленой Прекрасной, как называл её в шутку. А вот Леночкина мама порой чувствовала, что катастрофически не справляется с обязанностями домохозяйки. Только сейчас она поняла, насколько ценно присутствие бабушки, но не выписывать же Олегову тёщу на тридцать квадратных метров? Приходилось выкручиваться самой, и тут помощь пришла совсем с неожиданной стороны.

Начало положили гитара Серого и его магическое умение заговаривать всяческие детские болячки. Дальше — больше: выяснилось, что у Валентина есть сестрёнка всего на год старше Лены, поэтому он тоже имеет представление о маленьких детях. Два друга ненавязчиво подменяли Настю, когда той становилось совсем туго, откладывая любые свои дела по первой же просьбе.

— Счастливая ты, Настюха, — с некоторой завистью говорила Маргоша. — Вышла замуж за одного, а отхватила целый гарем.

Как ни льстили слова подруги, отвечать следовало скромно: — Ой, ну какой гарем? Мне вообще неудобно: я, наверное, плохой матерью в глазах окружающих выгляжу, если с моим ребёнком друзья мужа возятся.

— Неудобно по льду на шпильках ходить, — наставительно парировала Марго. — Поэтому не обращай внимания, кто о чём думает, и радуйся своей удаче. Дочка крепенькая, внешность у тебя после беременности — Джоли позавидует. Да ещё и трое парней вокруг вас обеих на задних лапках бегают. Вспомни только, как они к тебе в роддом приезжали.