Они студентами были (СИ), стр. 25

— Сумасошёлчтотыделаешь!

А на вкус очень даже ничего. Жалко, глубоко взять в рот пока не получается, но он обязательно будет практиковаться.

— Ва-аля!

— Кричать нельзя, — мстительно напомнил Валька, на секунду отрываясь от своего увлекательного занятия.

— Не смогу долго!

«И не надо. Мне интересно: какой ты?»

Семя оказалось горьким и его было так много, что Валька едва не захлебнулся. «Терпимо», — он слизнул с головки последние капли. Потянулся к собственному паху, громогласно требующему разрядки, и вновь оказался на спине, вдавленным в матрас сильным жилистым телом.

— Услуга за услугу? — не в волчьей манере мурлыкнул ему на ухо Серый.

— Я и двух движений не выдержу, — честно предупредил Валька.

— Сейчас проверим.

Проверка неожиданно затянулась. Валька бессильно царапал простынь, заходясь в беззвучном крике, умоляя: давай же, давай! И когда страсть взорвалась тысячей солнц, умер, чтобы через кратчайшую вечность вновь возродиться в том же теле, на той же кровати, в той же вселенной, но совсем-совсем другим.

— Ох, и омут! — Серый сытым зверем вытянулся рядом. — Чёрт на чёрте и чертом погоняет!

Валька покраснел: это комплимент или намёк, что ему следовало бы вести себя целомудреннее?

— Люблю тебя, — разрешил сомнения Серый, прижимаясь губами к Валькиному виску.

— Я тебя тоже. Крепче жизни.

— Ну, это мы проверять не будем, согласен?

— Согласен.

— В секции вроде бы притихли: пойдёшь в душевую?

— А ты?

— А потом я.

— А потом?

— Накатим по чайку и повторим. Пару раз, м? Надо же мне перезнакомиться со всей твоей нечистью.

========== Глава девятая, в которой боги громко смеются ==========

Двенадцать месяцев в году,

Считай иль не считай.

Но самый радостный в году

Веселый месяц май.

«Робин Гуд и шериф» (перевод С.Я. Маршака)

«207: Invalid floating point operation» сообщил Турбо Паскаль.

— Где?! Ёшкин ты кот, где у тебя инвалид?

Красное окошко с сообщением об ошибке осталось равнодушным к воплю горе-программиста.

— Последняя задача, ё-моё, последняя! Ну что тебе не нравится?

Нет ответа.

— Чаю, мне надо чаю, — пробормотал Валька, выбираясь из кресла. — Пока ум за разум окончательно не зашёл.

Из секции донеслись невнятные звуки разговора, дверь в комнату открылась, и диалог стал разборчивым.

— Олежа, ты хочешь из меня Акелу раньше срока сделать?

— Говорю тебе, это как на велике кататься: раз научился, то не забудешь. И вообще, ты что, трус?

Разувшись, соседи вошли.

— Привет, Валюха.

— Привет, Захаров, — и уже отвечая другу: — Да, трус. Заячья душонка, которая даже в двенадцать лет не велась на «Слабо?».

Олег упрямо выдвинул нижнюю челюсть.

— Валёк.

Валька насторожился: что же там такое случилось, отчего Воеводе посреди спора понадобилось его мнение?

— У тебя на майские планы есть?

— Нету.

— Хотел бы на природу выбраться с ночёвкой? Палатка, костёр, рыбалка — всё включено.

— Ты забыл добавить древнюю «ниву» с собой в качестве водителя, — едко дополнил рекламу Серый.

— Э-э, — последнее обстоятельство действительно смущало. Валька задумался. — Серёж, а ты водить умеешь?

— Я? Умею. Немного.

Вот и отлично, можно больше не сомневаться: — Тогда я бы поехал.

— За-ши-бись, — вместо того, чтобы обрадоваться, почему-то обиделся Олег. — То есть без Серёгиной подстраховки я тебя не устраиваю?

— Ну-у, — дипломатия, дипломатия и ещё раз дипломатия. — Просто так надёжнее.

Воевода оскорблённо сложил руки на груди, собираясь высказать всё, что думает о Вальках-недоверяющих, но тут заговорил Серый.

— На четверых будут нужны две палатки, пенки, спальники, котелок, большая фляга под питьевую воду, фонарики, лопата. Хорошо, если и топор найдётся. Запомнишь, или мне лучше записать?

— Запомню, не первый год замужем. Удочки, гитара?

— Опционально, особенно последнее. По поводу машины я сам с дядь-Витей поговорю, продукты тоже на мне. Ты Настасью-то в известность поставил?

— Пока нет. Да она согласится, смысл заранее спрашивать?

— В таком случае, начни с разговора со своей девушкой, а потом уже занимайся поиском инвентаря.

— Устроим приключение, — Олег предвкушающе потёр ладони. — Давненько мы ничего не мутили.

— К счастью.

— Серый, ты пессимист.

— Я реалист, у которого лучший друг — с шилом в заднице. Между прочим, сегодня по календарю двадцать девятое.

— Намёк понял, — Воевода устремился к выходу. — Валюха, несмотря на нелепые сомнения, объявляю тебе благодарность. Грамота и фото на доске почёта будут позже, — обещание прилетело уже из секции.

— Зря согласился, да? — спросил Валька, когда они с Серым остались вдвоём.

— Нет, почему? Тебе же хочется.

— А тебе?

— И мне теперь, — Серый притянул Вальку к себе. Легонько дунул в глаза, заставляя смешно наморщиться. — Всё в порядке, не заморачивайся по пустякам.

«Получается, я для него теперь важнее друга?» — да нет, вряд ли. Наверняка и без Вальки он бы поворчал-поворчал, а потом согласился. Но сам по себе эпизод всё равно приятно согревал.

Первого мая, в девять утра у входа в общежитие стояла зелёная «нива», а рядом с ней на асфальте громоздились тюки разных размеров, готовые к немедленной погрузке. В самый последний момент выяснилось, что палатку Олег раздобыл всего одну, а значит половину компании ожидал сон под открытым небом.

— Уступим комфортабельные условия женщинам и котам? — непонятно спросил Воевода у Серого товарища.

— Можно так, а можете с Настасьей под крышей ночевать. Спальники хорошие, мы с Захаровым нормально перекантуемся.

— Ладно, я подумаю. Блин, ну где эта царевна-Лебедь? Уговор же на девять был.

Фраза оказала волшебный эффект: на крыльце показалась опаздывающая Настя.

— Всем привет!

— Привет, радость моя, — Олег без капли стеснения наградил девушку звонким поцелуем. — Готова?

— Да. А кто поведёт?

Трое парней переглянулись.

— А я-то голову ломаю, отчего она так быстро согласилась, — в пространство заметил Серый. — Олежа поведёт.

Настя несколько изменилась в лице, но, к своей чести, говорить ничего не стала.

— Экипаж просит пассажиров рассаживаться согласно купленным билетам, — Воевода тоже оставил щекотливую тему без развития. Он откинул водительское кресло «нивы» и галантно помог возлюбленной забраться внутрь. Валька составил ей компанию на задних сидениях, Олег с Серым заняли места впереди, пристегнулись — всё, можно отправляться.

— Права, доверенность? — вполголоса спросил штурман.

— Взял, — перекинутый через плечо ремень безопасности сделал водителя необычайно серьёзным.

— Ручник.

— Помню. Карта у тебя?

— Да.

— Ну, вперёд и с песней, — мотор закашлялся, машина ощутимо дёрнулась, однако поехала. Приключение началось.

Они протошнили в правой полосе двадцать километров трассы, после чего указатель с надписью «Заречье» подал знак свернуть на широкую укатанную грунтовку. «Нива» рывком прибавила скорость и, ревя, запылила вперёд.

— Сделай передачу повыше, — посоветовал Серый. Машина снова вздрогнула, однако уровень шума упал до нормальных децибел.

— Господа пассажиры! — громко сказал Олег, не отрывая глаз от дороги. — Я сейчас окошко приоткрою; станете замерзать — кричите.

В пропахший выхлопными газами салон ворвался свежий весенний ветер, и Валька решил, что пусть его лучше продует, но жаловаться он не станет.

Заречьем, которое обещала табличка на трассе, называлась небольшая сонная деревенька. «Нива» без остановок прошила её насквозь, но вдруг затормозила у последних домов.

— Схожу, с местными аксакалами пообщаюсь, — Серый оказался снаружи раньше, чем улеглась поднятая колёсами пыль. — Товарищ водитель, вы как?