Они студентами были (СИ), стр. 15

— Да пускай салажонок метнётся! — в сетку второго яруса ощутимо стукнули снизу. — Слышь, как там тебя, Захаров? Сбегай-ка нам с пацанами за пивком!

Выдернутый из температурной дрёмы Валька приподнялся на локте, осоловело моргая глазами. За пивом? Но ведь у них с Олегом уже пару месяцев как перемирие.

— Давай, чё залип? — незнакомый голос. Валька посмотрел вниз и встретился глазами с бугаём из делегации соседнего общежития, чьё имя успел благополучно позабыть. «Идти?» — но мышцы как желе, и голова мутная. Правда, к разборкам он сейчас тоже не сильно готов. Терзаясь вставшей перед ним дилеммой Валька совсем не обратил внимания, что прочий народ в комнате как-то притих.

— Ну и гости нынче пошли, — в голосе Олега слышалась скорбь убелённого сединами старца о манерах современной молодёжи. — Болеющих хозяев за пивом гоняют.

— Не говори, — согласился его друг. — Воспитание на грани фантастики.

— Чё воспитание-то сразу? — обиделся бугай. — Ему чё, тяжело?

— Ему-то, может, и не тяжело, — вместо Вальки ответил Серый. — Но, думаю, ты тоже нормально справишься. По «троечке» на брата, а, Олежа?

— Прокатит, — одобрил Воевода. — Сколько нас? Два, четыре, шесть… Короче, еще одного ящика хватит. Тох, что с закусоном?

— Неплохо бы добавить, — Антоха ненавязчиво расправил широкие плечи завсегдатая общаговской качалки.

— Ящик «тройки», пару пакетиков арахиса, штуки по три — сухариков и рыбки для любителей. Что сидишь, Илюх? Собирайся.

— Да чё я-то?

— Потому что, как говорил Иосиф Виссарионович, «предлагаешь — делай», — терпеливо объяснил Олег.

— Да как я один всё попру?

— Женька возьми, — подсказал Серый, назвав второго «делегата». — Только ко всему списку добавьте ещё бутылочку тёмной «Балтики». Персонально для обиженного тобой Захарова.

«Я ж не пью!» — у не ожидавшего подлянки Вальки даже сознание прояснилось.

А вот Олег всё понял правильно.

— Лечить будешь? — хохотнул он. — Ох, Серый, все-таки есть у тебя определённые садистские наклонности. Илюх, я не понял: кого ждём?

Возможно, будь расклад сил не «двое против семерых», бугай-Илья ещё мог бы заартачиться. Но тут выбора у него не оставалось.

Пока «посланцы» гуляли до магазина и обратно, Валькино болезненное состояние стало ещё хуже. Адреналиновый всплеск обернулся ознобом, от света начали поднывать виски. Но как бы плохо ему не было, Валька не переставал удивляться: они все вступились за него! Ладно Серый, но Тоха, всегда сверху вниз посматривающий на «дохляка»? Но Олег — тот самый Олег, который не так давно сам грешил подобными просьбами? «Надеюсь, это не бред воспалённого сознания», — больной свернулся жалким калачиком, отреагировав на внешний мир только тогда, когда его аккуратно тряхнули за плечо.

— Эй, Захаров, ты там ещё живой? — вроде бы Серый юморил, но взгляд у него был встревоженный. — Ну-ка, накати.

Валька заставил себя сесть и взял протянутую ему высокую кружку. Керамика оказалась приятно-тёплой, а внутри было налито нечто тёмное с запахом алкоголя.

— До дна, — скомандовал Серый, и Олег снова хмыкнул: — Ох, не завидую я тебе, Валюха. Та ещё отрава, между нами говоря.

— Зато работает, — проворчал лекарь. Ну откуда им обоим было знать, что из рук Серого Валька принял бы и чашу с цикутой? Хотя, возможно, цикута вкуснее подогретого тёмного пива, щедро сдобренного какой-то огненной приправой.

— Пацаны, дайте я до одеяла докопаюсь, — из-под восседающей на Валькиной кровати компании было извлечено одеяло и тут же отправлено на второй ярус. — Ну что, допил?

— Угу, — Валька последним волевым глотком осушил кружку. — Спасибо.

— Пожалуйста. Всё, ложись и не отсвечивай.

***

Так сладко Валька не спал, пожалуй, с каникул. Он бы и просыпаться не стал, если бы не естественные физиологические потребности организма, употребившего на ночь пол-литра жидкости. Валька недовольно разлепил веки и в первый момент не понял, почему картинка перед глазами отличается от привычной. «Меня же вчера наверх отправили!» — что полностью подтвердила тень можжевелового запаха не-Валькиной подушки. После такого открытия вставать расхотелось совершенно, но злосчастный организм требовал своё всё настойчивее. Три минуты спустя его хозяин поддался и слез на пол, мимоходом отметив отсутствие соседей и вернувшиеся к телу силы.

После совершения утренних (в данном случае, поздно-поздно-утренних) процедур Валька постеснялся снова забираться на второй ярус. Вместо этого он стащил своё одеяло вниз, с армейской аккуратностью заправил постель Серого и решил, что неплохо было бы позавтракать, а ещё лучше — пообедать. «Я действительно выздоровел?» — ничего себе чудодейственное снадобье! Может, спросить рецепт? На будущее. Валька выбрался в кухонный закуток, не ожидая, впрочем, наличия там особых разносолов после вчерашнего собрания. Хорошо, если хлеб остался.

Хлеб не просто остался: кто-то успел расстараться и купить свежую буханку. Следующим Валька обнаружил блюдечко начищенного чеснока, который обычно полагался к… «Борщ! — целая кастрюля ещё тёплого наваристого борща. — Живём!» Тут совесть и воспитанность напомнили, что, во-первых, готовил не он, во-вторых, готовили не для него и поэтому, в-третьих, неудобно просто взять и натрескаться соблазнительно пахнущего блюда. «Я чуть-чуть, — поклялся совести урчащий Валькин желудок. — Самую капелюшечку, никто внимания не обратит». Совесть скорбно поджала губы, но замолчала.

Валька как раз заканчивал первую тарелку, размышляя над тем, сильно ли себя выдаст, если положит ещё одну, когда без стука открылась входная дверь.

— Привет! — судя по ярким мазкам румянца на скулах, до общежития Серый бежал. — Здоров?

— Как космонавт! — Валька аж с места вскочил по стойке смирно.

— Это отлично, — отозвался стремительно разувшийся сосед уже из глубины комнаты. — Ты, я смотрю, с обедом разобрался.

— Э-э, — Валька слегка покраснел, скосив глаза на пустую миску.

— А то я задним числом подумал, что надо было записку оставить, — Серый снова появился в поле зрения. — Ты ж у нас существо щепетильное, мог и голодом себя заморить.

Вот тут Валька вспыхнул пунцовым цветом. «Это что, специально для меня?..»

— Да не красней ты так. Стеснительность — нормальное человеческое качество. Просто иногда жизнь усложняет.

«Вот уж верно», — Валька вздохнул и опустился обратно на стул.

— Ты ешь без смущения, только Олеже немного оставь на ужин. Вдруг его Настасья кормить откажется?

— А тебе? — к Вальке наконец вернулся дар речи.

— А меня сегодня тётки с кафедры пирогами угощать будут, не отвертятся, — Серый мстительно помахал в воздухе коробочкой с «болванкой», за которой, по всей видимости, и забежал. — После того, как я им нормальные «винды» поставлю. Понабрали, блин, хакеров-линуксоидов с руками из задницы! Ладно, Захаров, бывай — у меня пара через десять минут.

— Серёж!

Серый обернулся с порога: — Что ещё?

— Спасибо! За вчера, за борщ, за!.. — Валька запнулся, не зная, как продолжить. Счётчик благодарности зашкаливало, грозя вот-вот сорвать все предохранители.

Сосед состроил обычную мину «вечно вы придаёте значение всякой ерунде», но вслух ответил: — Не за что. Работа у меня такая, сероволчья, — весело подмигнул и исчез за дверью, оставив растерянного, безумно счастливого, по самые уши влюблённого Вальку в одиночестве.

***

Естественно, Воеводе Валька тоже выразил признательность за защиту, но и тот не воспринял это, как нечто важное.

— Да на здоровье. Будут ещё всякие ушлёпки моими людьми распоряжаться.

Позже, размышляя над формулировкой «мои люди», Валька пришел к выводу, что звучит она, конечно, обидно — крепостное право отменили аж в позапрошлом веке, — но какие-то приятные струны в душе задевает. В конце концов, всего четыре месяца назад Олег скорее откусил бы себе язык, чем добровольно признал навязанного соседа «своим».