Одна маленькая глупость (СИ), стр. 9

— Только я, наверное, пойду, — в отличие от племяшки, Дима сразу отложил пульт и встал с пола. — Мы с парнями встретиться договаривались, а я совсем про время забыл.

Я испытующе на него посмотрел — ну врёт же, к бабке не ходи! Лерка была аналогичного мнения, поэтому, поднявшись на ноги, с прямотой железнодорожного рельса спросила: — Колесников, ты зачем врёшь?

Я мысленно сделал себе заметку провести с племяшкой беседу на тему того, что бесцеремонность в общении с людьми не есть хорошо.

— Я не вру! — закономерно возмутился Дима. Лерка с крайне скептическим видом открыла рот, однако я не дал ей привести доказательства обратного.

— Дим, отказаться, конечно, твоё право, но честное слово, готовлю я вполне съедобно. Лера подтвердит.

— Ага, — кивнула племяшка. — И вообще, тебе что, не интересно главного босса замочить?

Дима посмотрел на меня, на Лерку, снова на меня и, наконец, несмело улыбнулся.

— Интересно. Спасибо. Я только предупрежу, чтоб меня не ждали, ладно?

— Конечно, — Я прекрасно понимал, что необходимо дать ему возможность сохранить лицо. — Как закончишь, приходи на кухню.

Мы с племяшкой только начали накрывать на стол, как мне послышался звук пришедшей на ящик почты. Неужели с последним заказом проблемы? Больше-то воскресным вечером мне никто писать не должен.

— Лер, я сейчас вернусь, — и, предоставив племяшке разливать горячее, я пошёл к оставленному в её комнате ноутбуку.

Я даже подумать не мог, что увижу такое. А Дима наверняка не думал, что кто-то может войти именно в тот момент, когда он будет нежно прижимать к груди забытый мною у Лерки пуловер. Секунд десять, не меньше, мы не мигая смотрели друг на друга: я — растерянно, бледный как полотно Дима — с ужасом. А потом он выронил пуловер из рук, схватил свой рюкзак и, едва не сбив меня с ног, выбежал из комнаты.

— Дима!..

Поздно. Парнишка с треском сорвал с вешалки куртку, сунул ноги в ботинки и вылетел из квартиры на такой скорости, будто спасался от неминуемой гибели.

— Дима!

Я выскочил на лестничную клетку и хотел было броситься следом, однако вовремя сообразил, что всё равно не догоню.

— Клим? Что случилось? Куда это Колесников так рванул?

Я закрыл глаза, медленно сосчитал до трёх и повернулся к стоявшей в дверном проёме Лерке. Соврал: — Понятия не имею, — и, не желая больше ничего обсуждать, добавил: — Пошли ужинать.

***Димка***

Комната оказалась пустой — Ромка, как и собирался, ушёл на дискач в соседнее общежитие. Вчера он действительно звал Димку с собой, и Димка действительно написал ему в «вотсап», чтоб не ждал, а потом…

Рюкзак с глухим стуком упал на пол. Как был, в куртке и ботинках, Димка рухнул на свою кровать лицом в подушку.

«Что я наделал».

Как там говорится в боянистой шутке: жизнь как зебра? Белая полоса, потом чёрная, потом снова белая, а потом жопа. Вот и у него так. Познакомился с Климом — белая. Несмотря на все извинения, так и не сумел помириться с Никой, которая, как он понял задним числом, по-дружески, но всё-таки ему нравилась, — чёрная. Встретил Клима у Лерки, узнал, что они не пара, получил второе приглашение — белая, белая, белая.

«А теперь я в жопе».

Димка вспомнил, как всего сутки назад ел божественно вкусный мандарин и клялся сам себе, что завтра будет вести себя в гостях совсем по-другому. Не станет мямлить и зажиматься, и обязательно принесёт болеющей Сотниковой каких-нибудь цитрусовых. Словом, приложит все усилия к тому, чтобы у Клима о нём сложилось хорошее мнение.

«Угу, приложил. Дебила кусок».

Нет, поначалу всё шло нормально. Димка не залажал приветствие, хотя в присутствии Клима сердце у него по-прежнему работало с перебоями, а потом даже сумел как бы между делом порасспрашивать Лерку про её родственника. Выяснил, что Климу почти тридцать, что работает он сисадмином и немного фрилансит в интернете, и, самое главное, что у него нет девушки. Конечно, последнее обстоятельство не делало Димкины шансы хоть насколько-то отличными от нулевых, только он всё равно обрадовался. А когда разговор каким-то извилистым путём вышел на «Супер Марио», и Лерка предложила сыграть, то у Димки появилась дурацкая надежда — а вдруг сегодняшний поход в гости станет вовсе не последним? Честное слово, ему будет достаточно просто видеть Клима и разговаривать с ним, и, может быть, иногда касаться — пожимать руку там, или задевать случайно.

«Ага, раскатал губу, стратег хренов».

Но Димка и вправду не думал, что всё так выйдет. Он написал сообщение Ромке и хотел уже идти на кухню, как заметил на спинке кресла серый мужской пуловер. Сказал себе: «А что такого?» — и самыми кончиками пальцев погладил тонкую ткань. А потом не устоял перед искушением — сгрёб пуловер в охапку, прижался щекой к мягкой пряже, вдыхая чужой и такой вкусный запах. И именно в этот момент в комнату вошёл Клим.

Из Димкиной груди вырвался полный отчаяния стон, который до конца не смогла заглушить даже подушка.

«Он ведь наверняка всё понял. Что же теперь будет?»

========== Глава четвёртая, в которой происходит важный разговор ==========

— Ну, сдали свои лабы? — спросил я у племяшки на следующий день, забирая её от университета.

— Я-то сдала, — отозвалась Лерка, садясь на пассажирское сидение «голды». — А Колесников сегодня не пришёл.

— Почему? — Впрочем, ей-то откуда знать? — И что ему за это будет?

— Сдача в декабре всех двенадцати сразу, — из-за шлема Леркин ответ прозвучал не совсем разборчиво. — Вот же придурок, у Разина сегодня такое настроение хорошее было — дополнительных вопросов вообще не задавал.

Придурок. Я завёл двигатель. Ну какого ж хрена, я не побежал за ним вчера!

— Лер, у тебя его номер остался? — мне пришлось перекрикивать мотор.

— Колесникова? — также громко уточнила племяшка.

— Да.

— Остался.

Я кивнул и тронул мотоцикл с места. Пока доедем, ещё раз всё обдумаю и приму окончательное решение.

Мы вернулись домой, поужинали, и откладывать дальше стало просто некуда.

— Лер, когда закончишь, скинь мне номер Дмитрия, — попросил я мывшую посуду племяшку. Лерка сдула со лба настырную прядь и, не скрывая любопытства, спросила: — А зачем он тебе? В смысле, Колесников.

— Поговорить хочу, — И убедиться, что из-за душевного раздрая он не вляпался в какую-нибудь историю.

— О вчерашнем?

— Да.

Племяшка закрыла воду и потянулась за вафельным полотенцем для рук.

— Клим, так что у вас случилось-то?

Даже имей я моральное право об этом рассказывать, вряд ли смог бы подобрать верные слова.

— Извини, я не могу это обсуждать. Спроси у него сама, ладно?

— Ну, ладно, — неохотно согласилась заинтригованная племяшка. — Тебе куда сбрасывать — в «вайбер», «вотсап»?

— Без разницы.

— Тогда жди в «вотсапе».

Звонить я вышел на балкон — в его холодном, с трёх сторон открытом городу пространстве лучше думалось и можно было курить. Положил перед собой на перила сигаретную пачку — как обещание награды за сложный разговор — и набрал присланный номер Димы. Гудки шли долго, однако в конце вместо механической девушки с «Абонент не отвечает, пожалуйста, позвоните позднее» мне ответил хрипловатый, но знакомый голос: — Да?

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь.

— Дим, привет. Это Клим, мне Лера твой номер дала. Ты сейчас можешь разговаривать?

— П-привет, — с заминкой отреагировал Дима. — Да, могу.

— Хорошо, — Я набрал в грудь побольше воздуха. — У тебя всё в порядке?

Снова пауза.

— Да.

И поди разбери, врёт он или нет. Впрочем, мой самый главный вопрос ещё впереди.

— Дим, нам надо встретиться и поговорить. Мы же оба взрослые люди, в конце концов.