Доктор, стр. 14
Так и оказалось, София ушла лишь спустя час, большую часть времени подробно расписывая, какой ее мальчик замечательный и как Вале с ним повезло, что другие бы такого «жениха» с руками оторвали. Спорить Валька не любил, особенно с женщинами, которые свято уверены в непогрешимости своего чада, потому он поставил себе будильник на телефон и, разыграв спектакль со срочным вызовом на работу, выпроводил мадам из своего скромного жилища, вручив перед этим пакет с мусором исключительно ради своего душевного равновесия.
Марк забрал свой заказ и, передав Вальке красную коробку с Хэппи Мил, отъехал от Макдональдса. Валька глядел на красную коробочку у себя на коленях и боролся с желанием взять ее за желтые картонные ручки и двинуть по самодовольной физиономии водителя. Марк припарковался на стоянке торгового центра и, распаковав гамбургер, принялся за еду. Валька сидел несколько минут в тишине, все больше понимая, что Марк не собирается сам начинать разговор.
– Ты ничего не хочешь мне сказать?
– Там, в коробке, должна быть игрушка, достань, я хочу посмотреть, – прожевав, с улыбкой ответил нахал. Валькины уши начали нагреваться от негодования и раздражения.
– Хватит прикалываться! Я сейчас выйду!
– У тебя больничная обувь, – передразнил Марк, – и дверь закрыта.
Валька принялся возмущаться и угрожать, Марк немного развернулся в его сторону и, не прекращая жевать, с интересом смотрел «представление». После того как трубочка в стакане с колой зашумела, оповещая о том, что напиток кончился, Валька замолчал, уставившись на сытого и довольного мужчину, все это время с удовольствием слушающего его. Пар вышел, запал исчез, и, наговорившись, Валька стих, уставившись на красную коробку на коленях.
Марк молчал, разглядывая парня. Вальке стало стыдно за свои эмоции, потому как вел он себя как истеричка.
– Я скучал. – Марк быстро провел по розовой скуле парня. Валька смущенно отвернулся к окну.
– Марк, прекрати эти проверки.
– Нет.
– Почему?! – Валька вновь взглянул на мужчину.
– Неверный вопрос.
– В смысле?
– Тоже неверный.
– О чем ты? – Валька озадаченно замер.
– Думай, Валя, думай.
– Чего ты хочешь?!
– Вот теперь правильный вопрос. Что мне за это будет? Зря я их начинал, что ли?
– Так нельзя!
– Почему? – Мужчина улыбался, кажется, его эта ситуация забавляла.
– Так нечестно!
– Ну и что?
Валька замер, не зная, что ответить на это. Они действительно мыслят разными категориями, у Марка свои представления о том, что хорошо, а что плохо. Парень молчал, не зная, что сказать. Марк собрал упаковки из-под фастфуда, завел мотор и плавно выехал с парковки.
– У меня суд через полчаса. – Машина остановилась у ступенек больницы. Валька оторвал взгляд от коробки и взглянул на знакомое здание. – Насколько я помню, у тебя смена заканчивается в восемь, я приеду сюда к этому времени, и если ты примешь верное решение, тогда твой заведующий с завтрашнего дня вздохнет спокойно.
– Ты что, шантажируешь меня?! – Валька был настолько удивлен, что даже не злился.
– Я помогаю тебе принять верное решение. Извиняться перед тобой не буду, я это сделал уже сотню раз, плюс я не настолько виноват, чтобы столько извиняться, так что пора заканчивать трагедию. Либо ты заканчиваешь свою забастовку и едешь сегодня ко мне, либо я продолжаю наводить порядок в вашей больничке. Кстати, выяснилось, что денежки на ремонт выделены уже давно, но ваша заведующая почему-то не торопиться их на него тратить. Прокуратура разберется с этим лучше, чем я. Думаю. пищи для размышлений тебе до вечера хватит, бери свой Хэппи Мил и дуй на работу, мне пора уезжать.
Ошарашенный парень будто под гипнозом взял коробочку и вылез из салона. Марк развернулся и, подъехав к замершему парню, опустил окно.
– Не скучай, крошка, вечером увидимся. – Мужчина улыбнулся и, щелкнув Вальку по носу, уехал.
Глава 10
– Петрович, что ты делаешь? – Валька замер в дверном проеме ординаторской.
– Глажу рубашку.
– Я вижу… зачем ты гладишь МОЮ рубашку?!
– Валя, закрой дверь. Зинаида Альбертовна себе сейчас шею свернет, заглядывая тебе через плечо, а еще неделю я эту старую кар… в смысле, пожилую леди не выдержу.
Валька хмыкнул и, закрыв дверь перед назойливой пациенткой, зашел внутрь.
– Вы с ней почти ровесники.
– Валентин! – Петрович оскорбленно поджал губы. – Я сделаю скидку на твой возраст и представлю, что мне послышалось!
– Извини. Просто мне кажется, она к тебе неровно дышит.
– Валя! – Мужчина горестно вздохнул и, отложив утюг, укоризненно взглянул на Вальку. – Меня больше волнует тот, кто к тебе неровно дышит! А вместе с ним к нашей больнице теперь неровно задышала прокуратура, трудовая инспекция, минздрав и другие доблестные ведомства нашей родины.
Мужчина снял с гладильной доски отутюженную рубашку и, взглянув на часы, подошел к красному как помидор парню.
– Так, до конца твоего рабочего дня осталось десять минут.
– Вообще-то час!
– Не волнуйся, Татьяна Николаевна согласилась освободить тебя сегодня пораньше! О! А вот и Танечка! Проходи! – Валька обернулся на входящую заведующую.
– Эээ, а цветы зачем?
– Не зачем, Валентин, а кому!
– Кому? – уныло переспросил растерянный Валька, пока с него оперативно стягивали белый халат и водолазку.
– Кому, кому! – передразнила его заведующая. – Адвокатишке твоему ненаглядному!
– Петрович! Ты что, рассказал, что он… что я… – Валька открывал и закрывал рот, пытаясь подобрать слова, но от шока растерял весь словарный запас.
– Спокойно, Валя! Ты же знаешь, что Танька моя сестра, у нас нет друг от друга секретов! Тем более она не могла понять, кому насолила, пришлось пояснить. Не переживай, никто не узнает!
– Вы что, хотите меня под него подложить, чтобы он отстал от больницы?!
Петрович поморщился, будто съел что-то кислое.
– Господи, ну что за формулировки?! Мы просто хотим, чтобы два любящих сердца воссоединились, а госорганы от нас отсоединились! Ферштейн? Я понятно пояснил?
– Вы! Да как вы можете так… – Полуголый Валька замер в центре ординаторской, растерянно уставившись на своих коллег и, как он думал, друзей.
– Валентин, давай без мелодрамы. – Заведующая подошла к парню и, обернувшись к сообщнику, спросила, где рубашка.
– Тут. – Петрович протянул вещь сестре.
– Так, Валентин, как говорится в русской народной поговорке: «Милые бранятся, только тешатся». Так что давай-ка поторапливайся навстречу своей судьбе.
Женщина резво натянула на своего подчинённого одежду, вручила букет, и Вальку под белы рученьки вывели из больницы с наставлениями, как они должны «воссоединиться», а главное, чем это должно обернуться для больницы.
– Давай, Валентин! Родина тебя не забудет! – Петрович уходя похлопал Вальку по плечу. – А, чуть не забыл! Завтра у тебя выходной!
– Что?! – Красный от стыда и бешенства Валька развернулся к коллеге. – Какого черта?!
– Не благодари! – Мужчина скрылся за дверью приемного отделения, избавив себя от выяснения отношений.
Валька стоял на порожках больницы и пытался переварить то, что сейчас произошло. Такой коварной подставы он и представить себе не мог, с другой стороны все проблемы, свалившиеся на больницу, свалились как раз по милости его настойчивого любовника. Пришлось признать, что обижаться тут, по сути, не на что, но сам факт того, что Марк «победил», бесил до зубного скрежета.
Так бы Валька и стоял на порожках, зависнув в раздумьях, если бы сидящие на карнизе голуби не нагадили ему на куртку. Мерзкая жижа с противным хлопком плюхнулась на плечо и медленно потекла на грудь.
– Ах ты ж еп твою мать! – Стоило парню выматериться, как следующая плюха приземлилась на ботинки. Это уже было выше всякого Валькиного терпения, потому, засунув цветочный веник под мышку, разъяренный парень поднял с разбитого под ногами асфальта небольшой камешек щебенки и запустил в голубей.