Сказы и байки Жигулей, стр. 21
Явление духов возле берёзы с тех пор прекратилось.
Как прогнали великана
Приходил из архангельских лесов великан, в жигулёвской пещере селился. Съедал с аппетитом корову в день, пил из кадушки, как из кружки. Думал, поглаживая свой живот: всё ему, великану, дозволено!
Повстречал великан в тёмном ущелье мужика. Роста самого обыкновенного – голова до колен лишь доставала. Заревел великан так, что горы Жигулёвские затряслись, а мужик его ничуть не испугался.
– Почему ты меня не боишься? – удивился великан.
– У меня есть учитель, живущий в горах, – пояснил мужик. – Он всегда защитить меня сумеет.
– Какой такой ещё учитель, – не на шутку рассердился великан, – вот я тебя сейчас съем!
Мужик позвал, и из-за ближайшей горы тут же вышел человек. Ростом он был уже по грудь великану.
– Ха-ха-ха, – засмеялся великан, глядя на того человека. – Мне и дюжина таких карликов не страшна!
– Не трогай моего ученика и меня, – предупредил человек, – иначе тебе придётся встретиться с моим учителем!
– Как, и у тебя есть учитель? – удивился великан. – Впрочем, почему бы и нет...
И великан оставил учителя и ученика и побежал прочь вдоль ущелья. И, надо сказать, вовремя, потому что из-за ближайшей горы, как из-за невысокого камня, уже выглядывал третий человек – учитель учителя!
Голубиная книга
Говорят, кому срок пришёл – а срок этот лишь в небесной канцелярии известен, – тому с облака голубиная книга упадает. Книга эта только с виду обычная, а на самом деле с секретом. Раскроешь её, начнёшь читать – и буквы, из которых слова всякие составлены, оживать начинают. Разбегаются, как муравьи, к краям страницы, там и остаются. А на свободной серёдке картинки всякие являться начинают, какой-то забуквенной, уму незнакомой страны. Кто читал эту голубиную книгу, тот знает. Я не читал. Не упадала таковая книга мне с облака – видать, ещё срок не пришёл.
Говорят, ни купить, ни украсть, ни добыть какими другими хитростями ту книгу нельзя. А если и раздобудешь – что толку? Буквы в той книге для тебя не оживут, строки прямыми, как железные прутья, останутся. Прочтёшь только то, что написано. А написано только то, что давно всему миру известно.
Часть II. Байки о жигулёвских отшельниках
О форме этого произведения
Как люди сходятся и расходятся, играют свадьбы на вселенском ветру, так и жанры литературы, виды познания могут образовывать семью, производить на свет потомство.
Что общего, казалось бы, у жанра эзотерической литературы и русской весёлой байки, несущей парадокс? Но в байке заключён Дзэн, а эзотерика мечтает о красивом платье. Мысль облекается в слово, и почему бы ему не выглядеть привлекательно?
Таков источник происхождения формы, в которой написано это произведение.
Предисловие
Если вы знаете Волгу и не знаете отшельников, обитавших когда-то на всём её протяжении, вы – иноземец на волжских берегах. Волга не станет приходить в ваши сны, беседовать с вами.
Знаменитые заволжские старцы, обитавшие в XV веке в верховьях Волги с Нилом Сорским во главе, являлись представителями волжских отшельников. Именно они отливали пулю светским предрассудкам своего времени, ратовали за гуманное отношение к так называемым еретикам. Жить не по уставу, а в Духе означало для них жить на свободе, в храме, куполом которого является небо. Именно в таком храме жил благословенный Иисус, рождённый в Вифлееме.
Близко к заволжским старцам располагались братья-отшельники так называемых Кирилловых гор, жившие в Нижегородской губернии. Вот как описывает их Мельников-Печерский в своём романе «В лесах»: «Кирилловы горы расступаются… Выходят старцы лепообразные, в пояс судоходцам поклоняются, просят свезти их поклон, заочное целование братьям Жигулёвских гор…» И это далеко не первое упоминание о жигулёвских отшельниках в отечественной литературе.
Вот, например, как описывает следы, оставленные поселениями отшельников в Жигулях, писатель-краевед А. Соболев: «В районе села Переволоки ещё в конце XIX века обнаружили пещеры, входы в которые имели подобие дверей. Пещеры с окнами, в стенах ниши, потолок со сводом… Подобные пещеры окружали и соседнее село Печерское (его название происходит от слова «пещера»), где крестьяне находили намогильные камни с арабскими надписями…»
Жигулёвские отшельники жили во все времена, то являя себя миру, то живя потаённо в тёмные века. Так, митрополит московский Алексий, следуя в 1357 году в Ставку Золотой Орды и проплывая мимо Жигулей, встречался с отшельником. А уж совсем близко к нам, в 1930-х, так называемых «сокских» отшельников, живших на реке Сок в непосредственной близости от Жигулей, работники НКВД сажали в машины и увозили в неизвестном направлении.
«Байки о жигулёвских отшельниках» писались без спешки. Ибо пришлось вспоминать в глубину, уповая на молитву. Душа оживала, когда открывалась ей внутренняя жизнь отшельников. Насколько я знаю, об этой жизни почти ничего неизвестно.
Игорь Муханов
Великаны из Полунощной страны
Ещё до русско-японской войны это было.
В рассветный час, когда все ещё спали, в Самару тихо вошли три великана. Их головы, бритые наголо, синели над крышами домов, как яркие лу'ны. Великаны спешно прошли весь город, всё время крестясь.
В конце Самары, возле полосатой будки, стоял часовой. Увидев великанов, часовой приготовился стрелять с колена, но они ему объяснили:
– У нас такие же, как и у вас, погосты. Под белыми валунами спят наши братья и сёстры, почившие от страшной чумы. Узнав, что отшельники жигулёвские могут людей воскрешать, идём просить их об этом…
Те великаны, сказывают, были из Полунощной страны.
Видели старичка
В год, когда Сергий Радонежский, знаменитый русский пустынник, преставился, видели, сказывают, в Жигулях старичка.
Шёл он, в самую предзимнюю распутицу, по дороге босиком. Каждой горе, встреченной на пути, кланялся низко. Дошёл старичок до берега Волги, в тёмную воду загляделся.
– Уж не Волгу ли, дедушка, собрался переплывать? – спросили его местные парни, таскавшие лодки из воды. – Эвон гляди: берега уже льдом покрылись!
Лишь рукою, сказывают, на такие слова махнул старичок. Поправил заплечную котомку и прямо по воде, не замочивши пяток, пошёл…
Так, в рябиновых лучах позднего восхода, и скрылся из глаз!
Душа отшельника