119 дней до тебя (СИ), стр. 82
— Эй! — позвал сзади Эван, чем застал врасплох. — Чего тут зависла? У вас же химия.
— «Волновые свойства»! — воскликнула она первое жизнеспособное, что пришло на ум. — Скука смертная.
— А-а. — понимающе засмеялся он. — И ты что же, Хорошистка с минусом, решила «двинуть»?
— Именно. Я «двигаю». Ты со мной?
— Ээ…
Она же это просто так спросила, а он, почему-то вдруг, перестал улыбаться.
— Да я не… — попыталась объяснить Нура. — Я не в том смысле. Это шутка.
— Ну да. — кивнул парень, но всё равно смотрел как-то с подозрением.
«А он изменился…» Гладко выбрит, весёлый. Как всегда одет со вкусом, серьги в ушах, приятный парфюм.
Вскинул брови смущённо и неожиданно сообщил. — У меня девушка есть.
— Оу. — это было, правда, новостью.
— Найла. Симпатичная. Давно меня пыталась закадрить, и вот я сдался. И знаешь, она не повела меня позориться на частную вечеринку. И даже не катала на байке, представляешь?
Нура улыбнулась. — Похоже, она хорошая.
— Похоже на то.
— Повезло тебе.
— Повезло, это точно. Я познакомлю вас позже. И… я это всё сказал, не для того, чтобы тебя отшить.
— Нет, конечно… Я же и не клеилась!
— Знаю. Я это к тому, что… Не хочу, чтобы ты переживала, что нам не стоит общаться теперь, когда вы с Маккбрайдом расстались… лишь бы я вдруг, не дай Бог, не подумал, что ты, возможно, вновь проявишь ко мне что-то. Чтобы, типо, не надеялся.
— Не проявлю! — воскликнула она рьяно и даже сердито, а Эван замолчал.
— То есть, — опомнилась Нура. — Да, я тебя поняла. Нет-нет, я не думала об этом и… я, надеюсь, ты же не специально стал с ней встречаться, ведь так?
Он не ответил. Просто стоял и смотрел… грустно, в глаза.
— Эван?
— Что?
— Мы — друзья.
— Друзья. Конечно, да. Я помню.
Вторник, 12 декабря.
Первая половина дня.
Лёгкая, как пёрышко… его маленькая девочка. Смеётся, кладёт ладошки на его колючие щёки и внимательно заглядывает в глаза. Осторожная, всё понимает, жалеет его. Волосы мягкие, мягкие… и так вкусно пахнут, он гладит их и закрывает глаза от удовольствия. Она сама вся сладенькая (обнимает её), а зимнее слабое солнце через большое окно отражает янтарь её карих глаз. Копия мама… и он так сильно по ней соскучился.
— У тебя что, теперь там шрам? Как в фильмах-ужасах, страшный и с нитками?
— Нет, с чего это ты взяла, фантазёрка? Кто тебе вообще такое смотреть разрешал, а? Меня не резали, как арбуз… Вот тут, видишь эти пластыри?
— Да.
— Под ними огромные дырки. Туда втыкали толстенные иголки с трубками.
— У-у-у…
— Да-а.
— Больно было?
— Не помню, я спал. Скорее всего, нет, и, по-моему, было даже щекотно.
— Не правда. — улыбается девочка и оглядывается на брата.
— Как дела? — спрашивает и отец, взглянув на сына. — Справляешься?
— Не начинай, — качает головой Итан, — Не стану я тебе ничего говорить о делах. Но, только не волнуйся, ради всего святого, всё отлично. — спешно уверяет.
— Не сомневаюсь, — кивает Ричард. — И успокойся, со мной всё в порядке.
Сын неуверенно морщит нос.
— Ну и не верь. Я — бык. — шутит Ричард и щекочет дочку. — А как учёба?
Улыбка парня меркнет.
— Если какие-то сложности…
— Никаких сложностей. — не даёт договорить ему Итан. — У меня тоже есть связи и деньги. Я — генеральный директор, как-никак. С шикарной зарплатой!
Они посмеялись.
— Мне даже тачку выделили. Я обещал её не разбивать.
— Уж будь любезен, да. Побереги чужую собственность. Что ещё нового?
— Ты всё-таки пытаешься меня разговорить.
— Моё сердце здорово. Хватит держать меня в неведении. Мне даже газет не дают, не говорю уже о телеке… Глянь, пока никого нет, там что, шнур выдернули? Или в пульте просто батареек нет… подай-ка его. Быстрее!
— Не-а.
— Ну же, прекрати! Я его спрячу… Давай!
— Нет.
— Тогда давай поболтаем ещё. Поговори со мной.
— Ну, давай-давай.
— Что там Брэннан? Старый пень терпеть не может, когда я в отпуске.
— Недоволен. Бурдит и рассказывает всем, как ненавидит нас, но… по-моему, он отличный мужик. Президент компании из него, даже лучше, чем из тебя.
— О, ты врёшь… В отместку, да?
— Да, вру. — признаётся Итан и печально добавляет. — Знаешь, ты очень нас напугал.
— Знаю. — вздыхает мужчина и ухмыляется. — Особенно Дарьяна?
— Особенно его, да…
— Люси, — вошла в палату Оливия, — Спустись-ка. — попросила дочку.
Следом за ней появился и доктор Элиот.
Малышка спрыгнула с постели отца и пошла, забралась на колени брата, сидевшего у окна.
— Отлично, — после осмотра, констатировал врач. — Как ты?
— Не блюю. — уверил его Ричард. — Давай уже, отпусти меня домой. Не могу я здесь больше валяться без дела бревном.
— Через пару дней, — пообещал врач. — Если прекратишь попыток подкупить медбратьев.
— О, стукачи… Я попросил лишь отбивную. Одну чёртову сочную, кровяную отбивную. Не могу больше питаться этой проклятой кашей! А это твоё вонючее желе… я им скоро срать…
— Ричард! — оборвала его на полуслове жена и покосилась на дочь.
— А, — вскинул он брови. — Моя куколка! Иди ко мне, родная… обними папу. Прекрасное, полезное желе. Ты же его так любишь, я совсем забыл.
Пока родители беседовали с врачом, Итан получил несколько важных имейлов. Извинился, поднялся и вышел из палаты в коридор, чтобы перезвонить.
Прошла неделя, и он сам не заметил, как пронеслось это время. Перелёты, поездки, бесконечные встречи. Он почти не ночевал в особняке, предпочитая большой мягкой постели в гостевой, жёсткую кушетку здесь, в больнице.
«Два пропущенных от «Джаред».
Парень сжимает меж ладоней телефон и поднимает взгляд на появившегося в дверях кардиохирурга.
— Я не против выписать его, скажем, в пятницу. — сообщил врач. — Шумов нет, давление стабильное. Отменю кое-что из лекарств… посмотрим, как пойдёт, и вперёд.
Этим же вечером друзья собираются в комнате подруг.
— Не трогай, говорю, не трогай!
— Потеснись-ка…
— Ай! Ты… Садистка!
— Немножко да-а…
Уже почти десять и всем завтра с утра на учёбу, но им всё равно, ведь это будет только завтра.
— Красный, левая рука! Крис, давай… левая.
— Ха! Есть…
— Мия… Ты чего, ещё не всё?
— Не могу… дотянуться…
На выходных в общежитии была тусовка, и кто-то забыл твистер [102] в холле. Мия его стащила.
— А-а!!! Тупая игра. Я всё, пока стоп.
— Слабачка.
— Ох, простите, сеньорита Эластика [103].
— Прощаю… Блин! Что это было? Ты меня что, сфоткала сейчас?
— Нет.
— Сфоткала! Я видела!
Они собираются так почти каждый день в последнее время. Развлекают себя, чем в голову взбредёт, едят вредности, смотрят фильмы.
— О, погодите. У меня, кажется, радикулит случился.
— В двадцать один?
— Я старая в душе.
— Да что ж такое… Нура!
— Что?
— Ты фотографируешь мою задницу?!
— Не твою! Мии.
— Вы там нормальные, нет?
— Целиком! Не только попу… Меня Эван попросил, ему там скучно, а ты смешная.
На столе пара пустых бутылок и остатки лёгкого вина в пластиковых стаканчиках. Из динамиков доносится музыка, а на полу непонятная скульптура из тел.
— Шея затекла, — стонет Мия. — Играем, а то я так долго не выдержу. Я может и выносливая, но…