Психо города 604 (СИ), стр. 115

— Ну… — Дай только опускает голову, не в состоянии врать, и позволяет приобнять себя за плечи и вести в кафе, — Я попил чай утром…

— Как, блядь, всегда, — резюмирует мужчина, со вздохом понимая, что придется брать этого мелкого в ежовые рукавицы, и следить за его питанием и здоровьем.

— Не сердись. Я слишком нервничал, — почти на грани слышимости оправдывается паренек, и юрко проскальзывает первым в стеклянные двери.

— И потому не ел весь день и приперся раньше обычного. Да. Ты не изменяешь себе.

Кайен лишь указывает парню в сторону самого дальнего столика, в углу по правую от них сторону, и мимоходом оглядывается, моментально осаждая двух амбалов за барной стойкой, которые развернулись, смотря масляным взглядом в сторону подростка.

— Не наезжай. Я нервничал. Но ты так рано… Я вообще не ожидал. Почему?

— Рейс передвинули. Гнали с бешеной скоростью. Вот и приехали на полчаса раньше, и я сразу сюда. А тут уже ты, мелкий, и эти уебки… — Кай кивает пареньку на дальний стул приставленный к стене, а сам, скинув рюкзак и поставив вниз к ножке стола, пододвигает свой стул ближе к чужому и устраивается так, чтобы мальчишка максимально был закрыт со всех сторон, кроме, естественно, открытого витринного окна во всю фасадную стену кафе.

— Я не ожидал… Но похер на них. Как ты доехал? Всё нормально было? И да, ты уже где-то устроился? Рассказывай давай! Стоп! А почему рейс передвинули? Ты не переплатил… — переведя дух сразу подрывается на расспросы Дай, пока не замечает на себе мечтательно довольного взгляда стальных глаз и сразу тушуется, смущенно закусывая губу, — Бля… меня опять понесло, да?

Мужчина же просто кивает и боковым зрением замечает идущую к ним официантку. Он не хочет прерывать момент и продолжает удерживать мальчишку лишь одним взглядом, рассматривая что-то в этих необычных глазах, но после отвлекается и переводит внимание на подошедшую серую мышку-официантку.

Для начала нужно накормить этого маленького милого психа, а после уже расспросы, разговоры и планы. И вопреки всему Дай ещё не знает какой сюрприз ему приготовили. Мальчишка, наверное, будет просить подольше остаться в городе с ним, психовать, требовать, но наверняка до конца не просекёт, что Кайен так и так приехал на подольше, намного на подольше. Возможно, навсегда.

— Заказывай, голодное чудовище и, так уж и быть, сегодня я тебе позволю ебать мне мозг своими миллионами вопросов. Но с тебя экскурсия и ответы на все мои вопросы с завтрашнего дня.

А Дайли только довольно кивает, как, блядь, болванчик, соглашаясь на всё, и с искрящимися от радости глазами выбирает первую закуску, понимая что впервые за неделю у него появился аппетит и он вообще голодный как хрен знает кто.

Совершенно обычно, светло, тихо. В полудреме он слышит лишь шаги, а после уже знакомый стук по клавиатуре.

Значит, наверняка вернулся под утро. Джек только урчит что-то в подушку и медленно пытается проснуться. Весь вчерашний день он был один, гадая и думая какого черта, но ближе к трем часам ночи психанул и вырубился, так и не дождавшись своего сверх занятого… любовника? Или кого?

Фрост морщится от едва мелькнувшей мысли, почему-то скотской в это утро. Ведь и действительно, кто он ему? Любовник? Приятель? Сожитель? И если для самого Фроста этот хищник сейчас является всем — почти смыслом существования, то кем он является для Блэка, парень не знает. Возможно, действительно всего лишь временным любовником…

Всего лишь.

Не весело и совсем не так, как он представлял.

«А как ты представлял? Ранее утро, он возвращается домой и сразу лезет к тебе в тепленькую постельку? Романтично сладко целует, заставляя тебя проснуться, у вас утренний медленный секс, наполненный чувствами, а после завтрак в постель? Очнись, Фрост! Ты, блядь, подписался жить с самим Ужасом 604!» — а внутренний голос как всегда вразумляет, портя настроение и опуская планку позитива на ноль. Как, твою мать, всегда и даже помечтать не выйдет.

Джек же только тяжело выдыхает и все-таки поднимается, неохотно и не желая встречаться с взглядом хищника. Пусть он только проснулся и они даже не сказали друг другу и пару слов, но ощущения напряженности зависло в жарком воздухе и не отпускает не на секунду. И похер, что за окном достаточно приятное на вид начало дня — светлое и тихое.

«Хотя на севере всегда тихо», — думает Джек невесело, и молча поднявшись, да нацепив на себя футболку с джинсами, уходит в ванную.

И он готов поклясться, что на него даже не взглянули. И похер на периферийное зрение или интуицию, просто эти взгляды парнишка чувствует всегда: прожигающие, тяжелые, жадные, каждый чертов раз, вместе с теплой волной, окатывающей тело. А сейчас — ноль. Ужас, блядь, ушел в свои мысли и какие-то неведомые никому планы. И даром что они находятся под одной крышей и спят в одной кровати.

Джек не знает становится ли всё после обеда лучше или хуже, но по крайней мере, внятного ответа от Питча он так и не добивается, когда наскоро делает себе перекус. И опять это «по делам» почему-то выбешивает неимоверно, но парень только молчит и устремляет злобный взгляд в окно, а мужчина всё также не отрывается от ноутбука.

Да, анализируя и свой утренний псих и ебнутое настроение, Джек может заявить что по идиотски придирается, что такой, как Блэк, в праве быть занятым, злым и вообще похуистичным ко всему, даже не смотря на то, что у него в доме живет какой-то там мальчишка. Джек прекрасно может и отчасти, но понять мужчину, и не зарывается. Однако что-то во всем этом его подбешивает, заставляет обижаться и закрываться, опять.

А он твердил, сука, самому себе, лежа на полу, что жизнь превратится в тотальный пиздец, если он останется здесь жить…

И вот, блядь, да, натрахались, утолили первую страсть и похоть, и пора возвращаться в реалию, где не до секса, милостей или тупо нормального разговора. Джеку вовсе кажется, что нормально поговорить они никогда не смогут.

Фрост допивает синтетический кофе из пакетиков, почти остывший в кружке, и косится на мужчину, но сказать так ничего и не может, просто наблюдя за его действиями и сосредоточенным видом. Нет, Джек не истеричка — закатывать скандал на тему, почему ты мне не уделяешь должного внимания, не будет. Слишком тупо и не с этим человеком, но вот спросить, почему от него скрывают даже банальщину — почему он не может выйти на улицу, и держат почти взаперти, он хочет. Ровно, как и хочет спросить, что Питч дальше с ним намерен делать, потому что… секс сексом, а в остальное блядь время они так и будут рычать друг на друга?

«Пиздец тяжко тебе придется, Оверланд», — констатирует подсознание, а парнишка только грустно смотрит в сторону Блэка, понимая, что любит эту сволочь безумно и готов терпеть даже такое хуевое отношение к себе… — всего лишь часть интерьера.

Понравившаяся вещь, которую нашли на свалке, вроде и ничего, вроде и порой можно пользоваться, но вот в неудобное время, пусть в стороне стоит и не мешает. Вот что он, твою сука мать, чувствует, когда мозги становятся на место и чувства более-менее нормально анализируют ситуацию. Без секса и без их препирательств, ему кажется нахождение здесь смехотворным: притащил хер пойми для чего, заявил на него права, а теперь на «пошел нахуй» обращается.

Беловолосый только фыркает, и понимает, что если будет так же пялится, то по любому что-то вякнет, а вот отвлекать Блэка, даже если ему хуево, он не хочет. Его пиздострадания, на которые он сам же и подписался, нахер не нужны взрослому матерому убийце, у которого по честности есть и другие более важные задачи. Ещё пару ублюдков убить, например…

А Джеку просто нужно освежиться, просто пройтись, пусть даже по Призрачному северу, не важно, главное побыть в одиночестве и расставить приоритеты, загнать тупую боль опять внутрь и не отсвечивать. Ведь Ужас не виноват, что он сам себе нафантазировал, Ужас просто притащил и поставил перед фактом, а Джек согласился, тупо влюбленный придурок, который знает, что будет адски больно, но согласился всё равно. Джек материт себя же мысленно, допивает кофе и ставит кружку на подоконник, возле которого стоял, а сам идет к кровати, возле которой всё ещё его неразобранные вещи.