Мой Орк. Другая история (СИ), стр. 33

— А чего нам ждать? — выступил старейшина клана хеттов. — Драконов все равно нет, опасаться некого.

— Драконов, может, и нет, зато людей много, — Таросу уже не терпелось закончить этот балаган и скорее забрать свою самку. — Вы сейчас очень торопитесь, впадаете в панику, чего делать никак нельзя. Наши следопыты разведают обстановку, за это время к нам должны присоединиться другие кланы, за которыми я отправлял гонцов.

— И дождемся, когда армия людей вырастет вдвое, а то и втрое, — замотал головой Бефтар. — Нет, нельзя ждать. Надо немедленно собирать войско и выступать.

— При всем уважении, — главнокомандующий обдал старейшину взглядом полным презрения, — я не буду этого делать. У нас есть вожак! Кархем привел нас сюда, его умом мы захватили столько земель, его же умом мы стали жить лучше. Да, вы старейшины, вас слушается народ, но испокон веков слово вожака было последним и решающим!

— Он был избран главнокомандующим, — встал Ликарат от гехайнов, — не вожаком. Это потом, когда Кархем показал себя наидостойнейшим, вожаки кланов уступили ему свои места, но старейшины до сих пор не признали его единым лидером по всем известной нам причине. Потому для нас он все еще главнокомандующий войском и обязан подчиняться нам. А ты, бэр Тарос, его сподручный, не более. Перед тобой мы вообще не обязаны отчитываться, даже слушать тебя не должны.

Глава 45

— Я не согласен! — ударил кулаком по столу Бакрит. — Вы позволили Кархему править городом! И он им правит достойно. Потому без него ни о каких походах и речи быть не может! Хотите идти на людей разрозненными кучками? Тогда вы рискуете проиграть!

И поднялась очередная волна споров.

— Старейшины! — прогремел Тарос, заставив всех замолчать. — Мы заседаем тут уже третий час, а так ни к чему и не пришли! А все потому, что нам надо дождаться вожака, после чего собраться снова и наконец-то договориться!

Спустя еще полчаса удалось-таки отправить всех по домам. Как ни крути, а Кархем прав — это не старейшины, это жалкое ослиное стадо. Но теперь пусть он и бодается с этим стадом. Тарос первым делом поспешил на конюшню, где взял лошадь, запряг ее в крытую телегу. Сторонников у Кархема много, справится, а вот ему пора идти своим путем. Однако, когда Тарос дошел до лазарета в надежде забрать Эйву, у входа его встретила Садат.

— В чем дело? — заметил напряженный взгляд повитухи. — Что стряслось?

— Бэр Тарос, у нас беда. Наложница пропала.

— Какая наложница? Куда пропала? — едва зубами не заскрипел.

— Эйва. Её утром принесли без сознания. То ли отравил кто, то ли еще что.

— Так, куда она могла деться, если была без сознания?! — глаза орка мгновенно налились кровью, вена на шее вздулась.

На что старуха развела руками:

— Балкар за лекарями пошел, я — за травами, а когда вернулась, ее уже не было.

— Когда?! — взревел точно дикий зверь.

— Около часа назад. Фарата отправила на поиски стражу.

— Две старые дуры! — и бросился обратно.

А Садат лишь усмехнулась, глядя ему вслед. Еще предстоит обо всем поведать Кархему, вот уж где будет истинная ярость и боль.

— Уверена, что ничего не хочешь мне рассказать? — вышла к ней Фарата. — Как-то слишком спокойно тебе.

— Знала бы, рассказала, — пожала плечами, — а волосы на себе рвать ни к чему, ты вон, за нас обеих хорошо справляешься.

— Если ты готова идти под нож, то я нет!

Тарос меж тем вскочил на своего коня и помчался к главным воротам, где столкнулся с толпой торговцев. Среди такого количества телег затеряться проще пареной репы.

— Ко мне! — подозвал стражу. — Осматривать каждую телегу! Если найдете человеческую самку, немедля доставьте ее ко мне, как и тех, с кем она будет! Поняли?

— Поняли! — ударили себя кулаком в грудь.

Затем орк, с трудом пробравшись к воротам, поскакал вон их города, прихватив с собой отряд. Возможно, Эйвы уже и нет в Аранхарме.

В чем Тарос оказался прав. Только вот находилась она сейчас в телеге с сеном, коя катилась в противоположном направлении от главных ворот, а управлял той телегой молодой орук. Еще через час к нему присоединились двое на лошадях.

— Молодец, Сакар, — Радул похлопал паренька по плечу, — хорошо все сделал, тихо.

— А она вообще живая? — кивнул в сторону телеги. — Белая вся, холодная.

— Живая. Сон-трава всегда так действует. Сердце замедляется, дыхание, потом отойдет.

— Хорошо бы, — заговорила Ирхат. — А то я уже сомневаюсь.

— Вот увидишь, через сутки очнется.

— Почему было не поехать по главной дороге? Теперь наш путь затянется неизвестно насколько.

— Потому что Тарос наверняка бросился ее искать, а скоро еще и Кархем вернется. И возвращаться он будет главной дорогой. Мы тем временем доберемся до деревни, что находится в низине на берегу, дальше перейдем реку и окажемся в Живой чаще. Эта чаща тянется до самого леса.

— Ладно, — нехотя улыбнулась, — надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Знаю, — дотронулся до ее плеча, — поверь.

— А сколько дней пути до плато катаганов?

— Дней десять.

— Десять?! — вытаращилась на него.

— Да, Ирхат. Но, боюсь, даже в десять мы не уложимся, придется много остановок делать, да и есть некоторые места, где наверняка столкнемся с трудностями.

— Это какие же?

— Гиблые болота, например. Там нурры обитают, редкостные твари. А нам придется пересечь эти болота.

— Нурры? — задумалась, вроде бы что-то слышала о них.

— Слепые дриады, — подал голос юный Сакар. — Поют красиво, заманивают в трясину, а потом обгладывают до костей.

— Кажется, я видела такую на рынке, дохлую, правда. Жуткое страшилище.

— Из их требухи знахари готовят мази от чесотки, — кивнул охотник. — Вообще, поймать нурру — большая удача. Не все справляются. Твари они очень хитрые и острожные, скорее сам станешь добычей.

— А миновать эти болота никак?

— Можно пойти дорогой троллей. Но так будет еще дальше и в стократ опасней. Ты же знаешь, что тролли оручек воруют?

— Зачем? — у Ирхат аж уши задергались.

— За тем же, зачем ваши оруки берут наложниц из людей. Только вот тролли считай звери, с ними не договориться.

— Значит, гиблые болота.

И чем дальше Радул с Ирхат уходили, тем ближе к городу подходил отряд вожака.

Глава 46

Кархем прибыл в Аранхарм с закатом. Ноющее чувство в груди так и не прошло после сна, потому вожак поскакал прямиком в чертоги, где у входа его уже дожидалась Фарата.

— Рассказывай! — спрыгнул с лошади. — Вижу, что-то стряслось.

— Твоя наложница пропала, — подняла на него глаза.

— Которая? — не сразу понял, о ком идет речь.

— Эйва.

— Что?! — аж переменился весь, лицо исказила гримаса злости. — Ты чего такое несешь?!

— Кархем, выслушай для начала.

— Где моя жена? — и не сдержался, схватил смотрительницу за горло. — Говори!

— Утром я ее нашла в купальной, без сознания, — произнесла с трудом, — стража под моим присмотром отправила ее в лазарет. Садат сказала, Эйву могли отравить. И пока мы искали возможность привести ее в чувства, девчонка исчезла. Я отправила стражу на поиски, Тарос тоже все обыскал. Не нашли. Пока не нашли.

— Ты, — прорычал, — предала меня! — еще сильнее сжал горло, но когда Фарата засипела, все-таки отпустил.

В лазарет ворвался будучи уже на грани, однако вид спокойной повитухи, сидящей за столом и перебирающей сухие травы, обескуражил:

— Что произошло? — подошел к Садат.

— Разве Фарата не рассказала? — произнесла до противного ровным голосом.

— Ты с ней находилась последние часы, — схватился за меч.

— Твоя жена пропала, бэр Кархем. Никто не знает, куда. Но пропасть ей помогли, поскольку Эйва была в забытьи. Кто-то её забрал.

— Кто мог её забрать?

— Тот, кто и усыпил, видимо.

— Я хочу знать всё.

— Тогда тебе лучше идти и допрашивать наложниц. Это они мастерицы травить соперниц.