Женитьбу не предлагать (СИ), стр. 23

На деле же — Ушастик с трагическим видом хватался за небольшой хвостик. Я решила его не трогать. Не хочу делать ещё хуже.

Если вы думали, что после этого хуже не бывает, то вы сильно ошиблись. Бывает. Намного. Хуже.

Орк по имени Брадабрас (именно его я оглушила) решил мне отомстить. Но не один, а со «зрителем». Он привел меня в комнату с кроватью. Другой орк привязал Ушастику к стулу и заклеил тому рот, впихнув тряпку.

Меня раздели и «уложили» в постель. Орк забрался на меня… я смотрела, на что угодно только бы не ощущать, как меня разрывает изнутри. Взгляд невольно упал на Ушастика — эльф рвался, цепи звенели, ярость его так и пылала, а в уголках глаз затаились слезинки.

Когда орк закончил, то избавил нас от цепей и оставил одних. Эльф тут же ринулся ко мне и переодел в другое платье, что оставил Брадабрас. Комнату заперли с той стороны.

— О, милая, — прошептал Ушастик с такой болью в голосе, что я сама не смогла сдержать слез.

Я чувствовала себя использованной, ненужной, последней шлюхой в королевстве. Эльф прижимал меня к себе, будто это могло успокоить мои расстроенные нервы.

Торги тоже оказались болезненными. Людей продавали как скот, прося цену все выше и выше. Нам повезло — продали вместе одному господину.

Другой жизни я теперь не знала — только убирать с утра до ночи в гареме у могущественного орка. Ушастик выполнял грязную работу — чистил конюшни от навоза, чинил что-нибудь и ковал мечи. Он сильно изменился. Я давно не видела его улыбки, не слышала, как он смеется. Естественно, меня это напрягало.

Может, я и сама не заметила, как привязалась к нему?

[3] Bassando! Awaria! — Вставайте! Просыпайтесь! (фей.).

[4] Gorua to yelov hatra — Идите по дороге из желтого кирпича (фей.).

Глава 20. Жизнь

Меня ещё не наряжали как шута! Шаровары разноцветные, туника в мелкий цветочек. Прислуга в гареме орка ходила только так.

Сами орки на две головы выше человека и имеют сильно развитую мускулатуру. Если судить только об их внешнем виде, то они не очень умны. Однако те, кто держит гарем и совершает торговые сделки по всему королевству — настоящие уникумы.

Женщина-орк чуть ниже, чем мужчина этой же расы. Она довольно толстовата и обожает шелка. Ах, да, ещё смачные шутки по поводу сексуальных отношений и песен на эту же тему. Они готовы их распевать везде и всегда. А ещё — они обожают украшения, поэтому ходят как новогодние елки.

И вот в таком «коллективе» мне приходится работать. Я уже начала скучать по Банку идей. Там хоть я не убирала. И не выслушивала разговоры о том, кто с кем переспал, где и сколько раз. Расспросы доходили и до меня!

А мне и рассказать-то нечего. Вру. Есть. Однажды, поступив на службу в Банк идей, я напилась на какой-то вечеринке. Кажется, в честь Нового года. Начала приставать к Ушастику, а утром — обнаружила себя в его постели. Тогда он мне сказал, что это ничего не значит. Он ещё встречался с девушкой… как там её? А, вспомнила! Жизель. Принцесса Далекого королевства. Вроде, так её звали.

Конечно, я опустила важную часть про Банк идей. Но женщины-орки охали и ахали, посылая гнев на бедного эльфа. Да, сочувствую ему всей своей темной душой! Ха-ха-ха. Зато теперь ко мне стали относиться уважительнее — разрешили вернуть свою одежду. За, что я им безмерно благодарна.

Свое платье, знаете ли, как-то ближе к телу. Однако меня беспокоило то, что Ушастик старался избегать моего общества. Видимо, он ощущал вину. Конечно, его связали тогда и заставили смотреть, как меня насилуют. Не каждый выдержит. Я же почти забыла об этом инциденте — а, когда меня попросили поделиться чем-нибудь «этаким», то тут же выдала все как на духу. Меня поддержали. Больше того — главная женщина в гареме сообщила своему мужу об этом. Брадабраса нашли и судили.

Каждый получил по заслугам. Никак не ожидала, что орки могут проявить сочувствие! Конечно, из-за Этолкиина сформировался стереотип о то, что они безжалостны, настоящие машины для убийств во время войны. И ведь никто не смотрел, как они ведут себя в мирное время. Никто не догадался даже расспросить об этом.

Что-то я сильно отвлеклась. Обнаружила себя уже на конюшне. Ушастик как раз чистил шерсть жеребца и настолько увлекся своей работой, что не заметил меня. Пришлось кашлянуть, чтобы привлечь его внимание.

— Привет! — поздоровалась, чтобы начать диалог.

— Привет. — Нахмурившись, проговорил Ушастик. Складка пролегла между его бровей — значит, задумался. — Я тут как раз подумал. Может, останемся здесь?

— Сдурел?! — воскликнула я. — Променять свободу на рабство? А как же Одинокие острова?

— А они никуда не денутся, — возразил Ушастик, — тем более что здесь к нам нормально относятся.

— Нам просто повезло, — сказала я, — лучше бы думал как…

Меня оборвали на полуслове. Маленькая девочка-орк вошла в конюшню. Зардевшись, она глянула сначала на эльфа, потом на меня. Боги, что я пропустила?!

— Ушастик, — решилась девчушка, — отец послал меня спросить, как скоро будут готовы лошади. Он хочет выехать на охоту как можно быстрее.

— Скажи, что через пятнадцать минут будет все готово, Ойрхин, — нехотя, бросил он и демонстративно отвернулся к жеребцу. Девочка же, улыбнувшись напоследок, ушла.

— И с каких пор мы строим глазки детям султана? — спросила я.

Эльф заржал как сумасшедший. Что в этом смешного? Вполне логичный вопрос, учитывая обстоятельства. Отсмеявшись, Ушастик прижал меня к себе, заключив в кольцо из рук.

— Я тебя ни на кого не променяю. Будь уверена, — мое ухо опалило жаркое дыхание.

Как же он обожает говорить загадками! Да и фраза двусмысленно прозвучала. Может, он все-таки влюблен в меня? Нет. Мне это только кажется. Черт! Кто бы помог ещё разобраться в его поведении. А в моем?

Жизнь у орков набирала свои обороты. Да и предложение Ушастика о том, чтобы остаться здесь больше не было безумным. Плюсы здесь итак видно — нас никто не станет искать в гареме могущественного орка, никто не узнает (мы изменились). Единственный минус — это работа. Лично для меня это давно перестало считаться минусом.

Я находила свое очарование в том, чтобы помогать по дому, расчесывать женщин, слушать их разговоры и знать о том, что твориться в королевстве.

Единственное, что не могла взять в толк — почему именно Ушастика обвинили в смерти брата, ведь он находился очень далеко от Столицы в тот момент. Наверно, кто-то захотел сбросить вину на него. Да так сильно, что не поскупился на средства.

Ушастику подкинули яд — об этом он мне сообщил только сейчас. Идиот! Когда мы приехали в Банк идей после моего феерического побега с собственной свадьбы, он промолчал. Не хотел тревожить. Ага. А то, что его подставили — ничего не значит. Пф!

Мне вот интересно — все эльфы так тупят или Арнаэль особенный? Он прикоснулся к склянке, оставил свои отпечатки. Когда мы бежали, по всему королевству уже разнеслась новость об убийстве брата братом. Хилая версия, скажу я вам.

Убийцу явно стоит искать в Столице. Естественно, я предложила этот план Ушастику. Но он уперся как баран, утверждая, что ему и тут отлично. Боги!

Будто сам не хочет найти убийцу брата. Или знает, кто это мог сделать и молчит как рыба. А убийца наслаждается свободой, пока мы корячимся на орка. Просто супер! Не знаете, Гудвин ещё раздает мозги? А то я бы заказала.

Нет, не для себя. Ушастику нужнее. Со своим ветром в голове я и сама хорошо справляюсь.

Рассуждать, конечно, можно до бесконечности, но я же не могу долго сидеть без дела. Тратить свое время на бесполезные занятия. Если эльф отказывается «погрязнуть в пучине» Столицы, то это сделаю я. Пожелайте мне удачи.

Глава 21. Темная сто личная лошадка

Вот какая нелегкая понесла меня в Столицу? Захотела поиграть в детектива Мерлока Омса? Или поискать розу в произведении Аристотеля?