Ждать у моря погоды, стр. 13

Следователь быстро заполнил "шапку" протокола, на ходу рассказывая:

- Сегодня, ориентировочно в 07.25, сотрудник пансионата при уборке территории пляжа обнаружил тело постояльца, заселившегося накануне в рамках размещения пассажиров с "единым билетом" в Крым на время действия режима чрезвычайной ситуации на паромной переправе Порт Кавказ - Порт Крым, Куропаткина Семена Ивановича, 1976 года рождения, гражданина поселка Лисий Нос Ленинградской области...

"Семен Куропаткин. А мы и не знали его имени. Ефим все называл его утырком, а я ограничивалась местоимениями. Из Лисьего Носа - это недалеко от Кронштадта, где раньше жила Белла. И он был моложе Фимы, а с виду и не скажешь - может, язвительный характер сказывался, а может и здоровье подкачивало..."

- Да, мы об этом слышали, - сказала она.

- Были ли у вас какие-то контакты с потерпевшим?

- Раньше - нет. Ехали в одном поезде, потом вместе оказались в Джамете.

Следователь дотошно расспрашивал о поездке, о целях путешествия Наташи и Ефима, о Краснодаре и отправке в Джамете, и наконец спросил, не было ли у Наташи конфликта с Куропаткиным.

- Он делал мне замечания из-за курения, - ответила девушка. - Это обычное дело, я уже привыкла: некурящие и те, кто бросил, неприязненно относятся к курильщикам.

Следователь кивнул. Да уж, тут возразить нечего. У них на работе одна сотрудница пару месяцев назад бросила курить, и из милой веселой дамы превратилась в вечно недовольную раздражительную особу. Проходя мимо курилки, она каждый раз нарочито-громко кашляла и морщила нос.

- Только это? - спросил он. - Больше у вас столкновений не было? Сотрудники пансионата уже поведали мне о том, что накануне ближе к вечеру произошел какой-то конфликт в столовой...

- Да. Видите ли, вчера столовую внепланово открыли дополнительно с 15 до 17 часов, чтобы накормить вновь прибывших...

Следователь кивнул: да, знаю.

- Мы расположились в номерах и пришли в столовую около половины пятого, а Куропаткин появился только минут через двадцать и стал требовать обед. Ему ответили, что время уже вышло, плиты выключены, и им надо прибраться и приготовить ужин, а он увидел нас и возмутился: почему нам подали обед, а ему отказывают.

- Вы были одна, или с господином Коганом?

- Вдвоем.

- А правда ли, что Ефим Захарович порывался ударить господина Куропаткина, а вы его остановили?

"Быстро работают... Уже и столовских работников опросили!".

- Куропаткин позволил себе оскорбительные высказывания в наш адрес, и Ефим действительно хотел догнать его и выяснить отношения, но я попросила не поддаваться на провокации, - ответила Наташа. Ефим еле заметно кивнул: "Правильно ответила. Умница".

- А что у вас произошло полутора часами позже? - следователь полистал бумаги. - Тут отчет работников службы безопасности пансионата и заявление самого господина Куропаткина о нападении на него.

- Думаю, у него было еще не одно заявление, - ответил за Наташу Коган, - и на него - тоже. Одна женщина едва не выцарапала ему глаза, когда он пригрозил утопить в море ее ребенка за игру в мяч под окнами корпуса. Потом он начал читать мораль целующейся парочке и еле ноги унес от обозленного парня.

- А я и не слышала, чтобы ему пытались глаза выцарапать, - вполголоса сказала Наташа.

- Ты как раз за воротами была, а я выходил из магазина и увидел. Картину "Приплыли", - хмыкнул Ефим. - Мальчишки играли в футбол на пятачке между двумя корпусами, а он выскочил и начал качать права: мол, отдохнуть не дают, орут, как резаные, мяч прямо перед окнами летает. Там была мать одного из мальчишек и заспорила: онижедети, имжескучно. Слово за слово, и он ей сказал, что таких детей надо в море топить с камнем на шее, а она "пошла на вы". Ледовое побоище, - Ефим еле удержал неуместный смешок. - Еле мы их растащили. Кстати, мяч он все-таки отобрал и проткнул. Родители тут же побежали жалобу на него писать, требовать компенсации, и он тоже дунул жаловаться на шум и нападение.

- А зачем вы выходили, Наталья Викторовна? - спросил Аверин.

- Позвонить маме. На территории пансионата плохой сигнал.

- Ваш корпус находится как раз возле пляжа, - сказал следователь. - И окна всех номеров выходят как раз на берег...

Наташа кивнула.

- По предварительным заключениям медэксперта, осматривающего тело на месте преступления, убийство было совершено семь-восемь часов назад...

"Как раз тогда я услышала шум с пляжа, что-то, похожее на вскрик. А потом кто-то топал по лестнице. Я тогда уже засыпала и особо не вслушивалась - только хотела, чтобы мне дали поспать..."

- Может, вы что-то видели или слышали? - без особой надежды поинтересовался Аверин.

- Да, - ответила Наташа. - Ночью я проснулась и вышла покурить на берег. Там специальная площадка, у ворот.

- Да, знаю.

- Через несколько минут на пляж прошел еще кто-то. Я не рассмотрела его лица. Это был высокий крупный мужчина в серой футболке, джинсах и кепке. Он постоял немного на деревянной дорожке и пошел к катамаранам.

- А по дороге к пляжу или обратно вы никого не встречали?

- Слышала, что кто-то огибал корпус по аллее; наверное, обо что-то споткнулся, упал и выругался.

- Так. Ясно.

- А возвращаясь в корпус, я встретила у подъезда Ефима Захаровича, он тоже возвращался с перекура, и мы вместе поднялись в свои комнаты.

Следователь окинул взглядом могучую фигуру Когана; сверился с протоколом.

- Вы ничего не сказали о встрече на пляже в курилке, - заметил он. - Неужели было так темно, что вы друг друга не видели?

- Выйдя с пляжа, я не сразу вернулась в корпус, а еще несколько минут прогуливалась по аллеям, дошла до часовни и повернула обратно.

Расспрашивая Наташу о прогулке, Аверин вычислял в уме: да, пока она гуляла, Коган вполне мог встретиться с Куропаткиным на пляже, стукнуть его по голове, бросить в полосу прибоя и выкурить сигарету для отвода глаз. Может, это его крупный силуэт и видела из курилки писательница...

Но когда Наташа по его просьбе рассказала, как был одет адвокат при встрече у подъезда, Аверин нахмурился: похоже, отпадает! По пляжу ходил человек в джинсах, тишотке и кепке, а адвокат стоял в брюках от спортивного костюма и ветровке, и без головного убора.

- А потом я уже из номера, сквозь дрему, слышала с пляжа чей-то крик, но подумала, что мне это послышалось или уже снится...

"Надо будет запросить записи с видеокамер возле корпуса. И, если Коган действительно был в спортивных брюках и куртке, его можно с чистой совестью вычеркивать из числа подозреваемых. А заодно посмотреть, из какого подъезда выходил человек в футболке и кепке. Вряд ли в пансионате много любителей прогуливаться по берегу моря в два часа ночи, значит, это скорее всего и был убийца. Эх, жаль, что ветрено, все следы на пляже песком замело, преступнику на руку. И камера возле коттеджа на пляже, как на грех, вчера вышла из строя от непогоды..."

- Наталья Викторовна, а за что вы вчера вечером ударили Куропаткина? - спросил он.

- Ютуб? - спросила Наташа, вспомнив смартфоны в руках хохочущей молодежи, наблюдавшей за батальной "сценой у фонтана".

- Он, родимый.

- Я вообще-то не давала согласия на съемку, - нахмурилась Наташа.

- Разберусь, - ответил Ефим. - Пусть пока снимают штаны, а я уже готовлю розги!

- Наталья Викторовна, и все же?

- Мы шли с пляжа и разговаривали о работе, когда Куропаткин подошел к нам и начал оскорблять адвокатов; Ефим Захарович сказал, что ответил бы, да при даме стесняется, а Куропаткин заявил, что я не дама, а тьфу, и даже сплюнул. И я дала ему пощечину. Я себя не на помойке нашла, чтобы позволять плевать в мою сторону.

- Хорошая пощечина, - покачал головой Аверин, - не хотел бы я попасть вам под горячую руку!

- В десанте никто не падал, - вмешался Ефим, - там парни были здоровые, а не дрищи... Да... Зря я теперь так о нем, - помрачнел адвокат.