Короли не плачут (СИ), стр. 20

— Поэтому Вы отказывались бежать с нами в Серебряное Королевство? — вмешался Николос, обращаясь к лорду Грегори. — Вы не хотели предавать друга. Артемий всё ещё дорог Вам.

Десница опустил взгляд и подкинул в огонь ещё хвороста, так и не ответив.

Оруженосец улёгся напротив костра и устало прикрыл веки.

— Ума не приложу, как мы пережили этот разговор без стаканчика эля, — мечтательно произнёс он.

Алексис и Грегори в унисон усмехнулись.

— А эля здесь, и правда, не хватает, — согласился король.

— Или вина, — продолжил десница, грезя. — Красного…

— Алексису нельзя, — хитро вставил Николос, приоткрыв один глаз.

Десница нервно усмехнулся, а Алексис кинул в разбушевавшегося оруженосца палку.

— Будь я всё ещё королём, — сурово произнёс он, — казнил бы за такие шутки.

— Прости, не удержался, — извинился мальчик.

Костёр догорал. Алексис устало зевнул, веки налились свинцом и на ходу слипались. Юношу клонило ко сну.

— Ложитесь спать, Ваше Величество, — произнёс лорд Грегори и отсел подальше, предоставляя королю больше места, чтобы улечься. — День был тяжёлым, Вам следует отдохнуть.

Юноша послушно лёг на мягкую траву, укладывая ладони под щёку, и сонно уставился на тлеющие угольки.

— Спокойной ночи, лорд Грегори, — прошептал он. — Спокойной ночи, Николос.

— Спокойной ночи, Алексис, — ответил эсквайр.

Король сомкнул веки и, измотанный, вмиг провалился в глубокий сон.

— Может, наконец-то хорошо выспится, — прошептал десница. — Без страха, что кто-то в любой момент заберёт покой.

Николос взглянул на тёмные круги под глазами Его Величества.

— Не могу вообразить, что он испытывает, — тихо произнёс оруженосец. — Он столько всего перетерпел, а тут ещё и ребёнок… Нам неистово повезло, что мы успели сбежать раньше, чем Артемий узнал о беременности.

— Артемий жесток, это ни для кого не секрет, — согласился Грегори. — Но не думаю, что он способен навредить родному ребёнку. Кто знает? Вероятно, где-то в другом мире это дитя могло бы стать его искуплением.

— Искупление? — удивился Николос. — Как Вам удаётся до сих пор хранить надежду на это? После всего…

— Не знаю. Но я не желаю верить, что человек внутри него совершенно потерян.

Лорд Грегори опустил голову и взглянул на мирно сопящего рядом Алексиса. Его запястье всё так же плотно пережимал браслет судьбы. Видимо, король так и не сумел снять ненавистное украшение. На предплечьях юноши виднелись синяки от цепкой хватки чьих-то пальцев, заставляя смотрящего поёжиться. Поддавшись мимолётному искушению, десница нежно смахнул назойливые пряди волос с лица Алексиса, а затем сбросил мантию и заботливо укрыл ею короля.

— Вы ведь влюблены в него, не так ли? — прошептал Николос, кивая на Алексиса.

Грегори долго молчал, продолжая любоваться покоем и безмятежностью Его Величества, что были на вес золота.

— Как можно его не любить? — вздохнул десница. — Неужто мои чувства столь заметны?

Оруженосец кивнул.

— Пожалуйста, не говорите об этом ему, — просил Грегори. — На эту несчастную душу и без того многое свалилось.

— Как пожелаете, милорд, — согласился эсквайр. — И не тяжело?

— Что не тяжело?

— Разрываться между ними обоими.

Десница медленно улёгся на землю и уставился в звёздное небо.

— Тяжело, — кивнул он. — Каждую ночь я ложусь в кровать с мыслью о том, что где-то в соседних покоях мужчину, которого я люблю, бьёт и домогается другой. А я ничего не могу поделать.

Юноши притихли, ощущая бегущий по коже ночной ветер. Костёр окончательно догорел и погрузил их в кромешный мрак и молчание. Лошади давно улеглись где-то неподалёку и лишь изредка фыркали.

— Несчастнее его души может быть только Ваша, — прошептал Николос и перевернулся на другой бок, отправляясь в царство Морфея.

Комментарий к Глава 8

Подкину вам на вечер свеженького стекла))

Кстати, у меня есть две новости: хорошая и плохая. Начну с плохой и скажу, что, возможно, в ближайшее время главы будут выходить реже, так как из-за тяжёлой учёбы и подготовки к экзаменам я отстаю от графика, и очень извиняюсь за это