Поцелуй жертвы (СИ), стр. 32

Вилард с трудом удержал вздох. Этот парень, похоже, не привык к отказам. Ему нужна Лис. И он не отступится.

— И еще одно: книгу ты мне вернешь, так сказать, за рамками этого соглашения, просто потому что брать чужое некрасиво, а ты у нас вроде как хороший парень, вот и не выходи из образа.

Вилард собирался ответить отказом, послать зарвавшегося юнца ко всем чертям и уйти, но колдун его перебил:

— Стой-стой, только не отвечай сейчас. Подумай дня два, а послезавтра мы встретимся. А давай хоть бы и здесь в то же время. Удобное местечко, хоть кофе тут и жуткий…

****

Мелисса ждала возвращения колдуна с тревогой. На плазменном экране телевизора герои фильма уже битый час выясняли отношения, то разбивая тарелки и стреляя друг в друга, то страстно обнимаясь в разрушенной квартире. Но с чем это было связано и в чем там у них дело, она, как ни старалась, так и не могла вникнуть. Мысли то и дело улетали далеко, туда, где сейчас пытались договориться двое небезразличных ей мужчин.

Дверь щелкнула. Мелисса вылетела в прихожую и с тревогой уставилась на колдуна. Тот появился на пороге с букетом роз, полными руками пакетов и с сияющей улыбкой на лице.

Видимо, удивление, отразившееся на ее лице, было слишком явным.

— Ты отвратительно себя вела, — заявил он вместо приветствия. — Украла мою книгу, впустила в дом посторонних, отдала им мою книгу. Безобразие! Но это ведь не повод оставлять тебя без цветов и без пирожных.

— Когда ты меня отпустишь?

— Когда твой брат кое-что решит. Но могу тебя обрадовать, это случится не раньше чем через два дня. А все эти два дня я полностью в твоем распоряжении.

Он уже прошел на кухню, поставил новый букет в вазу и загремел посудой. Мелисса проигнорировала этот намек.

— Еще два дня взаперти перед этим дурацким ящиком? Я не выдержу, мне скучно. Я бы предпочла что-то более интеллектуальное, если не возражаешь.

— Как я могу возражать? Рассказывай, что тебе угодно, а я, как джинн из лампы, буду выполнять твои прихоти.

Что-то у этого подлеца слишком хорошее настроение. Неужели он действительно близок к тому, чтобы заполучить девицу Виларда?

— Можно подумать, ты чего-то не знаешь о моих увлечениях. Ты ведь уже дважды копался в моих мозгах.

— Возражение! Не копался в мозгах, а исключительно управлял организмом и силой. Можешь быть спокойна: все твои грязные мыслишки остались при тебе, равно как и светлые чистые помыслы.

Неужели? А вот она в его мысли смогла проникнуть. Интересная штука получается с этим управлением.

— Нет, я серьезно, чем ты занимаешься у себя в замке, когда не гоняешь привидений и не возишься с девицами своего брата?

— Рисую.

Мелисса и сама удивилась, что призналась колдуну в этой своей слабости. Под мастерскую в доме Виларда была отведена огромная комната, куда хозяин замка ни разу не заглядывал. Никто не заглядывал.

— И что же ты рисуешь?

— Не твое дело.

В кухне уже что-то шипело, скворчало и пахло просто невероятно.

— Скоро будет готово? — поинтересовалась она.

Колдун окинул ее взглядом — слишком серьезным для этого полушутливого разговора.

— Кто-то совершенно не умеет ждать.

Глава 30

Вилард вернулся в замок мрачнее тучи. Лис поняла это сразу, как только он появился на пороге.

— Все совсем плохо, да?

Вместо ответа он крепко обнял ее и уткнулся лицом в волосы.

— Пусть Берта позовет колдуна. Не хочу пересказывать это несколько раз.

Выслушав рассказ Виларда, все долго молчали.

— Что скажешь? — маг с надеждой взглянул на колдуна, словно тот и вправду мог ему помочь.

— Скажу то же самое, что говорил в прошлый раз. Отдавать ему Алису нельзя, — Лис никогда не видела, чтобы в чьих-то глазах было столько отчаянья.

— А что станет с Мелиссой? И с городом, если мы откажем,

Старик пожал плечами:

— Что бы с ними ни стало… Если отдадим ему Алису, будем точно так же сидеть и думать, что станет с этим миром. С нею силенок ему хватит на многое.

— Ты считаешь, что он такой уж злодей? — Вилард с сомнением посмотрел на старика.

— Какой из него злодей? Ты, должно быть, смеешься. Он даже котов из дома вывел, прежде чем его обрушить. Нет, дорогой, мы имеем дело с тем, кто страшнее любого злодея. С мальчишкой, романтиком, который наверняка задумал сделать этот мир лучше. А если все совсем печально, то и вовсе идеальным. И поверь мне, лучше бы он был злодеем…

Лис слушала этот разговор и понимала, что старик прав. Историю она учила хорошо и точно знала, что как раз от таких незамутненных героев, которые мечтают отстроить новый прекрасный мир на развалинах плохого прежнего, вреда намного больше.

— Что будет с Мелиссой? — В глазах Виларда — настоящая боль.

Старик опустил глаза.

— Я не знаю. Она не такая уж беззащитная, моя девочка. Если нам всем повезет, она справится.

Два дня прошли как в тумане. Старик-колдун практически не уходил из их замка, хотя делать ему здесь было вроде как и нечего. Может быть, просто не имея возможности быть рядом с Мелиссой, он пытался оставаться рядом с людьми, которым она не безразлична.

За эти дни Вилард произнес хорошо если несколько десятков слов. Он все время пропадал в библиотеке и, казалось, мог думать лишь о том, как укрепить и защитить город. В комнате Лис он появлялся поздно — измученным и измочаленным, как выжатый лимон. И она возвращала его к жизни — со всей нежностью и теплотой, на которые только была способна. Она вбирала его в себя, сцеловывала усталость и груз забот и прикипала к нему все сильней.

Она не хотела думать о том, что будет после, растворяясь в бесконечном «сейчас», принимая каждое объятие, каждый миг вместе как еще один бесценный подарок.

Вечером накануне встречи он, как обычно, пришел в комнату Лис, осыпал ее поцелуями, до боли сжал в объятиях.

— Старик хочет, чтобы я вообще не ходил на эту встречу.

— Почему же?

— Чтобы не подвергать себя опасности. Узнав, что мы тебя все равно не отдадим, он придет в ярость, и в это время лучше оказаться от него подальше. По крайней мере, он так считает.

Лис задумалась. Колдун, конечно, старый и мудрый, но это его решение ей не нравилось совсем. Не нравилось оно и Виларду. Это было видно. Не тот он человек, чтобы прятаться от опасности и избегать прямого разговора. Даже ей, не слишком сведущей во всех этих мужских правилах и принципах, было понятно: не пришел на встречу — значит, струсил.

А еще если там не будет Виларда, ярость колдуна никуда не денется. И на кого, спрашивается, она тогда выплеснется? Правильно, на Мелиссу. И уж этого Вилард никогда себе не простит.

— Знаешь, — осторожно сказала она, — я думаю, тебе нужно пойти. И вот еще что… — Лис придвинулась к нему поближе и зашептала на ухо.

На этот раз опоздал Вилард. В отличие от колдуна он не ходил и не проверял: нет ли где-то ловушек. Просто застрял в пробке. Из-за бала он совсем выпустил из виду город, и теперь приходилось спешно ремонтировать два моста. Так что движение на улицах было то еще.

— Я вижу, ты пришел один, — в глазах колдуна — синий лед.

Если в прошлую их встречу он веселился, балагурил, прикидывался рубахой-парнем и давал понять, что он хозяин положения, то сейчас юноша был сосредоточен и зол. Игры кончились, и каков будет итог этой встречи, неизвестно.

Вилард сел за столик, покопался в сумке, бережно достал из нее старинный фолиант, положил его перед колдуном. Тот вскинул бровь, но ни слова не сказал, ожидая объяснений.

— Ты верно заметил, колдун, брать чужое некрасиво. Так что я возвращаю тебе твою книгу. Ты настойчив и любознателен. Думаю, ты много еще сможешь из нее извлечь.

— И что же ты требуешь взамен?

— Взамен книги? Ничего. Как я могу что-то требовать? Она твоя.

Колдун взял книгу в руки и молниеносно куда-то ее убрал.