Арриквиатари (СИ), стр. 51

Времени на восстановление ушло до конца дня, когда Сколотов смог подняться и вызвать потрошителя, оставив того работать, сам прихрамывая, отправился искать Вилку. Некроолень нашелся в печальнейшем состоянии, последний удар дался ему высокой ценой, череп все-таки развалился на две части, а остальные кости представляли собой груду переломанных осколков, энергия все еще теплилась в ядре, но без подпитки нежить мог отправиться в другой мир через минуту. Можно было вытащить восставшего и из такого состояния — долго, затратно, но можно, в другое время Олег бы так и сделал, в другое…

“Извини, брат, но сам понимаешь, на корабль я тебя никак не протащу, так даже лучше, не собирался я тебя оставлять стоять в лесу, пока мана не кончится. Не по-человечески как-то… — из груди вырвался тяжелый вздох. — Слушай мой последний приказ, Вилка, — ты свободен”. Остатки зеленой энергии без сопротивления высвободились и прозрачными облачками неспешно растаяли в воздухе, последний целый глаз некрооленя затух, обратив все тело в обычную груду костей. Постояв минуту в тишине, Сколотов устало опустился на землю; нет ничего ужасного в исчезновении некросуммона, просто состояние стало таким хреновым, наверное, раны снова разболелись от ходьбы, наверное…

Кое-как переночевав, с утра Сколотов занялся разборкой трофеев; с босса недоволков на удивление налуталось множество материалов, и даже его белая шкура практически не подпортилась от молний. Поразмышляв над куском белоснежного меха, Олег принял решение: “Ну что, Пантерыч, готов к переезду? — в ответ раздалось недовольное мяуканье. — Не вредничай, надо, значит, надо”. Стащив свой сэт, он закинул его во вневременной станок вместе со всем ворохом волчьих ингредиентов, добавив на всякий случай еще барахла из инвентаря, поставив на максимальное время, засел рассматривать особый лут с босса. Конечно, в этом мире нельзя было с уверенностью сказать, что найденный кроваво-черный камень является особо ценным материалом, но с другой стороны, а почему бы и нет, потрошитель его вырезал из груди твари, фиговина фонит в магическом плане и вообще до крайности подозрительная, осталось только закинуть ее в ониксовую печь вместе с лезвиями со спины мутанта и посмотреть, что выйдет, авось не рванет.

При поддержке предметного духа статы нового сэта должны оказаться более-менее подходящие хозяину, это одна из полезных особенностей Пантерыча. Другое дело, что заставить его лезть в другую шмотку сразу после крафта этой — не выйдет, а значит, придется носить то, что получится, и дай бог, это не будет две нитки да и то на шею, чтобы сразу повеситься от такого дизайна.

На этот раз вертеться на месте, пытаясь разглядеть очередную поделку, не пришлось, натянув сэт, Сколотов просто создал свой фантом и обстоятельно осмотрел его вокруг.

“Сегодня рандом послал страждущему одежку из ниток, прямо как заказывали, не два шнурка, конечно, а нечто более интересное: цельный комбинезон из белой крупноячеистой сетки, вот такой вот прикол — обвязали как молочную колбасу, средний размер ячейки в четыре квадратных сантиметра, все это плотно обтягивало все тело до самой шеи. Кроме сеточки, имелась пара полусапожек, миниюбка, которая в нашем случае скорее микроюбка, на левой руке кожаный наруч, правая закрыта в шкуры полностью даже с перчаткой и головой волка на плече, небольшая, совсем коротенькая накидка, переходящая в просторный стоячий воротник, закрывающий пол-лица, только глазенки торчат, шлема на этот раз не полагалось, только повязка на лоб — и все это скопом оторочено белым волчьим мехом, из дополнительных аксессуаров — пушистый волчий хвост, для отъявленных фетишистов, так сказать. Грудь на этот раз осталась вообще неприкрыта, обтянули сеточкой и хватит”.

Пантерыч недовольно порыкивал в новом вместилище, видно, кошачье обличье было для него привычней, погладив огорченного духа, Сколотов полез в характеристики, возмущаться уже в третий раз не было смысла, он знал, что получит порнонаряд — знал, вот ожидания и сошлись с реальностью, пространства для негодования нет. Статов отсыпали неплохо: по пятерику к ловкости, акробатике и мане, среднее сопротивление к воздуху, земле, природе, свету, полный комплект старых особенностей во главе с энергетическими потоками и охотничий азарт.

“Так, а вот азарт — это что-то новенькое, — Олег уже был готов лезть в фолиант, чтобы обнаружить очередную мозголомную пассивку которая усложнит его жизнь, но нет, на этот раз описание оказалась на месте, что означало привязанность особенности к сэту, итак:

Охотничий азарт — способность добавляющая бонусы при каждом убийстве противника, усиления стакаются и зависят от силы и разновидности жертвы. Внимание! — время действия каждого бафа индивидуально.

Да прямо сокровище, а не шмот, никаких тебе неприятных сюрпризов, никаких трешовых бонусов все отлично, ну… — Олег осмотрел себя со стороны. — Почти отлично”.

Вторым крафтом был кинжал из того самого кроваво-черного камня. Осмотрев поделку, Сколотов задумчиво почесал голову и убрал его в инвентарь, решение по нему он отложил на потом.

*

Ровно через два месяца нога попаданца ступила на палубу летучего корабля. Цидиан сдержал свое слово и отгрузил неудобного разумного на дирижабль к менее привередливому капитану, заплатив тому несколькими кристаллами. Сколотов, наверное, даже прослезился бы от такой щедрости, если бы не знал, что денег отваливают за то, чтобы он свалил от славного города Решни куда подальше.

“Эх, Свеи, ты там держись, не спались раньше времени этим засранцам”, — подумал про себя он. На этот раз морочиться с маскировкой под мужика Олег не стал, просто подправил свою внешность до уровня серой мыши, чтоб в глаза не бросаться, и решил на этом остановиться. “Серый Кур” — как капитан соизволил назвать свой корабль, был тут пролетом, так что задерживаться не будет и через час отправится в новый город. Почему-то у Сколотова было хорошее настроение и положительные предчувствия; главное, чтобы это корыто летало не как кур, а как что-нибудь более приспособленное к долгим перелетам.

========== 15. Преданья старины глубокой ==========

Всех немногочисленных пассажиров угрюмые матросы расселили по крошечным, отгороженным деревянными перегородками закуткам в трюме; каждый такой пенал содержал от одного до трех топчанов, часто представлявших из себя всего-навсего несколько стоящих в ряд ящиков, застеленных шкурой, тусклую лампу с сероватым кристаллом внутри и занавеску в роли двери. Выбираться на палубу грозный капитан Куры строго-настрого запретил, мотивируя свое решение тем, что всякие сопливые личности будут мешать опытным небоходам управлять кораблем. Внизу тоже было особо не разгуляться, если не считать трех жилых клетей-кают, все остальное пространство было завалено грузами, так что между бочками, коробками и тюками можно было пролезть только боком. Команда ночевала в противоположном конце корпуса, и протиснуться до них было проблематично, да и желания такого у Олега особо не возникало. В таких вот прелестных условиях предстояло провести двенадцать дней, из занятий Сколотов придумал только копаться в конструкторе заклинаний, обновлять баф звериной сути, ради прокачки, и ходить в гости к Самахад-си поболтать. Без старика он, наверное, полез бы на стенку день на третий, второй сосед слева был максимально нелюдим — грязный, бородатый мужик целыми днями валялся на шкуре и реагировал только на матроса, который приносил пожрать. Все время, которое не удавалось утилизировать во сне или беседах, тянулось медленно, как резинка от трусов, чтобы в один момент шлепнуть тебя по заднице; в этот момент психологического щелбана измученный ничегонеделаньем организм просто вскакивал и начинал метаться от стены к стене, требуя хоть каких-нибудь действий. Сколотову начинало казаться, что он постиг все несчастья, которые испытывали чернокожие рабы, которых примерно так же перевозили через океан, ну, если не считать отсутствие сырости и недоедания. Немного помогали простейшие физические упражнения: поотжиматься, покачать пресс — на это места хватало впритык, а вымотавшись до предела, можно и отрубиться поспать. Неожиданной сложностью стала Диана, которой романтика трюмных перелетов показалась очень соблазнительной и она регулярно наведывалась составить ему компанию, только ей-то чувство стыда природа при рождении не отвесила, а как насчет Олега? Мало того, что занятия бурным сексом, без сомнения, переполошит половину корабля криками и стонами, сдерживаться в этом плане из двух любовниц не умела ни одна, так еще как он потом будет смотреть в глаза уважаемому человеку в преклонном возрасте, который просвещает его бестолковую голову обо всем на свете? Так что приходилось блюсти свою непорочность прожигая взглядом все потолки и стены, лишь бы не смотреть в открытый вырез очередного минималистичного платья красавицы. Диадара же отрывалась по полной, наслаждаясь этой забавной, по ее мнению, игрой, не упуская ни единого шанса поплотнее прижаться к нему всем телом или запустить шаловливые ручки под иллюзорную одежду, вот тут-то и прочувствовались все скрытые бонусы сетчатого сэта: когда очаровательно улыбающаяся теневая волшебница все-таки дорывалась до тела, и мягкие пальчики тут же оказывались под тканью на груди, натягивая сетчатый комбинезон во всех остальных местах. Отбиваться в такие моменты становилось невероятно трудно, и за каждый раз Сколотов собирался требовать по медали от той сущности, что спустила с цепи это похотливое чудо.