Арриквиатари (СИ), стр. 16

Помолимся великому рандому, дабы мои измышления соответствовали реалиям этого проклятого мира, и жмакаем выбранное заклинание.

На остатке энтузиазма залезем в конструктор. Наконец произошло долгожданное событие: целых три заклинания доползли до пятого уровня, значит, теперь из каждого подросшего каста можно понакрафтить тучу новых. Делается это так: залезаем в конструктор, выкручиваем одну характеристику заклинания в ущерб другой и вуаля — получаем узкоспециализированный каст, потом сохраняем, и теперь у нас два разных ледяных шипа, повторять до тех пор, пока не надоест”.

Результатом полуторачасовых усилий Олега стал новый конус молнии — дальнобойный. Сам поток стал уже, немного потерял в уроне, зато выиграл целых два метра дальности поражения. Сбацал парочку новых шипов: первый потерял половину дальности, все шансы на эффект обморожения, восемьдесят процентов урона и проникающей способности самой ледышки, зато приобрел целую россыпь осколков, теперь каст жахал, как осколочная граната, накрывая площадь радиусом десять метров шрапнелью бритвенно-острых ледяных лезвий. Второй вариант потерял почти весь урон и возможность раскалываться, взамен шанс статуса дотянул процентов до пятидесяти и бонусом пошла подросшая скорость полета шипа, назовем этот вариант — замедляющим. Последний апгрейд схватило базовое лечение: Олег подкрутил, насколько возможно, обезболивание, понизив само исцеление, и гордо вывел в названии поделки “морфиновое исцеление”, еще одной вариацией стал хил для прокачки выведения яда с припиской саппортное.

Магический конструктор представлялся Сколотову простым инструментом, что-то вроде десятка столбиков характеристик, дергаешь один вниз — другой подрастает — все элементарно, на деле он оказался чертовски сложной для понимания системой визуального, схематического отображения заклинаний. Мешанина потоков, точек фокуса, структуры, ключевых зон — все это цветастое великолепие обрушилось на геймера, стоило только попытаться разобраться, можно считать большой удачей, что удалось потратить настолько мало времени на модифицирование кастов, даже учитывая, что это все спелы первого круга.

Все дела завершены, осталось только решиться, выбрать направление и отправиться навстречу неизвестности, в надежде на свою счастливую звезду. Переночевав у ручья последний раз, рано утром Сколотов отправился в путь.

— Уберкотэ, слушай сюда, я иду первым, ты в пятнадцати метрах позади, держишь постоянную дистанцию: я иду — ты идешь, я останавливаюсь — ты останавливаешься. Если запеленгуешь мой крик или боевое заклинание, сразу газуй спасать мою священную шкуру — понятно? Если инструкция обработана, кивни черепушкой, что ли.

Скелет безразлично качнул своей жуткой головой; удовлетворившись ответом, Олег направился в глубь леса.

С некроконструктами у Сколотова установились особые отношения: аура смерти вокруг нежити никуда не подевалась, и он к ней не притерпелся, все то же давление ощущалось постоянно, зеленое свечение до сих пор доставляло кучу дискомфорта. Головокружение и ощущение наждачной бумаги преследовали Олега постоянно при взаимодействиях с магией смерти, но постоянный стресс и опасность привели к непредсказуемому выверту сознания. Без этих слегка болезненных ощущений присутствия своей нежити наваливалась сильная нервозность и беспокойство, находясь в пределах ауры, чувствовалась некая уверенность в безопасности, чувство защищенности. За эти восемь суток некросумоны множество раз спасали хозяйку от тяжелых ранений и минимум дважды от неминуемой смерти. Осознавая ненормальность подобной ситуации, Олег все равно ничего не мог сделать, отказаться от надежного защитника — значило сознательно подставиться под удар, в каком-то смысле соглашаясь с тем, что ты готов жертвовать собственным здоровьем, разменивая свою боль и, возможно, жизнь на моральное успокоение. Уверенность в том, что подобные выверты психики ненормальны, тревожила, привязанность к болезненному присутствию нежити — безумная концепция даже для этого магического мира. Единственным удачным решением этого затруднения был призыв сумона из другого раздела магии, оставалось надеяться на второй круг заклинаний и на то, что ко времени открытия нужного каста эта проблема не перейдет в навязчивый психоз.

План похода был прост как пять копеек: добраться до границы исследованной территории, потом двигаться вперед перебежками от тени к тени, оставляя позади зарубки на деревьях клыком Лохматня.

Олег допускал, что придется несколько раз возвращаться к началу, пока не найдется приемлемый ориентир: скала, новый ручей, тропинка, река, что угодно, позволяющее не блуждать по кругу, а целенаправленно двигаться в одном направлении. И где компас, когда он так нужен? В фолианте подобной функции не было, по игровой логике там должна присутствовать удобная карта с кучей интерактивных пометок, которая закономерно не пережила перенос в реальность, сейчас на той странице красовался черный квадрат Малевича.

Выбрав направление с более жиденькими зарослями, Сколотов бодренько вышагивал, по дороге развлекаясь скачками по теням; в отличие от магии смерти, тьма не нагружала рецепторы негативными сигналами, никаких болей, зуда, ожогов, головокружений, просто небольшое снижение температуры, ощущаемое даже сквозь одежду. Шмот, конечно, не отличался визуальной надежностью в плане обогрева, но все же имел в описании магическую особенность, греющую его открытую всем ветрам задницу.

Визуально сокрытие в тенях выглядело как черный туман, наползающий из ближайшей тени; он плавно окутывал все тело, размывая его очертания, потом дымка уплотнялась, отрезая кастера от внешнего мира. Вся природа вокруг резко теряла краски, приобретая черно-белую палитру, именно в этот момент приходил тот самый холодок, вместе с ним на коже появлялось ощущение прикосновения теней, тактильно это напоминало пару огромных влажных мочалок, между которыми зажали его тело; главное, в этот момент не двигаться. Заклинание, конечно, не развеется от неспешной смены позы; пока Олег находился в пределах тени и не делал резких движений, все было в порядке, проблема подвалила совсем с другой, неожиданной стороны. Не стоило забывать, в каком теле он находился — в тушке сексапильной дамочки с размерами, присущими хентайным мультфильмам, а теперь попробуйте поелозить в этом образе по мягкой приятно-шершавой поверхности. Первый раз, для эксперимента, пытаясь подвигаться в тенях, Олег ощутил, как его целиком, не пропуская ни единого миллиметра кожи, облизали влажным, мягким языком. Женское сверхчувствительное тело отреагировала положительно, быстренько расслабившись от нахлынувших эмоций, из-за чего ослабшие ноги подогнулись, плавно опустив свою хозяйку на землю, протащив Сколотова повторно через эту процедуру. Мужское сознание вышло из ступора с задержкой, а когда очнулось, забило тревогу, потребовав экстренной эвакуации. Разрываясь на две части, мозг все же выполнил приказ осознанной части личности и вытащил Олега из теней. Впервые он почувствовал подобную двойственность желаний, сознание было определенно против такого опыта, подсознание со своей стороны — всеми руками за. С этого момента любые телодвижения при использовании заклинания были запрещены: Олег принимал удобную позу, уходил в инвиз, потом спокойно отменял каст через голосовую команду. В голове периодически мелькали мысли плюнуть на все и всласть поерзать, но он беспощадно давил подобные порывы, кроме урона собственной гордости была реальная опасность превратиться в подопытную крысу с электродами, вживленными в центр удовольствий, и провести остаток короткой жизни, нажимая на красную кнопку в клетке.

Был вариант попробовать незаметно проскакивать всех встречных монстров, но после обдумывания он был отброшен, тени не давали безусловной гарантии от обнаружения, находиться в них можно было всего две минуты, потом заклинание само развеивалось, значит, спать в невидимости у него не вышло бы, да и дрыхнуть без движения тоже не получалось.

“Рано или поздно это приведет к ситуации окружения неизвестными тварями. Сваливать в тень прямо на глазах противника не вариант, это не игра, ИИ не затупит, и скрипт снятия агра не сработает”.