Гарри Поттер, неучтённый фактор и всё остальное (СИ), стр. 112

«И они так будут связаны всю жизнь? И супруга себе тоже выберут одного?» — не пойми с чего ляпнул я. Томми в моей голове тихо захихикал:

«Ну, ты даёшь! Но да, бывает и такое, особенно если магические близнецы — девушки. Хотя чаще всего каждый из них выбирает себе собственного супруга. Однако духовная близость у них сохраняется до конца жизни».

Уфф… отлегло… Хотя, с чего вдруг? Какое мне дело до будущих супруг-супругов Конни и Драко?

Между тем, близнецы тихонько переговаривались между собой, время от времени поглядывая в мою сторону, и взгляд Драко постепенно наполнялся неподдельным восхищением. Вот и хорошо. Не хочу иметь его во врагах. Хотя бы потому, что это огорчит Конни. К тому же… я продолжаю менять канон, Конни остался в живых и теперь Драко тоже будет другим… Надеюсь…

Между тем ужин закончился. Застольная беседа была о вещах незначительных — погода, какие-то светские сплетни. Я так понял, о серьёзных делах у англичан принято говорить после ужина. То есть, как бы ни сгорали от любопытства Малфои и Блэки, они продолжали следовать этой светской традиции. Разговоры детей за столом вообще не приветствовались, так что мы с Конни могли только переглядываться и перемигиваться. Драко сначала хмурился, глядя на это, но потом, после сказанных шёпотом на ухо слов Конни, неожиданно мне улыбнулся. Хорошая у него улыбка, тёплая такая. Я улыбнулся в ответ и подумал, что нам, возможно, действительно удастся подружиться.

После ужина всё благородное общество плавно переместилось в гостиную. Нарцисса устроилась на диване с Конни и Драко. Драко, кстати, заявил, что имеет право послушать о том, что случилось с Конни, и Люциус согласился. Не иначе, как в педагогических целях — ведь вся эта история началась с того, что братишки решили поменяться ролями.

Лорд Малфой и леди Вальпурга уселись в кресла, а мы с Римусом и Регулусом заняли ещё один диван. Уже знакомая мне домовушка подала напитки, и лорд Малфой сказал:

— Полагаю, что нам всем стоит дать Непреложный Обет в том, что ничто из нашего разговора не будет пересказано или каким-либо иным способом передано третьим лицам.

Все присутствующие согласились, причём Непреложный Обет пришлось давать и нам троим — Конни, Драко и мне. И только после того, как с этим было покончено, Малфой-старший стал расспрашивать Конни о том, что с ним приключилось.

Конни рассказал всё — про похищение, про лабораторию, про встречу со мной, Адское пламя, наш побег и жизнь у Ок-Йе-Нечка. По мере его бесхитростного рассказа выражения лиц Малфоев и Блэков менялись с вполне себе спокойных на поражённые… а под конец у всех четверых в глазах горела жажда убийства. Драко же слушал о приключениях брата раскрыв рот, явно восхищаясь и завидуя… Ох, наивный… Знал бы он, чем нам могли аукнуться эти приключения. Но, ладно, надеюсь Конни вправит братишке мозги.

Когда Конни закончил рассказ, лорд Малфой встал, выпрямился и сказал:

— Наследник Поттер, наследник Лу Гару, Род Малфой признаёт перед вами Долг Жизни.

Я не успел и пискнуть, как после слов лорда прямо в воздухе соткались тонкие золотистые ленты. Одна из них обвилась вокруг запястья Люциуса, другая — вокруг запястья Римуса, третья — вокруг моего.

«Вот и всё, — прошептал Томми. — Теперь ты можешь не опасаться Малфоев. Никто из них не сможет причинить тебе вред — прямой или косвенный. Долг Жизни — это не шутки».

Ого… Ура! Значит, не будет ни вражды, ни интриг. Здорово! Но после того, как Римус вежливо поблагодарил Малфоя, и я повторил его слова, белобрысое семейство всё-таки отправило мальчишек спать, несмотря на их протесты. Нарцисса, извинившись, ушла вместе с Конни и Драко, а Люциус задумчиво спросил:

— Леди Вальпурга, дозволено ли нам с Нарси будет расспросить Вашего… Вашего негласного подопечного о том, что случилось с ним?

Леди Вальпурга внимательно взглянула на меня, я кивнул ей, и она ответила Малфою:

— Хорошо, Люциус. Тем более, что я и сама сгораю от нетерпения. Как ты мог оказаться в этом ужасном месте?

Я рассказал. Мой рассказ, дополненный в последней части Римусом, произвёл на Вальпургу, Регулуса и вернувшуюся Нарциссу ещё более неизгладимое впечатление. А когда Вальпурга с моего разрешения рассказала Малфоям, в каких условиях я провёл детство, то те просто потеряли дар речи.

— Чего добивался этот… этот… — попытался подобрать сравнение Люциус, но просто махнул рукой, — неужели он не знал, что такое обращение могло просто уничтожить ребёнка, как мага? Или он хотел появления обскура?

— Простите, лорд Малфой, — вмешался я. — Думаю, всё он понимал. Просто хотел получить ручную покорную одноразовую игрушку. Думаю, что если бы Тёмный Лорд вернулся — он бы погиб от руки Героя. Но и Герой пал бы в этой схватке. И кто у нас оказался бы на коне?

И в самом деле… Канонному Гарри редкостно повезло — думаю, что если бы не подцепленное ДДД проклятие, он вряд ли бы пережил своего противника надолго.

— Великий и Светлый… — вздохнул Малфой, явно проглотив ругательство. — Но, как я понял, с взращиванием одноразового героя что-то пошло не так?

— Меня почти убили, — выдал я прежнюю версию. — Я побывал за Гранью и получил кое-какие знания. Это позволило мне… скажем так, пересмотреть взгляды на собственную жизнь и начать поиск союзников.

Нарцисса понимающе кивнула:

— Да, дорогой, такое возможно. В Роду Блэк были такие случаи… Видимо, сыграло свою роль, что бабушка Гарри была из нашего Рода.

— Да, я понял, Нарси, — кивнул Малфой и вновь обратился ко мне:

— Я так понимаю, наследник Поттер, Вы уже не совсем… ребёнок.

Ого… А мужик-то сразу просёк то, чего не поняли остальные. Браво, лорд Малфой. Снимаю шляпу. Только вот как-то слишком близко вы подобрались к моей тайне. Слишком близко. Тпрру…

Я скромно опустил очи долу и прошептал:

— Мне пришлось повзрослеть. Память… Грань… Это даром не проходит… Внешне я остался тем же, а вот сознание повзрослело.

Нарцисса всплеснула руками и прошептала:

— Тебя лишили детства… Бедный мальчик!

— Тише, Нарси, — мягко сказал Люциус. — Наследник Поттер! — вновь обратился он ко мне. — Не дадите ли вы мне разрешения посетить ваших опекунов, дабы побеседовать с ними на отвлечённые темы, имеющие отношение к педагогике?

Ого, а Малфой-то разозлился всерьёз. Ну, это и понятно, особенно в свете рассказа Конни о его приключениях…

— Не стоит, лорд Малфой, — вежливо ответил я и рассказал о ментальном воздействии, которому подвергались мои родственники.

— Сейчас они нормально относятся ко мне, — закончил рассказ я.

— И ты хочешь туда вернуться? — нахмурился лорд Малфой.

— Боюсь, что у меня нет выбора, — вздохнул я. — Перед Дамблдором я пока ещё беззащитен. Я просто маленький мальчик, которого не воспринимают всерьёз. Но, в определённом смысле, это мне на руку. А то, что я оказался в лаборатории… Думаю, это была воспитательная мера, чтобы избавить меня в дальнейшем от излишней самостоятельности.

— Да, — ответил лорд Малфой. — В свете последних событий стало понятно, насколько серьёзный противник Альбус Дамблдор. И теперь я готов с полной ответственностью заявить, что за ним стоят некие, неизвестные нам силы.

Я похолодел.

— Каких ещё последних событий?

Леди Вальпурга только горестно вздохнула, и меня словно прошил озноб.

— Леди Вальпурга? Регулус? Что случилось? Что-то с Сириусом? Его не удалось оправдать?

— Удалось, — тихо ответила леди Вальпурга. — Сириус полностью оправдан. Только вот…

— Пожалуйста… — прошептал я. — Что случилось?

— Петтигрю сбежал, — сказал Регулус. — Сбежал по дороге в Азкабан. А Сириус…

— Что? — почти выкрикнул я, чувствуя, что произошло что-то очень нехорошее. Ужасно нехорошее.

— На него напал дементор. В то самое утро, когда Сири должны были освободить… — с трудом выговорил Регулус. — Это было квалифицировано, как несчастный случай. Министерство уже выплатило нам компенсацию… Твари…

— Я отказалась от неё, — ровным тоном сказала леди Вальпурга. — Я не беру денег за страдания сына. Пусть не думают, что прощение Блэков можно купить деньгами. А в Мунго… В Мунго сказали, что помочь ему невозможно. Сейчас он в магической коме. Дома. На Гриммо.