Меценат и бродяга (СИ), стр. 34

— Он реально хочет, чтобы мы выглядели как педики, — возмутился гитарист, негодующе глядя на менеджера.

— Тебе-то не похуй? — спросил тромбонист, — он платит тебе в размере трёхмесячной зарплаты, а тебе все мало, жлоб?

— Костюм-тройка и трилби — это не «педики», — мечтательно отозвался чей-то приятный голос.

— Тебя ж не в стрингах на сцену выгоняют! — поддержал другой.

— Ну, некоторые тут готовы и толчок себе на голову надеть, если это оплатят, — продолжал недовольно бурчать гитарист.

— Мы тебя за кулисы посадим, успокойся, — съязвил кто-то.

— А ещё плюс сто пятьдесят вещей, как тебе? — продолжал негодовать гитарист, — мы там часов двенадцать торчать будем?

— Чувак, он просто сказал, чтобы не было повторов, — спокойно сказал саксофонист, — к тому же, нам с Андрюхой и Мишей надрываться больше, чем тебе. Нам ещё во время жрачки играть.

— Не развалитесь, — сказал гитарист, разведя руками.

— Вот и захлопнись насчёт ста пятидесяти, — отрезал саксофонист.

— А в связи с чем банкет этот? — спросил доселе молчавший контрабасист.

— У его супруги юбилей – 70 лет, — объяснил менеджер, — и она большая поклонница старой Америки и вообще стиля тех годов. Но он хотел бы сделать всё это шикарно и по моде, поэтому он и нанял вас.

— А кто костюмы будет шить? — спросил скрипач.

— В прокате возьмём, — ответил менеджер, — там же где и всегда.

— А гоу-гоу те, что на последней электросвинговой были? Там несколько из них уехали на другой контракт, — сообщил кто-то.

— Разберёмся, — спокойно ответил менеджер.

— Шляпы обязательно надевать?

— Костя, где мои гребанные ноты The Ink Spots?

— Кто на компе в этот раз?

Посыпался град вопросов, на которые никто не отвечал. Санни, улыбаясь, помахал Андрею рукой из своего угла. Все разбрелись по помещению, занимаясь своими делами. Андрей сосредоточенно копался в рюкзаке, собирая вещи, когда проворный Санни оказался рядом с ним, слегка пожимая его руку.

— Скоро Макс приедет, — сказал Андрей, застегивая рюкзак, — поехали к нам, поедим.

— Легко, — отвечал Санни.

Краем глаза он заметил сидящего рядом гитариста, который медленно и очень тщательно зашнуровывал красивые и начищенные до блеска ботинки. Санни на мгновение задержал на нем взгляд, а потом добродушно сказал:

— Здорово, Костян! Не заметил тебя.

Он подал гитаристу руку, которую тот нехотя пожал.

— Как жизнь, Костян? — простодушно продолжал Санни, усаживаясь с ним рядом на диван.

— Нормально, — коротко ответил тот, покончив со своими шнурками.

— Классные ботинки, Кот, — продолжал Санни, мило улыбаясь, — старая добрая классика. Мартенсы, да? Недавно прикупил?

— Пару месяцев назад...

— Тоже такие хочу, — продолжал общительный Санни, — в них по гололёду хорошо. И нога не устаёт. А подошва какая крепкая...

— Ну да...

— Макс уже подъехал, — сказал Андрей, надевая пальто, — идём, Санни.

— Ладно, Кот, давай, увидимся! — попрощался Санни с гитаристом.

Они вышли на улицу в снежную и ветреную непогоду, где в машине их уже ждал Макс. Укрывшись внутри от снегопада, они отправились домой под оживлённые истории малыша Санни, который в своей красной парке с пушистым капюшоном был похож на матрёшку. Непрерывно смеясь от его скабрезных историй, они вошли в квартиру, где Андрей, едва раздевшись, пошёл готовить чай и разогревать ужин. Санни сбрасывая куртку, продолжал рассказывать Максиму один из последних случаев в его весёлой жизни.

— А я ей такой говорю: «Слушайте, мадам, мне действительно тридцать лет. Просто взгляните на моё измождённое тяжкими страданиями лицо!» А она такая: «Вали отсюда, без паспорта не продам»... И тут я такой присел с разведёнными руками, как пацак в позе Ку***, и истошным голосом запел: «Аааааах, Аааар-ле-кино, Арлеки-ино, нужно быть смешным для всех, Арлекино, Арлекино! Есть одна награда – смех!****

Санни живо воссоздал этот сюрреалистичный этюд в красках со всей свойственной ему экспрессией прямо перед Максимом, на что Макс расхохотался и спросил:

— А она, что?

— А она говорит: «Слушай, клоун. Да тебе походу все сорок. Ладно, так уж и быть.» И продала мне коньяк.

— Надо было ещё дьявольским смехом Пугачёвой потом рассмеяться! — крикнул из кухни Андрей, — она бы тебе ещё и сигареты в подарок дала!

— Да ей и так хватило! — смеясь прокричал ему Санни, — теперь мне вообще не нужно брать туда паспорт!

— Ну, да! Справки из психушки достаточно! — крикнул ему Андрей.

— Так ты моих конкурентов там выручаешь у себя на районе? — всё ещё смеясь, спрашивал Максим.

— Брат, да у меня ж до десяти вечера минут семь оставалось! Что же я мог поделать!? Трубы же горят!

— Господи... — сказал Андрей, войдя в комнату, — у меня есть хотя бы один адекватный человек в окружении? Меня уже беспокоят сомнения в собственной нормальности, после таких историй.

— Какой ты, такое и окружение, — смеясь, отвечал ему Санни.

— Есть пойдёмте, — махнув рукой, сказал Андрей.

Вся компания направилась в кухню и, удобно расположившись за столом, принялась за еду. Накануне Андрей приготовил пасту с креветками, которую они теперь поглощали с большим аппетитом.

— Вкуснятина! — воскликнул Санни, — Макс тебе реально повезло с Андреем! Вот если бы ты жил со мной, ты помер бы голодной смертью.

— Повар из тебя так себе, могу только предположить? — спросил Макс, наливая в стакан сока.

— О, ну это как сказать... — таинственно начал Санни, — есть у меня парочка историй об этом...

— Не надо! — предусмотрительно одернул его Андрей, приложив руку к груди, — знаю я твои истории. Не порть аппетит.

— Однажды я сварил борщ... — продолжил Санни, замогильным голосом.

— Прозвучало как начало рассказа Стивена Кинга, — рассмеялся Максим, предвкушая что-то очередное и безумное от Санни.

— Санни! — повторил Андрей громко, — я тебя умоляю...

— Он, видимо, слышал уже эту историю? — кивнул Максим на Андрея.

— Да, и поверь мне, это не слабонервных, — отозвался Андрей.

— Я тебе потом расскажу, — шепнул тихо Санни Максиму под негодующим взглядом Андрея.

— Ладно, котята, — сказал Андрей, покончив с ужином и закурив, — возвращаемся на землю. Вы уже в курсе, что через три дня у нас большой концерт на вечеринке, который устраивает один известный человек в нашем городе. Поэтому вы туда тоже пойдёте. Но, конечно, я не смогу провести туда всех, Санни. И, как вы уже поняли, вход только по так называемым «пригласительным», которые на наш бэнд выделили в количестве десяти штук. И это не бесплатно. Поэтому если нам удастся урвать из них хотя бы три, то уже хорошо. Твои друзья в пролёте, Санни.

— А они и не собираются, — отозвался Санни, — они сказали, что это пижонство.

Максим ловко пульнул зажигалкой по столу в сторону Санни, который уже минуту рылся по карманам, в поисках своей.

— Спасибо, Макс, — сказал Санни, закуривая, — так вот, Андрюш, да, я слышал разговор этого организатора, и он непрозрачно так намекнул, что с билетиками теперь будет туго. И цена там – космос, если я правильно понимаю?

— Я куплю тебе билет, — спокойно сказал Максим.

— Да ну... Это как-то... — замялся Санни.

— Расслабься, — ответил Максим, — я что, один буду там, как сирота казанская развлекаться? Я там никого не знаю.

Санни рассмеялся, поглядывая на Андрея, но тот невозмутимо пил кофе.

— Я думаю, у них будет дресс код, — продолжил Андрей, изящным движением стряхивая сигаретный пепел в пепельницу, — вам нужны костюмы.

— В стиле Гэтсби! — эмоционально воскликнул Санни, — у меня есть такой! И бабочка! Ух, я буду самым красивым там!

Максим с Андреем дружно рассмеялись, переглянувшись.

— Ты и так самый красивый, — отвечал Андрей, — короче, ребята, времени у вас мало. За эти три дня нужно подготовить костюмы и распланировать все дела так, чтобы на следующий день сделать выходной. Это прежде всего касается тебя, милый.