Сокровища эрлингов. Сказание о Тенебризе, стр. 5

– Ты проснулась? – В открытое окно влетел хранитель девочки, ворон Равнен Луис Второй. Птенец опустился на спинку кресла у кровати, вцепился когтями в мягкую обивку и уставился на подопечную глазами-кнопками. – Ты выспалась, душа моя?

– Всё тебе расскажи, – зевнула протяжно Ирья и поинтересовалась сама: – А ты уже проведал своего дружка, дракона Раха? Или он дрыхнет?

– Всё тебе расскажи! – передразнил Равнен Луис, весело прицокнул язычком и поторопил Ирью: – Поднимайся, а то придёшь к завтраку последней.

– Первой, последней – какая разница? Мы не на соревнованиях, можно и опоздать к столу. И вообще, дамам положено опаздывать.

Ворон зашёлся карканьем от смеха.

– Что-то моя дама молчалива сегодня как никогда!

– Да-да, я знаю! Обычно утром из меня и слова не вытянешь… – Ирья соскочила босиком на пол и подлетела к окну как была: в футболке и пижамных брюках. Обняла ворона и поцеловала в макушку. – Но у меня есть причина для болтливости. Я так рада, удержаться не могу! Всё во мне поёт и танцует! Сегодня мы уйдём в Лабиринт, и первое, что я сделаю там, когда заполучу амулет Рикки в доме жрецов, – загляну в память мира и отыщу в прошлом следы моего дорогого брата, чтобы поскорее найти его в настоящем!

Привстав на цыпочки, она потянулась через широкий подоконник и высунула руку на улицу – вдруг на ладошку упадёт капелька дождя? Дождь на дорожку – лучшая примета, подтверждение, что всё будет хорошо.

Прохладный лист опустился на ладонь, пробуждая память. Когда-то похожий лист отыскал Ирью с братьями и сёстрами в земном мире, чтобы перенести сюда – в мир душ Тенебриз, но в пути ребята потеряли друг друга.

Ничего, скоро они встретятся!

Девочка бережно провела пальцами по прожилкам листа, представляя, что это прилетела к ней весточка-письмо от Рикки. Прижала лист к лицу, попутно вспомнив рассказы ворона о том, что мир Воображения пронизан нитями света. Если загадать желание отыскать кого-то, оно по незримой ниточке найдёт того, о ком ты думаешь, по кому скучаешь.

Перед тем как вернуть лист природе и саду, Ирья пообещала себе и брату: «Мы скоро встретимся, Рикки! Ты будешь первым, кого я найду!»

Продолжая мысленно переговариваться с Рикки, она перебралась на стул перед столиком с зеркалом. Не глядя в него, в несколько взмахов щётки расчесала волосы и сплела в тугие длинные косы, подвязала лентой, подражая старшей сестре Ливии. А потом наполнила водой из кувшина тазик, по-быстрому ополоснула лицо и почистила зубы.

– Готово! – крутанулась на пятке, обращая внимание воронёнка на себя. – Хороша?

– Да уж… дама из тебя хоть куда! – Равнен Луис восхищённо сверкнул глазами.

– Что тебе не нравится? – Ирья развела руки, придирчиво себя оглядела, вздохнула. – Уж какая есть!

– Смой с носа зубную пасту и убери петушиные гребни на голове! Когда уже научишься пользоваться зеркалом, душа моя?

– Зеркало?.. Ох, не люблю я в него заглядывать.

– Почему?

– Наверное, потому, что когда я смотрелась в него раньше, мир менялся. А я не готова к новым потрясениям с утра.

– Ты уже научилась видеть мир таким, какой он есть, а изменения всегда будут. Всё течёт, всё изменяется, и ты сама меняешься и завтра уже не будешь сегодняшней.

Ирья снова села на стул и уставилась в зеркальную глубину. На неё смотрела душа-манама девочки с радужным ореолом.

– Ух ты! Надо же, как я изменилась!

– Повзрослела… – поддакнул Равнен, с любовью поглядывая на подопечную.

Ирья поправила волосы, с интересом разглядывая себя. Запястья и шея тонкие, смуглые. Скулы высокие, обострились, стали как у Рикки. Иссиня-чёрная густая чёлка немного прикрывала тёмные глаза. На похудевшем лице они казались необычайно большими и светились изнутри мягким светом, смотрели с любопытством и в то же время настроженно.

– Пасту зубную с носа не забудь стереть, душа моя! – напомнил ворон. Спрыгнул с кресла на столик, царапая когтями некрашенную деревянную поверхность и шутя цапнул девочку за нос клювом.

– Ой!

В дверь тихонько поскребли.

Ирья поспешно вытерла нос рукавом футболки и громко сказала:

– Войдите.

В комнату проскользнула старшая сестра Ливия. На девушке была походная одежда – брюки от тёплого комбинезона на лямках, высокие ботинки на шнуровке. Поверх свитера – плетёная из заговорённой нити жилетка, согревающая в холод, защищающая от дурного взгляда и злого слова.

Увидев Ирью почти готовой к выходу, Ливия удивлённо вскинула брови:

– Я не думала, что ты так быстро соберёшься, хотела тебя причесать. Но у тебя получилось отлично!

– У меня хороший учитель – ты.

Ирья обняла сестру, и счастливые мысли о том, как ей повезло, что у неё такая классная сестра, увлекли в круговорот новых воспоминаний. Ливия заботилась о ней с первой минуты их встречи. Помогала и поддерживала, когда Ирья скучала по пропавшему Рикки.

– Ну, если ты готова, пойдём? – позвала Ливия.

– Рюкзак сразу брать? Или после завтрака вернёмся?

– Знаешь, мне не хочется возвращаться, пусть даже за вещами. Я немного верю в такие приметы. Возвращаться – пути не будет. А давай-ка мы с тобой присядем на дорожку. Пусть всё у нас получится!

Сёстры устроились на деревянной скамье лицом к окну и сплели руки. На миг умолкли, прижались друг к другу. Равнен Луис бродил в молчании по подоконнику, бросал на девочек нетерпеливые взгляды и размышлял о своём.

Монастырь так велик, что в нём можно заблудиться, пока долетишь из одного крыла в другое. К тому же он не собирался тащиться вслед за Ирьей и Ливией по длинным переходам к общему залу.

Нет, он намерен напоследок ещё раз послушать дыхание мира, ощутить упругость воздуха под крылом. В Лабиринте их ожидает зима, и стужа, и проблемы! Большие проблемы и неприятности, как подсказывал инстинкт, а шестое чувство его никогда не подводило.

– Я полетел. Встречу вас в общем зале, – сказал Равнен Луис, когда девочки зашевелились и поднялись.

Ирья махнула хранителю:

– Лети! – И обернулась к сестре: – Может, и мы выйдем через окно, как он? Так быстрее.

– Почему нет?

– А где твой багаж? – напомнила Ирья.

– Я оставила у твоей двери, только и всего. – Ливия попробовала взвесить рюкзак Ирьи и качнула головой с озабоченным лицом.

– Тяжеловато… Что ты там такого неподъёмного набрала?

– Да ничего особенного: шерстяное покрывало, полотенце, носки тёплые и простые, бельё на смену, тетрадка, карандаши, чашка, миска и ложка, чтобы было из чего есть.

Пока Ливия ходила за рюкзаком, Ирья легла на подоконник и выглянула наружу – первый этаж, спуститься легко. Вдоль стен тянулись спутанные зелёные побеги лиан – их усики карабкались к окнам, оплетали оконные проёмы, превращая стены монастыря в диковинный лес из цветов и растений, а заодно сплетали ступени зелёной лестницы от земли до крыши.

Девочка заметила вышедших из галереи Арго и Раха. Эти двое как всегда что-то бурно обсуждали. За зарослями они не могли её видеть. Ирья свесилась из окна, чтобы поздороваться, и услышала голос брата:

– А ещё жрецы сказали: бессмертные станут смертными, смертные – бессмертными. В жизни одних – смерть других, а в смерти других – жизнь первых. Это какое-то заклинание или заговор?

– На заговор не похоже, я думаю, они имели в виду текучесть жизни. Бесконечное движение и перерождение – переход из одного состояния в другое.

«Интересно, о чём это Арго и Рах рассуждают?» – заинтересовалась Ирья и окликнула брата:

– Можно нам с вами?

Затем сбросила рюкзак на землю и спрыгнула вслед, цепляясь за лианы.

Внезапное появление Ирьи, свалившейся в буквальном смысле как снег на голову, повергло Арго в шок и нагнало страху.

– И давно ты нас подслушивала? – Он вспылил, раскраснелся, заливаясь жарким потом, и едва не закричал от злости.

Ну никуда ему не деться от этой проныры Ирьи! Вечно она всё слышит, всё видит и всё знает – в курсе всех дел и всем указывает, что делать. Совсем как Мара! Ещё не хватало, чтобы она проболталась жрецам о том, что он сказал. Они сразу поймут, что он прятался в часовне, ведь именно там услышал об изменчивости мира!