Сапфир и золото (СИ), стр. 150

Лучесвет спохватился:

— А господин Дракон дома? Мне нужно срочно его увидеть!

Сапфир посмотрела на него с сожалением:

— Ты думаешь, я бы всё это делала, если бы Эмбер был дома?

Лучесвет широко раскрыл глаза. В самом деле, вряд ли.

— Но солнышко моё дома, — продолжала она, и её лицо просияло.

— С-солнышко? — растерялся юноша, а потом сообразил, что девочка говорила о Голденхарте.

— Ну конечно. Я же его больше всех на свете люблю, так что он моё солнышко. Солнышко, — нараспев повторила Сапфир, забывая об испорченном платье. — Но ты его не вздумай так называть, слышишь? Только я его могу так называть.

— Сапфир! — раздался гневный голос менестреля.

Они обернулись и увидели, что из башни вышел Голденхарт. Сапфир огорчённо опустила глаза и спрятала руки за спину.

— Только на минуту глаза отвёл, — пожаловался Голденхарт Лучесвету, подходя к ним. — Это уже восьмое платье за неделю! Эмбер опять из себя выйдет.

Девочка ковыряла носком башмачка землю и молчала. Голденхарт схватился за лоб и закатил глаза, потом скомандовал:

— Живо мыться!

Сапфир скорчила недовольное лицо, но поплелась в башню. Менестрель опять вздохнул, перевёл взгляд на Лучесвета и заулыбался:

— Всё-таки заглянул? Уверен, тебе есть что порассказать.

Лучесвет смутился, но тут же встрепенулся:

— Это подождёт. Я пришёл предупредить. Предвидение… эльфы меня научили… увидел войско у башни… осаду…

Голденхарт нахмурился и велел:

— Идём в башню. Там поговорим. Эмбер скоро вернётся. О войске мы уже знаем.

— Как? — удивился юноша.

Менестрель завёл его в башню и подал ему какой-то свиток со свисающей печатью. Лучесвет развернул, пробежал глазами по строкам и слегка вздрогнул.

— Всего лишь войско твоего деда из Тридевятого королевства, — сказал Голденхарт, садясь. — Устал ждать кронпринца.

Лучесвет рухнул на скамью, беспокойно взглянул на отца:

— И я… непременно должен туда ехать?

Голденхарт улыбнулся:

— Почему бы не поехать и не взглянуть? Но становиться королём Тридевятого королевства или нет — решать только тебе. Кажется, ты уже не так пылко желаешь получить сияющие доспехи и золотую корону, как в детстве?

Лучесвет страшно смутился и густо покраснел:

— Ну, пожалуй… да. Я на Алистера насмотрелся, королём быть смертельно скучно.

— А королём Тридевятого тем более, — кивнул менестрель. — Скажу тебе прямо, это королевство обречено. Даже если бы не было десяти лет владычества ведьмы, ничто его не спасёт. Я бы ни за что не хотел, чтобы ты становился его королём.

— Но, наверное, поехать мне туда всё же придётся, — после молчания сказал Лучесвет. — Они ведь могут и войну объявить?

Голденхарт засмеялся:

— Ну, войну — это вряд ли. Видишь ли, Эмбер прямо заявил, что церемониться с ними не станет, если вдруг что. С драконами они не понаслышке знакомы. А войско, я думаю… оно охраняет толмача, которого король Тридевятого королевства к нам направил. Эмбер его почуял, оно в трёх днях пути от Серой Башни. Точнее скажет, когда вернётся: он решил слетать на разведку.

— А я их и заморочить могу, — раздался вдруг звонкий голосок Сапфир, — тогда вообще забудут, куда и зачем ехали!

Она добежала до менестреля, взобралась к нему на колени и торжествующе поглядела на Лучесвета, как будто ждала, что он восхитится её способностям.

— Сапфир, — строго сказал Голденхарт, — что я тебе говорил?

Девочка скривила рот, но продекламировала:

— Нельзя морочить другим голову.

— И откусывать драконам хвосты, — ещё строже добавил менестрель.

— Вот теперь всю жизнь этим попрекать будут, — сокрушённо сказала Сапфир, обращаясь к Лучесвету.

Тот невольно засмеялся.

Через какое-то время в башню вернулся Дракон. Рассказ Лучесвета о предвидении он выслушал молча, не перебивая, потом проронил:

— Ну, войско-то пустячное, на одну лапу. Даже на один коготь. А Голденхарт прав: сам решай. Жизнь твоя, тебе и решать.

Лучесвет повёл плечами:

— Думаю, я всё же поеду туда… взглянуть. Это ведь родина моего… отца, — с запинкой выговорил он и смущённо покосился на Голденхарта. — Интересно взглянуть и… Заставить они меня ведь не смогут.

— Но наверняка попытаются, — со смехом возразил Голденхарт. Уж кто-кто, а он-то своего отца отлично знал!

— Ты не волнуйся, — ободряюще сказал Дракон Лучесвету, — если что, я тебя вызволю. Опыт имеется.

Менестрель засмеялся.

— Не надо, — твёрдо возразил Лучесвет. — Я сам справлюсь. Порталы-то открывать меня эльфы научили. Знаете…

И он завёл неспешную беседу о том, как ему жилось у эльфов.

Войско Тридевятого королевства, как и предсказывал Дракон, появилось в Серой Башне через три с половиной дня и на самом деле сопровождало важную персону — министра, которого король отрядил забрать кронпринца из драконьего логова. Ехали они целый год и, признаться, не слишком-то и торопились: о «визите» к ним Дракона они хорошо помнили и подозревали, что ответный визит может грозить им откушенными конечностями и оторванными головами. Конечно, Дракон и тот ушастый штукарь пообещали, что непременно отдадут наследника престола, если те явятся честь по чести, но кто же знает, что у чудищ на уме? Да и существует ли вообще этот наследный принц? В общем, не было у министра никакого желания спешить.

Рыцари полумесяцем растянулись возле башни, министр выбрался из кареты (окон в ней не было) и увидел, что его уже поджидают. Дракона он помнил: так уж вышло, что ведьме его не удалось одурачить, и он прятался по закоулкам, выжидая, а когда опасность миновала, то первым из придворных явился к королю засвидетельствовать почтение. Увидев, что поджидает его именно Дракон, десять шагов от изгороди до башни он делал смехотворно медленно.

Эмбервинг потерял терпение на четвёртом шаге.

— Пошевеливайся! — прикрикнул он на министра. — Не трать моё время.

Министр от звуков его голоса подпрыгнул на месте, но быстрее идти не смог: ноги у него подкашивались. В конце концов, два наиболее смелых рыцаря подхватили министра под руки и доволокли до Дракона. Тот глядел на него с нескрываемым презрением.

— Король Тридевятого королевства, — проблеял министр, избегая смотреть Дракону в глаза, — послал за обещанным кронпринцем, как и было оговорено по доброй воле и при свидетелях… — Тут он развернул грамоту и стал зачитывать официальное волеизъявление короля.

Рыцари молчаливо пялились на Дракона, переглядываясь и гадая, на самом ли деле он дракон, или королевские министры это просто для красного словца приплели. Они были из новобранцев, ведьму не застали, осады не видели, сидя по домам и держась за мамкины юбки. Хозяин башни не казался опасным и ничуть не походил на дракона в их представлении. Дракон их переглядывания заметил и едва справился с искушением обратиться и перепугать этих молокососов до икоты. Но это было бы ребячество, негоже столь древнему существу так себя вести.

Министр наконец умолк и испуганно уставился на Эмбервинга, который уже совсем заскучал и начал зевать.

— Ну-ну, — сказал Дракон, — всё так и было. Но я ни слова не услышал о том, выполнены ли мои условия? Помнится, я предупредил, что престолонаследника вы получите, только если королевство будет его достойно.

— Королевство процветает, — уверил его министр, однако же, несколько побледнел. — Нет на свете ни одного другого королевства, где бы люди ни были так счастливы. Слава о нём останется в веках. Молва о нём уже летит по свету.

— Хм, — только и сказал Дракон. Ничего подобного он не слышал, хотя несколько раз летал по близлежащим королевствам и расспрашивал. Ни хорошего не слышал, ни плохого. Люди только пожимали плечами. Людская память коротка. Они даже о Треклятом королевстве вспоминали с трудом: с какой стати помнить то, что их не касалось?

Министр заставил рыцарей спеть гимн, прославляющий короля Тридевятого королевства. Те затянули нестройным хором. Разумеется, прославляли его достоинства, а недостатков будто бы у него и вовсе не было. Выглянувший из башни Голденхарт слушал хор со скептическим видом и то и дело запихивал высовывавшуюся из-за двери Сапфир обратно в башню.