Сапфир и золото (СИ), стр. 109

Хёггель выспался отлично. Пещера, так похожая на ту, в которой он жил с дедом-драконом, и монолит горной породы отлично зарядили его энергией. По его собственному признанию, он легко бы разделался ещё хоть с тысячей колдунов до новой «перезарядки».

— Что ж, — сказал Эмбервинг, — пора отправляться в столицу.

Собственно в столицу они не полетели, остановились на задворках города, за крепостными стенами. Эмбервинг попросил Алистера прежде проверить, сколько колдунов и ведьм в городе. Король эльфов снова раскинул над городом магический круг. Почти с ужасом все увидели, что над столицей возникла настоящая чёрная туча, похожая на грозовую. Висела она как раз над королевским за́мком.

— Это сколько же их там штук? — озадачился Хёггель. — Чернота непроглядная!

— Сто́ит пересмотреть наш план, — заметил Алистер, которому едва не стало дурно от такого количества скверны в воздухе. Он, поразмыслив, заткнул нос пучками ароматных трав, которые отыскались у него в кармане, отчего голос его стал несколько гнусавым, а вид уж вовсе не королевским. Хёггель хохотал до упаду. Алистер оскорбился.

— Да, пожалуй, рыскать по столице мы не станем, — после продолжительного молчания сказал Эмбервинг. — Ударим по за́мку, колдуны сами явятся на помощь их повелительнице. И время сэкономим, и силы. В идеале нужно бы сразу начать с ведьмы, но сомневаюсь, что мы вот так просто до неё доберёмся. Туча эта выглядит внушительно, но не думаю, чтобы она принадлежала одной только Хельге.

— Рыцари чёрные там ещё были, — вспомнил Голденхарт. — Вероятно, их с тех пор прибавилось.

— Значит, будем прорываться к за́мку, — сказал Алистер.

— А можно им прямо на головы прыгнуть, — с воодушевлением предложил Хёггель, — прямо как в муравьиную кучу сигануть. То-то они всполошатся!

Алистеру эта идея по душе не пришлась, а Эмбервинг, наоборот, одобрил. Эффект неожиданности был бы им только на руку: спуститься с неба во внутренний двор за́мка, разобраться с чёрными рыцарями, которые непременно охраняют дворцовую лестницу, попутно расправляясь с теми колдунами, что хлынут через крепостную стену в за́мок, когда ведьма призовёт их на помощь, почуяв надвигающуюся опасность в лице двух драконов, одного из которых она уж точно должна была навсегда запомнить.

Алистер, поразмыслив, прямо из воздуха достал длинный тонкий меч в инкрустированных золотом и каменьями ножнах и своим невозможным голосом поинтересовался, не снабдить ли оружием и Голденхарта: броня бронёй, обороняться-то тоже чем-то нужно. Эмбервинг, положа руку на сердце, вообще припрятал бы менестреля где-нибудь в укромном уголке и вернулся за ним, когда всё будет кончено. Но Голденхарт сказал, что меч бы ему не помешал, и король эльфов тем же способом извлёк ещё один зачехлённый меч.

— Ты хоть с ним управляться умеешь? — спросил Алистер, вручая меч менестрелю.

Юноша снял ножны и прикинул меч на ладони. Тот был гораздо легче выкованных людьми мечей и необыкновенно гибкий, как ивовая ветка.

— Не сломается? — поинтересовался Голденхарт, пробуя согнуть клинок.

— Эльфийские мечи не ломаются, — с гордостью возразил Алистер, — и не притупляются. Наши кузнецы поискуснее даже гномов!

Голденхарт покрутил мечом в воздухе, выполняя несколько приёмов. Управляться с мечом он умел, это уж точно. Всех принцев муштровали, а Голденхарта, всеми силами старающегося с уроков боя на мечах улизнуть, в особенности. В затяжном бою, конечно, он бы не выстоял, потому что силёнок маловато, но смело можно было утверждать, что за себя бывший принц Тридевятого королевства постоять мог. Он, примерившись, срезал верхушку каменного валуна, как ножом яблоко. На мече ни царапинки не осталось.

Драконам мечи были, разумеется, ни к чему. Хёггель полагался на взгляд василиска, а Эмбервинг легко мог расправиться с кем угодно одним щелчком, даже не прибегая к драконьей магии.

Они приземлились прямо во внутренний двор за́мка. Площадь его была такова, что на неё можно было выстроить десять полков. Сюда обычно собирали народ из столицы для объявления королевских указов или во время больших праздников, и жители столицы за глаза называли внутренний двор «дворцовой площадью». Двор был вымощен крупными камнями, плотно прилегающими друг к другу, чтобы дворцовая стража эффектнее чеканила шаг по время маршей, и огорожен высаженными в шахматном порядке деревьями с подстриженными геометрическими формами кронами. Прежде был ещё и фонтан, но теперь от него осталась лишь куча камней: видно, фонтан ведьме не пришёлся по вкусу.

На подступах к лестнице стояла дворцовая гвардия — чёрные рыцари. Они шевельнулись и, выставляя копья, двинулись на неожиданных нарушителей. Хёггель метнулся вперёд с возгласом:

— Сейчас я их всех…

Его взгляд не подействовал: в камень чёрные рыцари не превратились и продолжали наступать. Василиск страшно огорчился: первый провал!

— Это потому что у них забрала опущены, — буркнул он.

— Нет, тут, кажется, дело в другом, — пробормотал Эмбервинг, потянув носом. — Им, пожалуй, нечем смотреть, так что и взглядом с тобой они встретиться не могут.

— Слепые? — поразился Алистер, обнажая меч.

Загадку эту разрешил Голденхарт. Он выхватил меч и снёс ближайшему к нему рыцарю голову. Шлем упал на камни, загрохотал, катясь по двору. Безголовый рыцарь продолжал стоять как ни в чём не бывало. Шеи у него не было, да и головы в шлеме тоже не оказалось. Из доспехов вился чёрный дым, густой и тягучий.

— За рыцарей придётся мне взяться, — объявил Эмбервинг. — Это лишь сущности, мечами их не одолеть.

Он отступил на шаг, упёрся каблуками сапог в камни — по ним пошли трещины, так крепко стоял на ногах Дракон — и вытянул правую руку вперёд, ладонью к рыцарям. Как виноградная лоза, руку его обвило янтарное сияние и полыхнуло прямо из ладони на рыцарей. Доспехи загрохотали, разваливаясь. Чёрный дым, в который янтарное сияние въедалось, как огонь въедается в бумагу, начал редеть, съёживаться, вздуваться жёлтыми пузырями и лопаться. Скоро от чёрных рыцарей осталась лишь груда пустых доспехов. Эмбер отряхнул ладонь о ладонь и опять потянул носом. Дышать стало значительно легче.

— А теперь в за́мок за ведьмой! — воодушевился василиск.

Но в за́мок они так и не попали. Ведьма сама вышла к ним. Вернее, сначала на двор вывалила толпа колдунов и колдуний вперемешку с оставшимися чёрными рыцарями, а уже за ними следовала ведьма, облачённая в чёрные латы поверх чёрного же платья. Оружия при ней не было, да и зачем ведьме оружие? В руке она держала колдовской посох, увенчанный чёрным кристаллом с острыми гранями.

— Поразительная красота, — пробормотал Алистер, невольно впечатлённый внешним обликом ведьмы. — Есть в ней что-то от эльфийских дев…

— Приветствую тебя, принц Голденхарт, — звучным голосом сказала Хельга, сладко улыбаясь. — Ужели ты решил вернуться ко мне? Или всё же решил вернуть себе королевство? Если вернёшься ко мне, так я тебе сама его отдам. Если ты станешь моим королём, а я буду твоей королевой.

Голденхарт смерил её таким взглядом, что улыбка сползла с губ Хельги.

— Значит, явился, чтобы отвоевать королевство? — прошипела она, поднимая руку с посохом. — Что ж ты оплошал? Нужно было армию с собой привести.

Она нахмурилась и посмотрела на сопровождавших принца. Дракон — вот кого следует бояться, а значит, его первого и нужно обезвредить. Черты высокого мужчины в золотой короне казались ведьме смутно знакомыми. Таких она видела когда-то, но когда и кого? Русоволосый юнец со странными глазами опасений не вызывал вообще, однако же именно он воскликнул на её слова:

— Да я один целой армии сто́ю!

Хельга расхохоталась и приказала:

— Убейте их всех, принца не трогать.

Колдуны, колдуньи и чёрные рыцари всей толпой ринулись вперёд, стараясь разделить их и расправиться с каждым поодиночке. Им это удалось. Заклинания, проклятия, магические атаки градом посыпались во все стороны. Чёрные рыцари размахивали мечами.