Пальмовое сердце (СИ), стр. 33

Время шло, а толку никакого не было, поэтому к окончанию дня, он собрал совсем немного, но Аиша была удовлетворена его результатом. Она всех собрала, после чего каждый из рабов передал ей свой мачете. Гарри подошёл последним и отдал своё оружие. Направляясь к лагерю, у парня в голове оставалось множество вопросов, на которые на данный момент он не мог найти ответ. Когда же они всё-таки дошли, Аиша сказала:

– Все, кому сегодня должны выдать дозу, подходите к лечебнице.

Гарри вместе с шестью парнями пошёл к месту выдачи наркотика, и ожидал своей очереди, а в это время девушка встретилась с Томасом.

– Эй, как жизнь? – спокойно спросил Томас.

– Пойдёт. У тебя сейчас какой день?

– Сегодня утром началась ломка. Думаю, что пора бы принять уже наркотик. И Эмме тоже.

– Не факт, что она выживет, поэтому дозу ей не буду давать. Тебе что-то говорил врач на счёт неё?

– Сказал, что шанс есть, но ей потребуется время на восстановление. Она потеряла слишком много крови, и ей необходимо переливание, но так как никто не знает её группу крови, с этим есть загвоздка. Конечно же, если бы он хотел, узнал бы. А сейчас только капельницы ставит ей.

– Я скажу об этом врачу, он возьмёт анализ крови и выяснит, – присаживаясь за стол с документами, сказала она.

– Спасибо. Я бы хотел узнать, кто додумался придумать этот наркотик? – вздохнул Томас.

– Его никто не создавал, это натуральный продукт, за которым следило моё племя до появления Уильяма.

– Значит, всё-таки дело в нём. Это его идея. Где же твоё племя сейчас?

– Я не считаю, что должна отвечать на этот вопрос.

– Хорошо, давай мы ограничимся последним вопросом на сегодня, после которого я перестану тебя донимать? Но только на сегодня.

– Задавай, мне даже интересно стало, всё равно мне ещё пару минут придётся здесь провозиться, – пожала она плечами в то время, как продолжала сверять свои записи.

– Сколько тебе лет?

Аиша удивилась такому вопросу, и это было заметно по её лицу, которое сначала скривилось в недоумении, а затем расслабилось, и она снова уткнулась в записи.

– Сейчас мне двадцать два года, удовлетворён ответом?

– Вполне. Спасибо за ответ. Я могу быть честен с тобой?

– Как хочешь, мне ровным счётом всё равно.

– Я думал, что ты старше. Извини, но выглядишь ты уже ближе к тридцати.

– Не удивлена этому, только разве что твоей бестактности, – хмыкнула она.

– Ну, я же спросил, можно ли сказать честно… А ещё, знаешь, довольно жестокая фишка этого места с клеймом. Это больнее чем всё то, что я испытывал, не считая шестого дня ломки.

– Главное, что ты не почувствовал на себе седьмой день… А на счёт клейма, я удивлена, что ты практически не издавал звуков, когда тебя прижаривали, – вздохнула она, после чего отметила последний штрих в тетради, закрыла её, и встала из-за стола.

– Уходишь?

– Да, у меня ещё много дел. Завтра пойдёшь с нами на плантацию пальм, начнёшь работать. Даже не думай отмазываться из-за своей ноги…

– Даже не думал, – хмыкнул он, после чего ему на грудь прилетел пакетик с наркотиком, но даже это было очень больно, так как он приземлился на ещё не зажившее клеймо. – Это было неприятно…

– Бывает, – спокойно ответила она, а затем вышла на улицу.

«Уверена, что свою дозу сейчас отдаст той девке…», – подумала она, закрывая дверь.

Так и произошло. Томас сразу же встал, и хромая, подошёл к Эмме. Он вытащил бутылку с раствором, засыпал туда наркотик, взболтал, размешал хорошенько, чтобы тот растворился, а затем поставил её на место. Так как Эмма была без сознания, по сути, это был единственный вариант дать ей дозу, а она ей была нужна не меньше, чем парню. Ведь от того, что она практически не функционирует, счётчик времени не останавливается, и после седьмого дня она бы точно уже не очнулась.

Вдруг дверь открылась, а Томас всё так же стоял рядом с Эммой, только закончив сооружать капельницу. В проёме показалось лицо Аиши, которая взглянула на него и сказала:

– Как я и думала. Значит, первым умрёшь именно ты. Очень жаль.

– Посмотрим…

– Твоя следующая доза только через четыре дня будет, так что вряд ли ты протянешь, – сказала она, и закрыла дверь.

Аиша шла к комнате Уильяма и думала:

«Я не должна его спасать, нет…».

Гарри в это время уже подходил к своей койке, которая почему-то была перевёрнута, а рядом с ней стояли несколько парней, включая того неадекватного.

– И зачем ты сюда пришёл?

– Здесь моя койка, если не ошибаюсь, – неловко ответил Гарри.

– Тогда ложись, чего ждёшь? – хмыкнул неадекват.

– Когда переверну, тогда и лягу.

У этих парней был совершенно другой план событий, поэтому они резко подошли к нему, попытались схватить, но Гарри, не дался так просто, начал отступать, поднял руки и встал в стойку.

– Ну, давайте! – вызывающе крикнул он.

Проблема заключалась в том, что он совсем не ожидал того, что к нему подойдут ещё и сзади. По сути, вся казарма была настроена против него. Позади него был взрослый мужчина лет тридцати пяти на вид, и ждать он не стал, просто ударил подростку по голове боковым ударом, от чего Гарри потерял равновесие и завалился на бок. Долго он не пролежал на полу, так как к нему тут же подошли парни, подхватили его под руки и швырнули на койку, которая была перевёрнута.

– Теперь ты будешь спать на перевёрнутой койке, чтобы было максимум удобства. Мне плевать, что ты будешь рассказывать Аише или кому бы то ни было ещё. Всем здесь плевать на нас, и только мы решаем, кто и как будет жить. Ты же, мразь, в первый же день нас всех чуть не подставил. Я не собираюсь из-за твоей тупости страдать лишний день без дозы.

Большую часть Гарри даже не слышал потому, что удар ему пришёлся по уху, и его оглушило на несколько секунд, к тому же, сильная дезориентация сыграла свою роль.

– Тебе всё ясно? Любой твой косяк будет ухудшать жизнь и даже сокращать её. Если ты надоешь нам, поверь, у нас хватит рук, чтобы разорвать тебя на мелкие кусочки. В этот раз наркотик отбирать у тебя не стану…Живи пока что. Ах, да, ещё кое-что, меня зовут Даниэль, и я настоятельно рекомендую меня не злить.

Гарри лежал на койке и смотрел на этого парня, не в состоянии даже что-то ответить ему. В данной ситуации он мог только согласиться и терпеть.

«Надеюсь, что ты здесь уже давно и скоро твой срок подойдёт к концу», – подумал подросток.

Утром за Томасом зашёл охранник, который не стал церемониться, и начал трясти парня, чтобы тот проснулся. С трудом, но он встал с кровати, надел свою одежду и вышел на улицу, где его уже ждала толпа людей, в числе которых был и его брат. Они зашли в столовую, поели какую-то безвкусную похлёбку и вышли обратно, в центр лагеря. Сначала Томас не обратил внимания на внешний вид брата, до того, как подошёл ближе.

– Эй, подвинься, хорошо? – буквально выталкивая из строя Даниэля.

– Ты совсем страх потерял, новичок? – влетел обратно в строй тот парень.

– Томас, остынь, не стоит… – начал Гарри.

– Ах, вот в чём дело, да? – усмехнулся старший брат, поворачиваясь к неадекватному парню.

– Я вам не мешаю? Если есть какие-то проблемы, решайте их в своей казарме, а здесь устраивать сцены не надо. Мне они совсем не нужны. Томас, если сейчас ты что-нибудь учудишь, последует наказание, учти. И ты тоже расслабься там, – крикнула Аиша, чтобы её все услышали.

Томас понимал, что сейчас ему точно не стоит рыпаться как минимум по той причине, что наступил шестой день, и он с трудом держится на ногах. Сегодня он надеялся заслужить свою дозу, чтобы вернуться в нормальное состояние, а Гарри должен был ему в этом помочь. К тому же, перечить Аише, с которой он надеялся наладить контакт, тоже не особо хотел. Они вышли из лагеря и направились к плантации.

– Как Эмма?

– Плохо, потом расскажу…

– Хорошо, слушай, здесь всё обстоит немного по-другому… – начал тихо говорить младший брат.