Пальмовое сердце (СИ), стр. 31

Около полуночи, Томаса разбудил сильный шум снаружи. Врача рядом не было, да и охраны тоже. Только Эмма, которая лежала в том же положении, в котором он её видел в последний раз. Только на этот раз её рука была перебинтована, причём довольно аккуратно. Парню стало интересно, что происходит снаружи, поэтому он слегка приоткрыл дверь, боясь, что охрана, которая находится снаружи, заметит и снова изобьёт его. Точнее, он не боялся этого, а просто устал за последнее время получать «втык». Никого рядом всё-таки не оказалось, что позволило ему аккуратно выглянуть и посмотреть, что творится. Зрелище его довольно сильно удивило, так как все, кто был снаружи, были белыми парнями, мужчинами. Среди них можно было заметить всего несколько девушек. Ещё и одежда была странная, прямо как у Аиши. Соломенные поясные повязки, которые прикрывали паховую область и ноги до середины бедра, практически одинаковые у всех, а у девушек ещё одна примерно такая же повязка на груди.

– Что происходит…откуда они вообще пришли? – прошептал он самому себе.

Люди хоть и шумели, но это были всего лишь их разговоры. Просто их было слишком много, чтобы при этом не получилось шума.

– Вы все сегодня хорошо поработали! – послышался уже до боли знакомый голос Уильяма.

Как только люди его услышали, тут же опустились на колени и замолчали, будто бы внимая каждое его слово.

– Мне нравится то, как вы все стараетесь ради моего блага. Но в душе я понимаю, что всё это лишь ради заветной дозы. Все вы знаете меня достаточно долгое время. Кто-то больше, а кто-то меньше, но сути это не меняет. Каждый знает то, чего я желаю. То, что я хочу услышать от вас всех сейчас громко и чётко!

– Белый цвет не в моде! – хором заговорили люди.

«Чего? Какого чёрта они несут?», – удивился Томас.

– А ещё? – жадно продолжил Уильям.

– Уильям – мой хозяин! – закричали люди.

– Ещё разок!

– Уильям – мой хозяин!

«Это безумие какое-то…Они совсем сдурели что ли? Он же рассизм переворачивает в другую сторону, чёрт его дери. Только всё начало налаживаться, как вдруг возникают такие идиоты», – думал Томас.

– А теперь, все вы можете пойти спать. Завтра очередной тяжёлый рабочий день, я понимаю, что вам всем хочется отдохнуть, – сказал Уильям. – Аиша, пойдём за мной, пришло время напоить меня… – прошептал он девушке так, чтобы слышала только она.

– Что-то ещё шепчет ей на ухо… – скривился Томас. – Его точно следует прикончить, он вообще больной наглухо, – продолжил бурчать он, возвращаясь в койку. – Белый цвет не в моде…только подумать…

В момент, когда парень приближался к кровати, дверь распахнулась и в помещение зашли двое охранников, которые грубо схватили парня, но Томас даже не собирался противиться. В какой-то момент он понял, что это всё-таки неизбежно, поэтому придётся перетерпеть. Так как даже если им захочется, они изобьют его до бессознательного состояния и сделают это проклятое клеймо. Его привели в комнату к Уильяму.

Такого богатого интерьера он нигде не видел. По-крайней мере, это выглядело богато. Резные стулья и стол из дерева, которое вряд ли парень вообще мог знать. К тому же, обтянутые чьей-то кожей, в которой парень не разбирался. Здесь же была большая плазма, холодильник и всякая другая техника. Пока что парень не понимал, где же Уильям брал такое количество электричества, но предположил, что здесь где-то есть генераторы. В комнате было светло и при этом свежо, так как кондиционер обдувал помещение в полную силу.

– Ты не представляешь, сколько усилий и денег сюда вложено. Только чтобы обеспечить это место электричеством, мне понадобилось огромное количество ресурсов, и если бы не дешёвая рабочая сила, я бы не справился, да, Аиша?

– Да… – тяжело сглотнула она слюну, при этом было видно, как она напряглась.

– Ты знаешь, по какой причине сейчас ты стоишь здесь?

– Клеймо, – спокойно ответил Томас.

– Именно. Аиша присмотрела для тебя койку и выбрала номер восемь, но знаешь, я сидел и думал кое о чём. Понимаешь ли, я интересовался историей расизма и некоторую информацию знаю о тех гонениях моего народа. Как ты относишься к чернокожим?

– Положительно, как и к другим расам. Разве это имеет значение, особенно в нынешнее время? – нахмурился Томас.

– Видишь! В нынешнее время! Вот, что важно. Почему же раньше такая плачевная ситуация была? Что, по-твоему, было катализатором плохого отношения к нам?

– Я не знаю, мне плохо знакомы исторические факты…

– А вот я тебе расскажу, мальчик мой! – перебивая парня, закричал Уильям практически в бешенстве. – Понимаешь ли, это было выгодно белым людям с точки зрения получения выгоды за счёт эксплуатации моих предков! И чем богаче становились белые люди, тем беднее казались чернокожие, и это становилось ещё одним их надуманным доказательством, что мы ниже, чем вы.

– Я так не считаю…

– Мне без разницы! Твой народ издевался над моим, подвергая их страданиям на протяжении бесчисленных годов.

– Именно поэтому все твои рабы – белые люди? – скривился Томас, наконец, понимая, что происходит в больной голове Уильяма. – Ты отвратителен.

– Это эффект бумеранга, мальчик! Можешь называть это как угодно, даже кармой, но я буду вносить баланс в историю, пока хожу по этой земле.

– Позволю заметить, что ты по ней ездишь… – улыбнулся Томас, но спустя мгновение понял, что зря это сказал.

– Я сделаю вид, что не слышал этого… – сказал Уильям с предельно серьёзным лицом. – Всё равно сейчас у меня будет возможность вернуть тебе должок за язвительную шутку. Я же этим разговором вёл тебя к необычайно важной информации. Видишь ли, Томас, был такой момент в истории, который должен был ослабить влияние расизма на мой народ. Это 1808 год… – ожидая продолжения от подростка, прервал сам себя Уильям.

– Понятия не имею, о чём мне это должно сказать.

– Конгресс в этом году запретил привоз рабов из Африки. Этот год должен был стать отправной точкой для человеческого осознания, но вы снова облажались. Ещё минимум пятьдесят лет рабы перевозились отсюда в США.

– Я тут причём? Мой номер, каким боком здесь фигурирует?

– Ты символ бунтарства белых людей. И ты точно такой же бесполезный, как и тот самый Конгресс, и его запрет.

– Серьёзно? Я? Что за чушь? Ты… – начал возмущаться Томас, но заметил знак Уильяма, из-за чего остановился.

Ему это не помогло, так как в следующее мгновение получил прикладом по голове, заработав сильную головную боль и головокружение. Теперь он уже не стоял на коленях перед Уильямом, а лежал на полу.

– Ты будешь олицетворением провала вашего народа, поэтому я выжгу на твоей груди год, когда Конгресс облажался. 1808!

Глава 11.

Правда.

Следующее утро оказалось довольно трудным для Гарри, который ещё не совсем отошёл от полученного им клейма. К тому же, начинались последствия зависимости, а дозу ему не дали с утра.

– Когда отработаешь, и, смотря, как ты отработаешь этот день. Дозу нужно заслужить, мне бездельники здесь не нужны.

Каждое утро, в шесть часов, производился массовый подъём, быстрый завтрак, после которого люди строились и организованной колонной отправлялись на плантацию, которая была примерно в двадцати пяти минутах спокойной ходьбы. Во главе колонны шла Аиша, которая о чём-то думала, а по бокам, на безопасном расстоянии, шли шестеро охранников. Позади всех шли двое рабов, которые везли на тележках большие бидоны с водой. У Гарри сразу же возникла мысль в голове о том, почему бы не устроить бунт, не захватить это место. Но стоило ему подумать о том, что у охраны в наличии автоматы, которыми они, скорее всего, неплохо пользуются, как сразу желание пропадало. И даже если бы все вдруг решили навалиться на них, то у рабов бы это получилось, но… Всегда есть одно большое «но!», которое вряд ли кому-то понравится. Многим придётся умереть ради этого шанса. А кто хочет умереть ради будущего всех остальных? Вряд ли здесь нашлись бы такие. С другой стороны, если посчитать примерные шансы на выживание, то примерно процентов пятьдесят. Всего примерно семьдесят человек, точное количество Гарри ещё не знал на тот момент, так как не считал их, но исходил из факта, что у него был шестьдесят третий номер. Шестеро охранников, с хорошими автоматами, которые вряд ли заклинят или внезапно сломаются.