Пальмовое сердце (СИ), стр. 29

– Куда их сейчас отведут? – спросил Гарри.

– Лечить. Нам здесь больные не нужны. Могу тебя довольно сильно огорчить. Пока они будут лечиться, ты будешь впахивать за троих. Таковы уж здесь правила, – пожала она плечами.

– Уверен, что эти правила ты и придумала, они же не специально ранили себя. Тем более, вы сами в этом виноваты, – возмутился Гарри.

– А тебе что для друзей трудно поработать? Если хочешь, я могу их вернуть, они будут работать наравне с тобой, но при этом

испытывать мучительную боль. А если не обработать раны, тогда всё может дойти до ампутации конечности. Томасу ногу отрежем, а девушке руку по локоть рубанём. Замечательное развлечение.

– Я согласен… – вздохнул Гарри. – Только чем мне заниматься?

– Занятие у всех рабов одно, добывать наркотик. Завтра утром ты пойдёшь на плантацию, и там буду я. Всё объясню на месте. Сейчас же главное показать тебе твою койку и всё остальное в лагере.

– Могу я хотя бы узнать, как тебя зовут?

– Аиша, а ты Гарри, если не ошибаюсь?

– Да…

Она сейчас была куда добрее и спокойнее, нежели у контейнера. С ней можно было спокойно говорить. Но как только приблизились охранники, которые должны были их сопровождать, она сделала серьёзное лицо и пошла вперёд. Экскурсия продлилась около часа. Гарри узнал, где кормят людей, где выдают воду в течение дня, где люди моются раз в неделю, где находится один единственный врач в этом месте, и под конец его отвели в подобие казармы для солдат. Именно по этому принципу было построено здание. Койки стояли на небольшом расстоянии друг от друга, но двухэтажных кроватей не было, это означало, что людей не так уж много.

– Эта койка будет твоей, а твоих друзей уже потом распределим, как вылечатся. Если вылечатся… – беспечно пожала она плечами, будто это было вполне нормально.

– Часто здесь люди умирают? – волнуясь, спросил он.

– Раз в год…все через год… – сглотнула она подступивший ком.

Было видно, что ей неприятно было это говорить, она даже стиснула челюсти, что аж желваки выступили, но больше ничего не говорила.

«Что это значит?», – подумал Гарри, но не решился спросить, так как вспомнил последствия бесхребетного языка Томаса.

– Простите, а как все будут понимать, что эта кровать моя? – с сомнением спросил он.

– Сейчас узнаешь, иди за мной, – вновь сурово позвала она его.

Они вышли на улицу и прошли в центр лагеря. Аиша подала знак охраннику, и он сразу же побежал куда-то.

– Куда он?

– Будешь много вопросов задавать, повторится история с Томасом. Я его хорошо запомнила, и ты тоже у меня в списке «любимчиков», не заставляй поднимать тебя на первые позиции. Поверь, я могу усложнить и без того недолгую жизнь здесь до адского состояния.

– Что значит «недолгая жизнь»?

– Ты меня не слышишь совсем, да? – заорала она внезапно, заставив Гарри испугавшись, отступить на шаг. – Я тебе только что о чём говорила? – взбесилась она не на шутку, подходя к охраннику.

Тот достал большущий мачете из ножен в поясе. Гарри даже удивился, так как раньше не замечал эти ножны, обращая внимание исключительно на автомат. Аиша обернулась к нему, затем резко замахнулась, от чего парень опешил, и впал в ступор. Его глаза бегали от занесённого над головой мачете до безумного взгляда женщины.

– Нет, не надо! – вскрикнул он, но в этот момент мачете уже опускался вниз.

Нож резко сменил траекторию и уже летел по левой стороне в шею. Если бы она хотела его убить, ей бы это ничего не стоило, даже усилий пришлось бы приложить самое минимальное количество. Мачете остановился в нескольких миллиметрах от кожи Гарри. Парень не дышал и замер в ожидании, вытаращив глаза, как будто ему сдавили глотку.

– Если ты не будешь выполнять то, что тебе здесь говорят, я тебя убью. Твоя и без того недолгая жизнь либо прервётся раньше отведённого времени, либо я тебя буду мучать в своё удовольствие целый год. На случай, если ты вдруг собрался меня провоцировать, советую довести до первого варианта, иначе пожалеешь, – процедила она, после чего дёрнула нож, специально задевая лезвием кожу.

– Я понял… – прошептал он, схватившись за шею, из которой теперь текла тонкая струйка крови.

В это время уже вернулся охранник, но не один. Он катил впереди себя инвалидную коляску, в которой сидел чернокожий мужчина. На вид он был очень слаб. Гарри встретился с ним взглядами и ему стало не по себе. В глазах этого чернокожего он увидел злобу и презрение.

– Здравствуй… – довольно тихо он поприветствовал Гарри.

– Здравствуйте, – не зная, как реагировать, ответил подросток, но в следующее мгновение получил удар ногой под колено, от которого он опустился на колени. – Эй! – закричал он.

– Заткни свою пасть… – прохрипел инвалид. – Если ты думаешь, что можешь говорить со мной сверху вниз, то ты очень сильно ошибаешься. Если надо будет, я тебе отрублю ноги, чтобы ты всегда был со мной на равных. Думаю, что ты не хочешь такого исхода, поэтому отныне всегда будешь опускаться на колени, когда я буду рядом проезжать.

Гарри понимал, что шутками здесь и не пахнет. От этого человека веяло кровожадностью и даже ненавистью. Подросток не понимал, откуда в этом инвалиде столько плохого, но выяснять было бы опасно для жизни. Этот лагерь был совсем не для развлечения…

– Аиша, принеси мне номера, – спокойно сказал инвалид.

Она молча кивнула и ушла.

– Тебе следует знать, что твоего хозяина отныне зовут Уильям, – сказал он Гарри.

– Хозяин? – спросил парень.

– А кто я для тебя, по-твоему? – попытался закричать инвалид.

В этот момент охранник, стоявший за коляской, вышел вперёд, к подростку, и резким, прямым ударом в нос заставил Гарри опрокинуться на спину.

– Твою ж… – схватившись за нос, пробурчал парень.

– Я – Уильям! Повтори фразу «Уильям – мой хозяин». Громко и чётко.

– Уильям – мой хозяин… – прошептал Гарри.

– Громче!

– Уильям – мой хозяин! – заорал подросток, при этом представляя, как его брату будет тяжело это сделать.

– У меня всегда возникает желание убить таких слизняков, как ты. Но в эти моменты я вспоминаю о том, что все вы сдыхаете через год, поэтому я безумно счастлив, что не мараю свои руки о таких насекомых.

«Что у него с головой, чёрт подери…», – подумал парень, стараясь осознать происходящее.

Вернулась Аиша, и в руках у неё был довольно странный набор: железная коробка, какой-то прут, видимо, тоже железный, и горелка.

Сопоставив все части, и предположив, что с ними можно сделать, Гарри встрепенулся, встал на ноги и попытался побежать.

– Лежать, раб! – хрипя, закричал Уильям.

Охранник сбил парня с ног, коленом придавил тому шею, и находился в таком положении, пока не подъехал Уильям вместе с Аишей.

– Сразу скажу, тебе будет очень больно, – сказала она.

– Я бы даже сказал, что до слёз. До дрожи… – восхищённо произнёс Уильям.

– Нет! Нет! Я не хочу, не надо, пожалуйста! – кричал Гарри.

– Тебе никто не поможет, мальчик. Я сделаю то, что захочу. Уж поверь мне, – наблюдая за тем, как Аиша сначала прикручивает к пруту цифру шесть, а затем нагревает её. – Знаешь, я тебе расскажу кое-какую историю. Эти десять цифр для меня стали буквально некоторой традицией. Мне кажется, что когда эти цифры выжигают клеймо на телах моих рабов, я слышу особое шипение…Знаешь, для меня это звучит, как крик боли и просьбы пощадить, это шипение такое жалобное…

– Ты больной ублюдок! – заорал Гарри. – Не делай этого!

– Аиша, ты готова? – спросил Уильям.

– Да…

Она передала ему прут, который он сначала покрутил в руке, сжал покрепче, так что костяшки на кулаке посветлели. Его сердцебиение участилось, а дыхание стало более тяжёлым.

– Каждый раз чувствую нечто невообразимое, кажется, что вот-вот умру от создаваемого напряжения. Мне так нравится это… – втыкая цифру шесть в бок Гарри.

Шипение не было слышно из-за дикого крика подростка. Уильям, даже закатил глаза, наслаждаясь этим моментом, после чего убрал раскалённый металл от Гарри. За шестёркой потянулись тонкие нити кожи, которые прижарились к металлу, которые инвалид оборвал резким движением.