Невеста для Бастарда (СИ), стр. 120

 — В моей спальне душно, — почему-то шёпотом ответила Варя. Наверное, она не решалась повысить тон голоса из-за мужа.

 — Открой окно.

 — А так холодно. На улице метель.

Марк тяжело вздохнул. В последнее время у Вари было слишком много заскоков, которые ни Егор, ни Влад не успевали удовлетворять. А сам он просто не хотел, руководствовался тем, что это не его ребёнок. Пускай хоть что-то сделает настоящий отец. Правда, ему этого не позволяла Варя, врезав во входную дверь ещё три замка помимо двух имеющихся. Теперь чтобы попасть домой Марку требовалось пройти квест: подобрать ключ к каждой из скважин и не забыть, в какую сторону и сколько раз провернуть. И это в лучшем случае. В худшем приходилось заходить через аварийную дверь, чтобы не столкнуться с караулящим около подъезда Варю Ромой. Марк не мог его даже видеть, знал, что малейшее дуновение ветра — и они подерутся. И непременно найдутся зеваки, которые заснимут это на телефон. То-то же журналисты потешатся: подрались управляющие двух самых крупный предприятий, и из-за чего? Девушку не поделили.

Марк хмыкнул. Подобное внимание прессы сыграло бы против Ромы: он не спешил раскрывать карты и во всеуслышание заявлять о том, что он — владелец Глобала. По крайней мере, в России. В Америке этому не уделялось так много внимания, на родине же от лица руководителя выступал Феликс. Марк понимал, чего ждет Бас — пока достроится головной офис, а это произойдёт не раньше, чем через год. Появилось несвойственное желание подгадить кому-нибудь.

 — Поэтому ты не спишь? — он снова обратился к жене.

 — Не только, — Варя поморщилась, — моя дочь перепутала день с ночью, поэтому не желает спать и только и делает, что пинает меня под рёбра.

 — Моя дочь, мой ребёнок… — Марк задумчиво побарабанил пальцами по столу, — ты никогда не называешь её по имени.

 — Я его ещё не придумала, ничего в голову не лезет.

 — Включаешь интернет, заходишь в браузер, вбиваешь в адресную строку «женские имена» и ты удивишься, сколько вариантов тебе предоставят.

 — А то я дура, да?

 — Заметь, не я это сказал.

Девушка кинула на мужа сердитый взгляд и, ничего не говоря, потянулась к бутылке. За несколько глотков она осушила оставшиеся пол-литра, достала из навесного шкафчика новую бутыль и отпила ещё треть оттуда. Марк изумился: куда в неё столько лезет? Но зато сразу прояснился вопрос, почему она так часто бегает в туалет по ночам.

 — У нас под столом канистра десять литров, тебе достать? — парень уже нагнулся, но Варя пнула его ногой по рукам. Нашёл время для подкалываний!

 — Иронизируешь, — пробубнила она, — а я вся измучилась. Меня уже тошнит от такого избытка воды, а остановиться не могу. Во рту пустыня Сахара, язык сухостью чуть ли не щеки царапает. Да и чем чаще обновляются околоплодные воды — тем лучше, — Варя с нескрываемой любовь во взгляде посмотрела на всё ещё удачно прячущийся под свободной одеждой живот и провела по нему ладонью. Прошло ни много, ни мало с того рокового дня, когда ей ошибочно сказали, что её девочка мертва. Марк помнил, какой зареванной жена вернулась в тот день и помнил, как при этом болезненно сжалось его сердце. Она знала, что всё это произошло из-за врачебной халатности и на самом деле её ребёнок жив, но всё ещё не могла отойти от потрясения и прорыдала в голос весь вечер. Марк и Егор переглядывались на кухне и на нервах допивали уже третью чашку кофе. Оба порывались зайти и успокоить её, обнять, утешить, да хоть загон с единорогами купить, лишь бы Варя не раздирала в хлам их души своим плачем. Но она выгнала всех и попросила оставить её одну. Варя утверждала, что всё в порядке, ей просто нужно выплакать это горе.

Именно в тот вечер Марк понял, что на самом деле не хочет ничего плохого этому ребёнку. Быть может, он не станет идеальным помощником для жены, не сможет воспитать как своего и также полюбить, но парень всем сердцем желал, чтобы девочка родилась здоровой. Чтобы она хотя бы родилась, раз уж пришла в этот мир.

 — Они все такие банальные и заезженные, — Варя прикусила ноготь на большом пальце.

 — Кто? И вынь палец изо рта, что ты как маленькая.

Девушка оторвала взгляд от экрана телефона и посмотрела на мужа. Обидеться на язвительные подколы обиделась, а в интернет всё равно полезла. В каждой шутке, как говорится…

 — Имена. Ни одно из предложенных мне не нравится. По крайней мере из русских. Всё какие-то буренки Даши да Маши.

 — Но это гораздо лучше, чем, например, Оливия или какая-нибудь Фредерика.

Варя смущенно кашлянула и отложила телефон в сторону. Марк закатил глаза. Серьёзно?

 — Только не говори мне, что ты хотела бы назвать дочь так.

 — А почему нет? Оливия — красивое имя.

 — Не будь моей матерью, не оригинальничай. Она назвала меня Марком, а через месяц рыдала, почему я не Максим. Уже собиралась подавать заявление на смену имени, но было слишком много мороки с документами. Ты только подумай, какое отчество будет у моих детей. Маркович? Марковна? Кошмар.

Варя поняла, что не может сдерживать рвущуюся наружу улыбку и вот уже пару минут лыбится во все тридцать два. Но не от того, что её смешит имя мужа, нет, оно ей всегда нравилось. Это была какая-то детская радость от того, что едва ли не впервые за много месяцев у них с Марком случился нормальный диалог, без криков, взаимных упреков и обвинений. Но, сколько бы ни ругались, они по-прежнему и не думали разъезжаться и ни один из них даже не заикался о разводе. Хотя, определённо думали об этом.

 — Это красивые имени, не спорю, — продолжал Марк, — но для Америки, Англии, Франции… Для заграницы короче. А в России они звучат странно и нелепо. И к чему тебе это? Хочешь, чтобы она всю жизнь как я мучилась? Когда я я слышу «Марк Юрьевич!» то до последнего надеюсь, что это не меня. Но нет, я один Марк во всем Ланграсте. Даже в филиалах.

 — А что ты предлагаешь? — Варя улыбнулась ещё шире.

 — Что угодно. Отчество звучное, любое имя хорошо звучит. Анна Романовна, Анастасия Романовна, — задумчиво бормотал он первые пришедшие на ум имена и даже не заметил вмиг помрачневшую жену.

 — Артемовна, — поправила его девушка, — у неё будет отчество Артемовна, а не Романовна. Даже если я и позволю ему видеть ребёнка раз в месяц, то ни за что не дам его отчество. Он этого не заслужил.

 — Извини, всё время забываю.

Марк же, напротив, не злился. Он смог свыкнуться с этой мыслью и теперь направлял все силы не на бессмысленную ненависть, а на то, чтобы выйти из сложившейся ситуации с минимальными потерями. Да и кого ненавидеть? Варю? Он не мог. Рому? Так давно ненавидел, а больше просто некуда. Ребёнка, получившегося по глупости его родителей? Точно нет.

 — Но это глупо, Варя. Ты можешь дать ей свою фамилию, отчество в честь своего папы, но в строку «отец» всё равно буду вписан я, потому что ты забеременела в браке со мной, а не вне него. Так не лучше ли тогда дать хотя бы моё отчество? С фамилией решай сама, это легче оправдать.

 — А ты… Ты разрешишь? — вопрос был до того робким и неуверенным, что девушка напоминала ему сейчас ребёнка.

 — Моё разрешение не требуется.

 — Ошибаешься. Если ты не хочешь, я буду искать обходные пути. А ты не хочешь.

 — Не дури. У тебя только два варианта: либо дать Роме признать ребёнка, либо мне. И я делаю это не только для тебя, ведь первый вариант разнесет меня по ветру.

Варя, допив вторую бутылку, поднялась со стула и уже прошла мимо Марка, как вдруг развернулась обратно и обняла мужа. Тот опешил и пару секунд не знал, что ему делать: мягко отстранить или обнять в ответ? И сделал выбор в пользу второго. Да и объятия Вари были далеки от того, какими они были ещё полгода назад. В них не было и намёка на влюбленность, только благодарность.

 — Спасибо, Марк. Спасибо, что не выкинул меня из дома как котенка и продолжаешь терпеть себя.

«А я мог иначе? — хмыкнул он про себя. — Увы, я слишком сильно тебя любил»

Парень ушёл к себе, но ещё полчаса бездумно лежал на кровати. Нежданный ночной разговор выбил его из колеи и сбил сон.