Идол Красного Пера (СИ), стр. 16

- Ты прям, как торговец на ярмарку собираешься. – Улыбнулся Волк. – Что там у тебя?

- Я же не спрашиваю, какие трусы ты берешь с собой. – Ответил я ему.

- У тебя там трусы? – оскалился наемник.

- Волк! Этот твой звериный оскал меня, откровенно говоря, пугает. Глядя на тебя я начинаю верить, что все люди с твоим именем, могут превращаться в зверей.

- Это не так Лис. – Снова оскалился тот, - не все. Так что там у тебя?

- Заглянешь, клыки выбью. – Начал терять я терпения.

- Да понял я, понял…

В таверну я вернулся ближе к сумеркам. Поужинав, молча встал из-за стола и пошел в свою комнату. Завтра отплываем в Наногу и мне хотелось хорошо отдохнуть. Но, у Мали были немного иные соображение по поводу предстоящее ночи и моего отдыха в частности…

На рассвете меня разбудил шум ливня бьющего в окно. Сморщившись, я закутался еще сильнее в одеяло. Нет, ну надо же было так. На лицо все признаки закона о несправедливости к добропорядочным гражданам Лифтауна. Это кстати так наш мир называется. Почему два дня, которые мы жили в таверне, дождя не было, а на третий, когда нам на шлюпках грести и грести к короблю, пошел сильный ливень?

- Вставай, - промурлыкал над ухом голос моей возлюбленной.

- Скажи, что я их догоню, как только закончиться дождь. – Ответил я и сразу же поднялся на ноги, начал быстро одеваться.

- Как тебе ночь? – игриво спросила она, нежась в постели.

- Словно последняя перед длительным воздержанием. – Ответил я. Нет, ну а как можно было еще ответить на этот вопрос? Да она была прекрасна и Мали это знает не хуже меня, а то, что она была реально последняя на неопределенный срок, это мозолила не столько глаза, сколько мозги и другие части тела.

- Скажи, ты ведь тоже из Шанонира? - перевел я тему. - Так почему тебя зовут Мали, а не именем зверька?

- Мой отец Шанонирец, а мама из Юстаки, где людей называют нормальными именами…

Юстака, еще одно маленькое государство, земли которого если соединить воедино, получиться город меньше чем столица Шанонира. Народ Юстаки очень сильно походил на адекватных и менее агрессивных Иллимиров, хотя и одевались лишь в набедренные, а девушки еще и в нагрудные повязки.

- Мама настояла, чтобы старшего ребенка назвали по правилам Юстаки, а младшего по Шанонирским. – Продолжила между тем Мали. – Так и получилось, что я ношу имя которым называют на родине мамы, а мой брат…

- Имя осла? – закончил за нее я.

- Именем Ишак, был назван один из величайших воинов Шанонира, еще во времена Илая I, - с гордостью начала она…

- А еще он был тупой как осторотый баран, а точнее осел и выполнял приказы всех, кто стоял выше по званию, так как ростом, вряд ли кто мог с ним соперничать, - перебил я ее.

- Ты безнадежен. – Выдохнула она и встав с постели начала медленно одеваться.

- Я просто реалист Мали. Не в обиду будет сказано твоим родным, но я бы никогда не назвал своего сына, ослом. – На это высказывание Мали промолчала.

К шлюпкам мы подошли последние. Гилай увидев нас, разразился громкой тирадой о моей отсутствующей совести, и о том, куда смотрела благоразумие Мали, чем самым сильно подняв мне настроение. И это притом, что на улице лил сильный дождь.

А потом начались прощания. Никогда не любил прощаться. Нет, так как это делала Мали, еще куда ни шло, но ведь она единственная и к тому же моя девушка в нашей толпе. К сожалению или к счастью Лин, я за как таковую девушку не считал. И даже если бы она навязала мне такое мнение, спать бы с ней я не стал. Она друг. Друг, с которым можно выпить и в компании которого можно подраться в баре. Но спать с другом, нет, это кощунства. Поэтому каждому, кто подходил со мной попрощаться, я пожимал руку, а на высказывание, «удачи вам», отвечал, «оставь себе». Но тут ко мне подошел Рахтан, и бесцеремонно схватив за локоть, отвел подальше от толпы и поближе к шлюпкам.

- Крылья надежно спрятал? - спросил он.

- Конечно, - серьезно ответил я быстро соображая куда я их дел и не забыл ли в таверне.

- Хорошо, тогда я спокоен.

Ага, щаз. Может хоть сейчас его удар хватит от переживания? Хотя этот старый маразматик, своими последними разговорами, немного остудил мою ненависть, и сразу после мысли об инфаркте я тут же отбросил ее.

Осветив меня странным знаком, от которого по моему телу словно проползли десяток сороконожек, маг сделал шаг назад спиной, после чего развернулся и направился к остальным. Я пошел к шлюпкам...

- Тебе плохо? – Этот вопрос был лидирующим на корабле, на котором мы плыли в Наногу.

Я, перекинув голову за борт, извергал вчерашний завтрак уже битый час. – Тебе плохо?

- Гил, а так, что разве не видно? – попытался я накричать на своего друга, но за время, что я извергал содержимое желудка сильно разодрал себе горло. По этому, вместо крика издал тихий шепот.

- Просто ты столько раз говорил, что плавал за моря с отцом, и ни разу не упомянул, что у тебя морская болезнь.

- У меня нет морской болезни! – огрызнулся я.

- А это тогда что? – с туповатым выражением лица спросил Гилай.

Я уже собирался ответить ему, где живут его родные и чтобы он их навестил, когда новый приступ подступил к горлу, и моя голова машинально оказалась за бортом.

- Тебе плохо? – на этот вопрос я смог только застонать.…

Ну, нет у меня морской болезни, просто это отголоски неудавшегося эксперимента. Сразу после того, как мне выделили отдельную каюту, я погрузился в изучение рун в моем арсенале, в надежде их усовершенствовать. Скажу прямо, усовершенствовать у меня не получилось, а вот сделать их более стабильными смог.

Как я и предполагал, теперь в моем инвентаре, помимо капюшона, повязки, которой я теперь носил на лбу, лука, стрел и все-таки, если не буду забывать кинжала души, я должен был надевать кожаные наручи деда. Вкупе все эти предметы, давали мне огромные возможности после первого выстрела. Но я же, как говорит Мали, человек без тормозов. Эту фразу она переделала с более обидного высказывания мага Рахтана. Тот называл меня человек без мозгов. Так вот я решил сделать кое-что еще. В мире, полным-полно амулетов повышающих ловкость, силу, реакцию и многое другое. И попадись мне такой амулет, я непременно захочу его забрать себе. В связи с чем, мне нужно будет снять мою костяшку, полученную от отца. Ибо носить два амулета это опасно. На каком-нибудь задании, где нужно быть незаметнее тени они просто могут удариться друг, об друга, выдав мою подтянутую, хорошо слаженную фигуру. Да и не любил я нагромождать себя побрякушками а-ля шаман на выданье. Но и снять свою костяшку я так же не могу. Во-первых, обещал отцу, а во-вторых в этой цепочке теперь находится руна теневого хранилища, где прячутся крылья Идола. И в связи со всей сложившейся ситуацией, я решил сделать из отцовского амулета какой-нибудь артефакт. Нет, ни так. Ни какой-нибудь, а один из лучших.

Еще в детстве в доме дяди Ястреба, тамошний алхимик очень часто проводил эксперименты над разными насекомыми и другой мелкой живностью. Так вот после очередного препарирования, за ужином, он сообщил дяде, что выделяемая жидкость крылатого моллюска, дает этому странному насекомому обострённое чувство опасности, а впрыск адреналина резко бросает это маленькое существо в менее опасную сторону.

Но к моему глубочайшему сожалению, сделать такое зелье он так и не смог. Что нельзя сказать обо мне. Я смог воссоздать жидкость крылатого моллюска через три года после нашего с мамой возвращения домой и даже проверить его, обозвав одного Свина, что донимал меня на улице. Причем это тоже не было ругательство.

Надо же, как точно иногда родители придумывали имена своим детям.

Так вот, предварительно выпив полученное мною зелье, я сначала бросил в него камень, а после того как он повернулся, сказал с кем должна была переспать его мама Крыса, чтобы у нее получилась такая ярко-выраженная Свинья. В тот момент мне было всего тринадцать. Да, общение с дядей лучше меня не сделали.