Капитан Риччи (СИ), стр. 226

– Моя империя пала, но я не умер…

«Заточенный в мече», – добавила про себя Риччи.

– И спустя сотни лет я получил новое тело.

«Оно не твое», – едва не сорвалось с губ Риччи. Но чутье вовремя велело ей промолчать.

– И теперь моя империя будет состоять из десятков миров!

Они приблизились к границе света и мрака. Панели, судя по всему, шли дальше, но рассмотреть их не имелось возможности. А на самой последней из них изображались…

– Это мы с тобой в храме Искателя, – сказала Риччи. – Это наш настоящий момент, значит дальше только…

– Будущее! – воскликнул Вэл. – Нам нужен факел.

Но факелов или фонаря они не взяли, потому что и без них могли идти по туннелям.

Риччи могла щелкнуть пальцами – и осветить их будущее, но она колебалась.

– Ты уверен, что стоит знать, что случится с тобой в дальнейшем?

– Я и так знаю! – воскликнул Вэл. – Мое… наше будущее прекрасно! Я хочу, чтобы и ты его увидела.

– Я поверю тебе на слово, – заверила его Риччи. – Каким ты видишь… наше будущее?

Вэл улыбнулся широко: прекрасно, как солнце, и пугающе, как голодная акула.

– Видишь этот шар? – он указал на статую.

– Сложно не увидеть.

– Это – сердце Экона. В нем – вся его жизнь. Если разбить его, Туманное море захлестнет город.

Риччи поежилась от одной мысли о подобном.

– Катастрофа, – произнесла она. – Неудивительно, что древние люди так тщательно спрятали его.

– Но тем, кто останется здесь, ничего не угрожает. Ни одна туманная тварь не сможет войти в храм Искателя.

– Хорошо, что есть такое убежище. Только оно не слишком вместительное.

– Нам двоим места хватит, – хмыкнул Вэл.

Риччи понадобилась вся сила воли, чтобы остаться спокойной хотя бы внешне.

– Ты в самом деле собираешься… – она дала ему возможность, но Вэл молчал, и ей пришлось закончить самой. – …разрушить город?

– Да, – кивнул он, сияя. – Я хочу стереть эту помойку, уродливую и грязную! Мы с тобой построим новый, красивый и правильный мир.

Риччи напомнила себе, что логика безумия непостижима, даже если его огонь, светящийся в чужих глазах, непостижимо притягателен.

– Секунду… Как ты хочешь построить какой-либо мир после того, как потушишь солнце?

Вэл рассмеялся.

– С той силой, которую я получу, сделав это, я смогу зажечь его заново. Зажечь хоть десяток солнц.

– Ты собираешься стать богом?

– Я стану богом, – уверенно ответил Вэл. – А ты станешь моей богиней?

Риччи не была уверена, что ему понравится ее честный ответ.

– С чего ты взял, что справишься? – произнесла она. – Быть правителем трудно, а богом быть еще сложнее.

– Я сделал достаточно для того, чтобы им стать.

В голове Риччи как будто что-то щелкнула – и мозаика сложилась окончательно.

Она знала правильный ответ все это время – с самого первого убийства, вероятно. Но ее подсознание хранило отгадку от нее – или ее от отгадки.

– Это ты убил всех тех людей на улицах Экона? – спросила она. У нее было достаточно знаний, чтобы сделать выводы, но все же не полная уверенность. – Это ты – Палач?

– Мне нужна была их сила, – ответил Вэл, ничуть не смутившись и не выглядя пойманным на чем-то постыдном. – Но ее было слишком мало. Мне нужна вся их сила.

Риччи знала для чего – чтобы дольше удерживать тело Эндрю за собой, чтобы оставить его себе навсегда.

Она могла бы попросить его пустить в убежище свою команду – их сила все равно не перешла бы к нему, так что он бы согласился. Возможно, она убедила бы его предоставить место в этом странном ковчеге Деймону, упирая на его полезность, и даже – хоть и маловероятно – Йенновальду.

Но хоть Риччи и была пиратом, убийцей и просто беспринципной эгоистичной личностью, у нее имелись свои рамки.

– Прежде, чем я соглашусь, – сказала она. – Еще одна вещь.

– Хочешь взять с собой своих неодаренных приятелей?

– Да, – вырвалось у Риччи. – Но я говорю не об этом.

Он улыбнулся, абсолютно уверенный в том, что собрал флэш-рояль на руках. Но пока не пришло время вскрывать карты, она еще могла вытащить джокера из рукава.

– Устроим поединок, – сказала Риччи. – Не на смерть, а как тогда в лесу.

– Зачем тебе это? – Вэл, казалось, насторожился.

– Я не люблю массовые убийства людей, – честно призналась она. – Но я пират. Я держусь стороны тех, кто сильнее. Докажи, что ты круче меня.

Она улыбнулась, пытаясь сделать это игриво, а не угрожающе или беспомощно. Вэл улыбнулся в ответ, так что видимо у нее получилось.

– Если ты хочешь проиграть еще раз, я тебе это обеспечу, – сказал он.

Риччи вытащила из кармана кусок синей ленты, присвоенный ей в прошлый раз, и завязала волосы.

– Ну, а если ты выиграешь, – произнес Вэл, не прекращая улыбаться, – то, что хочешь в награду? Самой править городом?

– Я уже говорила Грейвинду, – вздохнула Риччи. – Мне не нужен этот город.

– Тогда что?

– Ну, – она сделала вид, что думает, – могу я назвать свое желание потом?

Вэл рассмеялся.

– Почему бы и нет? – сказал он. – Тебе все равно оно не понадобится. Вот только… без твоих колдовских штучек, идет?

Риччи все равно не собиралась их использовать, так что кивнула.

– Клянусь Искателем не использовать никакого Дара, – сказала она. – И беспрекословно подчиняться тебе в случае поражения.

– Клянусь Искателем драться честно и выполнить твое желание, если проиграю, – произнес Вэл, пожимая ей руку прежде, чем отступить на шаг и встать в боевую стойку.

Нет среди Вернувшихся слова более крепкого, чем скрепленного именем того, кто дал им Второй Шанс.

***

Поединок вышел коротким – еще короче, чем тот первый, на лесной поляне.

Меч вылетел из ее руки и с громким лязгом вошел в камень на три дюйма. Слишком далеко, чтобы Риччи могла достать его – она отметила это краем глаза, не разрывая зрительного контакта с Вэлом.

– Кажется, я выиграл? – спросил он с усмешкой, которая так нравилась Риччи.

Но он не опустил оружия.

Поэтому Риччи с улыбкой шагнула вперед, положила руку на его ладонь с мечом, привстала на цыпочки и поцеловала Вэла.

«В определенные моменты мужчина совершенно беззащитен перед женщиной», – сказала Арни ей когда-то и была права. Несмотря на меч в руках, Вэл оказался беззащитен перед ней.

Доля секунды – нырнуть рукой за отворот куртки, достать кинжал Джея и приставить его к горлу Вэла.

Теперь они оба были при оружии, но если мечу требовался замах – и время, но кинжалу достаточно было легкого нажатия. Такое ранение прикончило бы даже Риччи, которая умела останавливать сердце.

– Кажется, выиграла все-таки я, – произнесла она. – Поединок не закончен, пока он не закончен. Брось меч.

Торжество на лице Вэла сменилось изумлением.

Но не яростью и не страхом.

– Что еще ты хочешь? – спросил он, разжав пальцы и позволив оружию грохнуться на пол. – Кроме нашей любви?

– Я не люблю тебя, – сказала Риччи. И это было абсолютной правдой, как и следующие ее слова. – Я никогда не любила тебя.

Даже тогда, когда еще не знала, что ради своих амбиций он легко пожертвует целым городом. Даже тогда, когда впервые увидела огонь в его глазах.

Ее чувства никогда не были любовью – лишь смертельным страхом перед на голову превосходящим ее противником. Страхом, поддавшись которому хоть на секунду, Риччи обрекла бы себя на смерть.

Ее подсознание обмануло разум и тело для того, чтобы спасти. Инстинкт вел ее к этому моменту – мигу, когда враг, слишком сильный для того, чтобы сразиться с ним в открытом бою, расслабится, доверится и сам подставит горло.

Когда опасность минует, хамелеон возвращается к истинному цвету, так и чувства Риччи обратились к тому состоянию, в котором пребывали бы, не будь Вэл так опасен. Они говорили «враг», и ничего, кроме этого.

– Верни Эндрю его тело навечно, – сказала она. Они спорили всего на одно желание, и Риччи должна была выбрать его осторожно, чтобы отрезать ему все обходные пути и предугадать все его уловки.