Mascarade (СИ), стр. 19

— Что ж, как скажешь. Не буду докучать тебе своим присутствием, — быстрым шагом он направился в коридор. — Да к чему мелочиться?! Меня здесь вообще не было! Забудь!

Оглушительно хлопнула дверь. Уже не обращая внимания на головокружение, я выбежал следом, но, уже сжав пальцы на дверной ручке, замер в нерешительности. В таком состоянии Винс меня по-настоящему пугает. Взгляд у него становится совершенно звериный, безумный.

Я вздохнул — как бы то ни было, теперь уже поздно что-либо делать. Захочет — сам придет.

Наскоро приняв душ и превратив волосы в жуткое подобие перекати-поля, я вернулся в комнату и достал из шкафа чистую одежду. Разумеется, это было самым подходящим временем для того, чтобы телефон зазвонил в третий раз. Путаясь в джинсах, я схватил телефон. Номер был незнакомый, что заставило меня чертыхнуться, перебирая в голове всех persona non grata, которых было-то всего две… вроде.

— Слушаю.

— Скажу честно, — мое сердце пропустило один удар, — я тебя обманул. Так просто уходить не в моих привычках. Да еще и от тебя.

— Блэкстоун, откуда у тебя мой номер?!

— Ну, хотелось бы приврать про связи в ФБР… Знаешь, твой телефон прямо-таки умолял взять его со стула и сделать дозвон.

— Блэкстоун!!!

— О’Нил? — как ни в чем не бывало, переспросил Винсент. — А, кстати, на кухне ты найдешь тарелку. На ней будут тосты и омлет. Это называется завтрак. Не поверишь, его надо подогреть в микроволновке и съесть. Желательно с аппетитом.

— Ты такой заботливый, ну просто охренеть! И не надо говорить со мной как с идиотом, я тебе не младший научный сотрудник!

Подумать только! Ведет себя так, словно ничего и не случилось! А я здесь мелодраму развел, только и оставалось всплакнуть в надушенный батистовый платочек!

— Как там твоя прическа поживает? Уже извел месячный запас шампуня?

Я даже не удивился такому точному предположению. Было время, когда я с завидной регулярностью изводил его шампунь.

— Разумеется, как же иначе? — левой рукой я кое-как натянул джинсы и поплелся на кухню. — А тебе, я смотрю, нечем заняться.

— А что, есть предложения?

— Да-а! Например, работа, — я завистливо уставился на упомянутую тарелку. Даже Блэкстоун умеет готовить. Один я ущербен, стоит только переступить порог кухни!

— Не волнуйся, поработать я всегда успею. Почему бы не провести день с пользой, раз уж спать всё равно перехотелось?

— И ты решил весь день доставать меня по телефону? — мне только и оставалось, что вздохнуть, поставить тарелку в микроволновку и самоутвердиться за счет хорошего кофе. И совсем неважно, что я бессовестно краду лавры кофеварки!

— М-м-м… дай подумать… да! — ставлю свои любимые часы на то, что он сейчас ухмыляется.

— Не знаю, с чего ты решил, что я буду тебя слушать.

— А разве нет?

— Ну, давай проверим.

15 сентября, 2002 год

Сентябрьский день выдался пасмурным и на редкость холодным даже для туманного Сан-Франциско, оставляя в душах терпкий привкус меланхолии и портя настроение даже самым оптимистичным людям. Но Лиз, в принципе, не была подвержена перепадам настроения без должной причины.

«1878, Пейдж-стрит» — повторила она про себя, удостоверившись, что действительно пришла по адресу. Квартиры в этом районе стоили недешево, что сразу наводило на размышления о заработке элитных проституток.

Консьержа в доме не было, так что место расположения квартиры удалось определить лишь при помощи двух долговязых рыжих парней, спустившихся со второго этажа. Судя по всему, этот О’Нил был их соседом.

Дверь открыл худощавый молодой человек с длинными пепельно-русыми волосами. Даже не слишком падкая на внешность Лиз отметила, что он очень красив.

— Добрый день, мисс. Чем я могу вам помочь? — голос у него был гортанно-мелодичный, хорошо поставленный, но какой-то усталый, тусклый; яркие голубые глаза — чуть запавшими и откровенно заплаканными.

Лиз неторопливо достала из внутреннего кармана плаща удостоверение.

— Элизабет Хаммонд. Мне нужен Альфред О’Нил.

— Ну, проходите.

Лиз прошла в гостиную вслед за парнем, попутно отмечая, что в квартире очень чисто. В качестве сравнения вспомнился кабинет Джеффа, периодически смахивающий на гибрид ночлежки и заброшенной картотеки.

— Чай, кофе?

— Чай, пожалуйста, — ответила Лиз, не задумываясь. На глаза ей попался журнальный столик, представлявший собой циничный для двадцатилетнего парня натюрморт — «Воля к власти» Ницше, «Творческая эволюция» Бергсона и парочка джазовых дисков.

— Черный, зеленый?

— Черный.

— Эрл Грей или предпочитаете без добавок?

«Склад у него там, что ли?» — удивилась она.

— Без.

Через несколько минут блондин вернулся, неся перед собой белую фарфоровую чашку.

— Благодарю.

Он рассеянно кивнул и сел напротив.

— Вы по поводу Джейка.

— А вы его тоже знали?

Тонкие, красиво очерченные губы скривились в едва заметной усмешке.

— Мисс Хаммонд, вы пришли ко мне по этому вопросу, разве нет?

Лиз опешила. «Приблизительно шесть футов, смуглый, волосы и глаза темные». Перед ней сидел бледный голубоглазый блондин ростом на два-три дюйма выше нее самой.

— Понятно… В каких отношениях вы были с Джейком Форестером?

Альфред прикрыл глаза. Длинные густые ресницы чуть подрагивали.

— Я любил его. А он — меня.

— Кхм… то есть вы состояли в интимных отношениях? — уточнила Лиз. Большие миндалевидные глаза тут же распахнулись и гневно воззрились на нее.

— Вам непонятно значение слова «любил»? Раз уж я — хаслер, то способен только на «интимные отношения»?

— Простите, мистер О’Нил, я не хотела вас обидеть! — торопливо заверила Лиз.

Парень обмяк на диване, скорбно глядя на следователя и нервно наматывая на палец тускло серебрящуюся в полумраке зашторенной комнаты прядь волос.

— Это вы меня извините. Я… знаете, я до сих пор не могу в это поверить… — и без того покрасневшие глаза заискрились слезами. Альфред закрыл лицо руками.

— Извините, мисс Хаммонд.

— Ничего страшного. Я всё понимаю… — подождав, пока он успокоится, Лиз продолжила. — Дело в том, что портье отеля, в котором проживал мистер Форестер, сказал, что в ночь убийства его посещал Альфред О’Нил.

— Странно. Как раз в тот вечер мы и не виделись, — тонкие длинные пальцы непроизвольно коснулись щеки. Лиз пригляделась и обнаружила толстый слой грима, умело подобранного к естественному оттенку кожи — судя по всему, красавчику-блондину хорошенько съездили по лицу.

— Дело в том, что описание этого посетителя полностью противоположно вашей внешности, мистер О’Нил.

— Вот как? — Альфред прищурился. — Неужели… да нет, не может этого быть…

— О чем вы?

— Как он выглядел? — спросил он так резко, словно бы не был готов разреветься минуту назад.

— Приблизительно шесть футов, смуглый, волосы и глаза темные, — дословно повторила Лиз. О’Нил судорожно выдохнул, прикладывая руку ко рту.

— Вы знаете, кто это мог быть?

— Да, в том-то и дело, что это мог быть лишь Викторио. Некоторое время назад мы с ним, как вы выразились, «состояли в интимных отношениях». Милый Викторио — ревнивый и неуравновешенный, как и все его собратья-мексиканцы. Но… знаете, я не верю, что он способен на убийство. Он такой славный парень!

— Поверьте, все преступники «славные» до определенного времени.

— Я понимаю, — печально заверил Альфред. На диван запрыгнул лоснящийся рыжий кот, которого он принялся рассеянно наглаживать.

— В тот вечер мы с Викторио крупно поссорились. Он меня ударил, — свободной рукой Альфред снова указал на свое лицо, — после чего унесся в неизвестном направлении.

— Судя по всему, теперь мне придется посетить и его, — стоило ли говорить, что это хождение по мукам напоминало фарс все больше и больше? — Дадите адрес своего друга?

— Да, разумеется, — он вырвал лист из лежащей на столике тетради и быстро написал адрес. — Вот, держите. Это не так далеко от меня… Ах ты, черт, я же совсем забыл! Гаспар говорил, что Тори тринадцатого числа уехал в Тихуану, к тете. Вернется только сегодня вечером. Но завтра, насколько я знаю, у него смена, так что где-то до восьми после полудня он будет дома.