Пока Рай на реконструкции (СИ), стр. 16

— И что ты в нем только нашел, — пискнул Ангел, улегшись на подушку рядом с Артемом. — Ты знаешь, что он слушает русскую попсу?

— К сожалению.

— И у него нет абсолютно никаких увлечений. Читает только иногда.

— Ага, уже в курсе.

— Зато посмотрел все серии Клона.

— Пиздец.

— И он часами смотрит видео, на которых режут мыло или что-нибудь едят, громогласно хрустя.

— Он идиот?

— А единственная игра, в которую он играет, это ферма в контакте. Один раз у него яблоки протухли, так он чуть не разрыдался.

— Ну то есть из всех людей, в которых я мог влюбиться, я выбрал самого придурковатого, — прыснул Артем. — А что еще? Расскажи мне о нем больше. Мне интересно.

— Надеешься, что узнав все это, ты к нему остынешь?

— Боюсь, что влюблюсь лишь сильнее. Но дороги назад уже нет.

========== Правило №6 ==========

Свод правил, которых должен придерживаться каждый Хранитель, Уважающий Истоки и не желающий потерять работу (далее СХУИ)

Правило №6 (Просто выполняйте то, что вам говорят. Серьезно, не надо быть гением, чтобы придерживаться свода правил. Но надо быть идиотом, чтобы его не придерживаться! Судя по статистике, у нас работают сплошь идиоты! И если от Хранителей Ада это еще было ожидаемо, то Хранители Рая неприятно удивили. Постыдитесь!)

«Хранитель не имеет права терять субъекта из виду. Хранитель, если на то пошло, вообще прав не имеет. Вы рабы, батрачащие на ДемоАнгельское муниципальное управление за Спасибо. Вы ведь что-то такое вещали на последнем митинге, верно? Не учли только одного: Вы были Рождены для этой работы! И если вы ее не выполняете, Вы бесполезны! А кто, как не вы, лучше всех знает, что Вселенная делает с Бесполезным?!

Во втором правиле упоминалось, что Хранитель не может покидать своего подопечного. Многие решили, будто бы нашли в этом указании лазейку, дескать уходить от субъекта не буду, но и работать не стану, что равносильно вашему отсутствию на рабочем месте. Для особенно хитрожопых мы прописываем это правило. НЕЛЬЗЯ терять субъекта из вида и игнорировать грозящие ему напасти. НЕЛЬЗЯ от него отворачиваться. Даже если он в ванной. Даже если в туалете. Даже если практикует извращенные штучки или творит нечто настолько отвратительное, ужасающее или идиотское, что вы не можете на это смотреть. Никто не говорил, что ваша работа легка. Смотрите. Защищайте. Работайте в поте лица. С этого года мы вводим программу штрафов, ознакомиться с которой вы сможете в приложении к этому правилу. За каждый косяк особенное наказание. Десять косяков — лишение крыльев сроком до тысячи лет. Двадцать косяков — лишение крыльев и карцер. Тридцать — лишение крыльев, карцер и гороховая каша семь дней в неделю. Сорок — и вы останетесь хранителем НАВЕЧНО. Нравится перспектива? Выбирайте — работать и страдать, чтобы позже не страдать и не работать. Или же не работать и не страдать, чтобы затем заниматься этим вечность. Хотелось бы верить, что выбор очевиден, но мы от вас уже ожидаем любой дури!»

Вторник наступил слишком быстро. Костя и глазом моргнуть не успел. В этот день он притворился больным и не пошел в институт, что бывало нечасто. Мама, вывалив на стол пол-аптечки, сорок минут потратила на объяснение того, что, когда и зачем пить. Отец, потрепав по плечу, напомнил, что если Константину станет хуже, он может позвонить и кто-то из двоих родителей к нему приедет.

— Да нормально всё, не беспокойтесь! Простыл, наверное, — отмахнулся парень, провожая родителей.

— И температуру померь, — продолжала давать наставления мама. — А то вон какой красный. Наверняка, поднялась.

Она даже представить себе не могла, почему ее сын красный на самом деле. Если температура тела его и поднялась, то вовсе не из-за простуды.

— Хорошо, померяю. Люблю вас, пока! — помахал Костя родителям и захлопнул дверь. Парень предпочитал не прогуливать институт. Отсутствовал на занятиях он лишь по действительно веским причинам. Сегодняшний день стал исключением. По крайней мере, ни один нормальный человек, по мнению КВГ, не отнес бы секс к чему-то вескому.

Пронаблюдав, как старенькая машина родителей выезжает со двора, Костя первым делом ринулся к ведру и тряпке. Следовало убраться перед приходом гостя.

— Правильно, — хихикал Демон под руку. — Вытирай пыль тщательнее. А то Колючий придет, проведет пальчиком по полочке, увидит пыль и такой: «Фи, какая грязища, я ж не свинья в пылище кувыркаться. Не видать тебе секса!»

— Заткнись.

— Вот-вот, пердоль пол с душой. Если пол помыт без души, он остается грязным. Три сильнее. А то Колючий придет и такой: «Ой, у меня носки к половицам прилипают, омерзительно. Ты, кстати, тоже омерзителен. Не буду тебя трахать!»

— Заткнись!

— Ого, картошечку с мяском потушить решил? Неплохо пахнет, кстати. Верно, путь к желудку мужчины лежит через сердце… Или как там у вас говорится? А то придет Колючий: «Жрать нечего. Нахера пришел вообще?! Даже не подумаю к тебе прикоснуться забесплатно!»

— ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ! — вспылил Костя, в сердцах бросая в раковину лопатку, которой до того перемешивал картошку с мясом. — Без тебя тошно!

— А че тошно-то. Я думал, ты ждешь — не дождешься.

— Ага, ведь исполнится мечта всей моей жизни! Сижу, не знаю куда деться от восторга.

— Вот и я о том. Так что давай, старайся, а то нахер пошлют, и глазом моргнуть не успеешь.

— Так на него меня, собственно, и послали. И вот… Сижу… Жду, блин, этого самого хера, — нахмурился Константин.

— Я ж Колючему доложу, что ты его хером обзываешь. А он такой: «Оскорблять меня смеешь, убогий? В гробу я видал твою жопу!»

К середине дня напряжение Кости достигло апогея, когда в контакте ему пришло сообщение от Артема: «Буду через 30 минут». Ни «привет», ни «как дела?», а вот так вот сразу к делу?! Костя запаниковал и начал метаться по квартире, как лев в клетке, пытаясь справиться с нервами и попеременно поглядывая на часы. Еще двадцать пять минут. Еще пятнадцать. Пять. Стрелки указали на время, в которое Артему следовало оказаться за дверью, но звонка не последовало. Тогда-то парень и психанул, уверенным шагом направился на кухню, вытащил из кухонного ящика наполовину пустую бутылку отцовского коньяка, плеснул горячительного себе в стакан с чаем и именно в этот момент в дверь позвонили. Константин, вздрогнув, залпом выпил коньячный чай, закашлялся, чуть не задохнулся, но кое-как справился с бодрящими ощущениями и поплелся к двери. Звонок в дверь повторился.

— Иду! — крикнул Костя, шумно сглатывая. С каждой секундой ему становилось только хуже. Руки дрожали. К горлу подкатил комок. На глазах выступили слезы, но это, скорее всего из-за коньяка. Но как только КВГ открыл дверь, беспокойство сразу улеглось. Не до конца, но явно поубавилось. Возможно, повлиял алкоголь. Или же так на Костю действовал его гость. Артем сегодня выглядел не так эпатажно, как на концерте. Черные волосы с выбеленными концами парень собрал в небольшой хвост на затылке. А черная зимняя куртка с накинутым на голову капюшоном превращала неформала в обычного горожанина Энска. Лишь два прокола в переносице и один в носу напоминали о бунтарской натуре.

— Ты что, пьешь? — мгновенно учуял парень, проходя в коридор и скидывая куртку, под которой оказалась обычная черная толстовка с белым силуэтом Сатурна слева на груди.

— Самую малость. Попытался унять нервы, — подтвердил Константин. — Тебе, наверное, тоже надо налить?

— Пожалуй, — не стал отказываться парень. — Только я со своим, — с этими словами он вытащил из рюкзака бутылку виски и кока-колы.

— О, да ты подготовился! — искренне обрадовался Костя, забирая из рук парня обе бутылки и проходя на кухню.

— Если вы слишком много выпьете, связи может не образоваться, — заметил Ангел. — Алкоголь — плохая идея.