Где мимозы объясняются в любви (СИ), стр. 14

Он снова открыл перед ней двери часовни и проводил по коридору до холла. Там ординатор с некоторой опаской вручил ей горсть пастельных мелков и еще каких-то безделушек, собранных им с пола.

— Может быть, желаете, чтобы я вызвал вам такси? — участливо спросил Шаффхаузен. — И, кстати, как мне разыскать вас, если он сам захочет связаться с вами? Или мне не стоит ему говорить о вашем визите, пока он не поправится?

— Пожалуйста, вызовите, будьте так любезны, — кивнула Элен. Мыслями она была уже далеко, ей хотелось как можно скорее покинуть это неприятное место.

— Пусть меня отвезут в Канн, в аэропорт. Я возвращаюсь в Париж. Найти меня можно по моему парижскому адресу, он есть в любом телефонном справочнике… Если я буду в отъезде, мне все равно передадут. Но… не стоит пока волновать Эрнеста. Я думаю, вы правы, лишняя встряска ему не нужна.

Она покопалась в сумке, вытащила жевательную резинку и засунула ее в рот.

— Сообщите мне о результатах лечения. Я хочу увидеть сына нормальным человеком.

— Как вам будет угодно, мадам. — согласно кивнул Шаффхаузен и отдал распоряжение ординатору о такси. Попрощавшись с ней и уверив ее еще раз, что он сделает все возможное, чтобы вернуть ее сына к нормальной жизни, Эмиль, очень довольный тем, что так легко отделался от экстравагантной мамаши Эрнеста, поднялся к себе. Проследив, как мадам села в такси и укатила за пределы клиники, он достал бутылку Курвуазье (4) и налил себе пол-бокала. Чокнувшись с отражением в стекле, он поднял тост за себя самого:

— Ваше здоровье, доктор! Берегите нервы!

Когда два дня спустя он снова беседовал с Эрнестом, вернувшимся в клинику в гораздо лучшем состоянии, чем ее покидал, то ни разу не упомянул про визит его матери. И строго-настрого запретил упоминать об этом всему медперсоналу, пока сын графа де Сен-Бриз не покинет пределов Сан-Вивиан…

Комментарий к Глава 4. Мать-кукушка

1 намек на т.наз. “анальную фиксацию” - стадию детского психосексуального развития по Фрейду, когда закладываются основы гигиены и управления мышцами сфинктера. Если происходит травматическая фиксация на этой стадии, в характере взрослого человека это проявляется такими качествами, как скупость, брезгливость и педантичность. Естественно, все темы, связанные с процессами дефекации, нечистотами, грязью, для зафиксированного на этом человека являются болезненными или раздражающими.

2 выдержка из притчи о том, как Ходжа Насреддин взялся за 10 лет обучить осла разговаривать на человеческом языке и взял за то с эмира мешок золота на “процесс обучения”.

3 Газенваген - название мобильной газовой камеры, применявшейся нацистами для уничтожения узников концлагерей

4 Курвуазье - марка дорогого французского коньяка

========== Глава 5. Femme fatale ==========

Три года спустя, январь 1969

Граф де Сен-Бриз проводил новогодние праздники в своем поместье в Бургундии. Это был редкий год, когда семья собралась в полном составе: первая и вторая жены графа и дети, рожденные от обеих. Не считая многочисленных сестер и братьев, кузенов и кузин, тетушек и дядюшек… И друзей-соседей, съехавшихся со всей округи.

Единственный и любимый сын, Эрнест Верней, после долгих уговоров, прибыл на семейное торжество в компании своей невесты, яркой гречанки Лидии Фотиади. Вся родня имела удовольствие посмотреть на необыкновенную девушку, каким-то образом сумевшую обуздать буйство характера виконта, отвлечь его от модного распутства, «завиральных» революционных идей и волнений мая 1968 года (1) (что в итоге спасло его от повторного исключения из Сорбонны), и обратить его мысли к домашнему очагу.

Неслучайно на недавней столичной выставке, где работы Эрнеста имели большой успех, значительная их часть представляла собой портреты Лидии.

По всеобщему убеждению, вскоре должна была последовать официальная помолвка и свадьба. Все радовались за Эрнеста, наконец-то взявшегося за ум, и благословляли девушку, посланную самими небесами ему во спасение… Но только граф Эжен де Сен-Бриз знал, что в отношениях молодой пары что-то идет не так, да и между потенциальными свекром и невесткой возникла неприятная напряженность…

Вернувшись в Париж, Эжен де Сен-Бриз почувствовал, что ему необходим совет. А может быть, и более серьезная помощь. И позвонил доктору Шаффхаузену.

***

Звонок графа де Сен-Бриз застал доктора в подготовке материалов к весенним семинарам в Цюрихе и Лондоне. Шаффхаузен не любил отвлекаться от написания текстов, и сперва хотел отложить их беседу на вечер, но граф настоял, и Эмиль расслышал в его голосе нотки неподдельного беспокойства. Побеседовав с ним о сыне и его матримониальных планах, доктор сперва не мог взять в толк, почему граф, который так радовался тому, что сына больше не тянет к мужчинам, вдруг воспротивился его решению жениться. Но ряд вопросов, которые Шаффхаузен задавал по ходу разговора, кое-что прояснил. Де Сен-Бриз также готов был заплатить клинике кругленькую сумму, чтобы доктор приехал к нему в Париж и, познакомившись с невестой сына, мог сделать о ней свое заключение.

Просьба была странной, но… выполнимой. Тем паче, что до весенних поездок у Шаффхаузена оставалось относительно свободное время, ибо пациентов в его клинике было немного.

Договорившись о том, что он сможет уделить графу только пару дней, и урегулировав финансовую сторону вопроса, Шаффхаузен через несколько дней выехал в Канн и оттуда поездом в Париж. Прибыв на Лионский вокзал на следующий день, он сел в машину, присланную графом, и с комфортом доехал до престижного пригорода Бужеваль, где располагался особняк Сен-Бризов.

Увидев в окно, что автомобиль въехал во двор, граф позвонил слуге и приказал подавать обед.

— Накройте на двоих в маленькой столовой. И смотрите, чтобы ни одно блюдо не опоздало. После обеда мы будем в курительной, подайте туда трубки и коньяк.

Отдав распоряжения, он направился вниз, и, торопясь лично встретить Шаффхаузена, даже не накинул пальто.

— Здравствуйте, доктор! Надеюсь, я не очень спутал ваши планы… Вы уж простите, но мне никак не обойтись без вашего мудрого совета.

— Здравствуйте, граф! Не стоит извиняться, вы попали в удачный момент, когда в клинике случилось временное затишье. Зима, знаете ли, многие из моих пациентов в ремиссии и разъехались по домам, а я занимаюсь в основном научной работой.

Шаффхаузен ответил на рукопожатие и прошел в дом. Отдав пальто, кашне и трость лакею, доктор вместе с графом поднялся на второй этаж, в столовую, обставленную мебелью в стиле модерн и украшенную витражами арт-нуво. Доктор сделал тонкий комплимент вкусу графа, но тот был действительно сильно расстроен чем-то и только рассеянно кивнул в ответ, будучи мысленно не здесь.

Отобедав и переместившись вместе с хозяином дома в курительную комнату, Шаффхаузен с удовольствием расположился в уютном кресле с бокалом коньяка и длинной трубкой, полной душистого гаванского табака.

— Так чем же вызвана ваша тревога за сына на сей раз, граф? Наш мальчик делает успехи, учится, я слышал, у него прошло несколько выставок, собирается жениться, как добропорядочный человек. Что не так с этой девушкой, кроме того, что она не из вашей среды? — спросил он у Сен-Бриза.

— Хотите знать правду? — граф отложил трубку, не успев сделать даже одну затяжку. — Именно это меня и беспокоит. Да, понимаю, мне следует радоваться, что сын наконец-то образумился, образумился настолько, что даже вознамерился жениться. Тем более, что я и сам женился примерно в его возрасте… ну, это не важно сейчас… Так вот, месье Шаффхаузен. Все это не похоже на Эрнеста. Он какой-то слишком тихий, и у меня дурное предчувствие.

Сен-Бриз прерывисто вздохнул и посмотрел в окно, за которым в синеватом сумраке кружил белый снег. Когда он касался тяжелой темы, ему всегда хотелось спрятать взгляд.

— Понимаете… Он весь в меня. Если влюбляется — то со всего размаха, но женщины никогда не забирали над ним власти. А эта девица, как мне кажется, держит его в ежовых рукавицах. И на строгом ошейнике. Ваше лечение помогло, доктор, очень помогло, он уже два года не прикасается к наркотикам, гораздо умеренней пьет, и даже с немедленным присоединением к повстанцам Че Гевары согласился подождать — одно время он бредил идеей создать серию портретов команданте с натуры… Насколько я знаю, он часто с волонтерами посещает больницы и школы для бедных, дает бесплатные уроки рисования. Все бы ничего, если бы не эта девушка.